Положительные качества

      Гермиона помнила, как писала этот список. Поссорившись с Роном, она выхватила первый попавшийся пергамент из огромной стопки пустых листов, и, смаргивая слезы, приняла выводить его недостатки: — Отсутствие такта, — Долгий сон, — Лень, — Невыполнение домашних дел, — Отказ посещать рестораны, кафе, театры.       На последней фразе она, раздраженно отбросив перо в сторону, не смогла сдержать подступающие рыдания и, сжав в кулаке юбку длинного вечернего платья, начала всхлипывать. Она готовилась целый день, упрашивала целый месяц: «Рон, это единственный показ моего любимого спектакля. Я помню, как мы ходили на него с родителями, а ты знаешь, что память о них мне очень дорога…». Тогда Рон согласился скрепя сердце. Он состроил обреченную гримасу и, тяжело вздохнув, пробурчал что-то вроде: «Посмотрим». Гермиона сочла это за согласие. И как выяснилось, зря. В тот день Рон пришел с тренировки и, скинув ботинки в прихожей, при этом натоптав на идеально чистом паркете, упал на диван и, спустя минуту, захрапел. Гермиона тормошила его, демонстрировала платье и прическу. Рон отвернулся к стене. Зная его, он мог еще и обидеться. — Обидчивость, — написала Гермиона и заплакала еще сильнее. Схватила лежащие на столе билеты и, скомкав их, бросила в камин.       Со временем список пополнялся: — Игнорирование правил их дома, — Раздражительность, — Избегание проблем, — Нежелание вести диалог, — Разные интересы.       Но однажды, в особенно прекрасный день они гуляли по Хогсмиду, ели мороженое, а потом, счастливые и окрыленные, завалились в Нору, где Молли напоила их чаем, называла Гермиону «доченька» и наградила Рона парой сварливых взглядов за то, что они давно не заглядывали в гости. Гермиона подумала, что писать одни недостатки неправильно. Первый плюс, который она записала в столбик напротив минусов, был: — Замечательная семья, которая принимают меня, как родную.       Пусть это было неудивительно, ведь она росла у них глазах, но очень важно. Стерев память родителям и так и не сумев восстановить ее, Гермиона особенно нуждалась в материнской ласке. — Доброта, — Отзывчивость, — Честность.       Вспомнив Гарри, который был неотъемлемой частью их семьи, в которой они проведут, несомненно, всю оставшуюся жизнь, Гермиона дописала: — Общие друзья.       Список стал выглядеть еще правильнее, когда она дописала: — Отходчивость, — Стабильность, — Порядочность, — Жертвенность, — Нежность.       Взяв словарь, она принялась искать слово, которое обозначало бы, что они были созданы друг для друга. Что судьба всегда вела их вместе, держала на одном уровне. Гермиона перебирала в голове, как это слово должно звучать правильно: Подходящесть? Подходимость? Соответствие? ***       Когда они разводились, Гермиона, собирая вещи, наткнулась на этот потрепанный пергамент, пропитанный слезами и обогащенный несколькими десятками качеств в обоих столбиках. Гермиона мысленно пообещала: она никогда больше не свяжется с человеком, который будет иметь хотя бы одно качество из первого столбика. В идеале — было бы наличие только плюсов. Гермиона понимала, что быть такого не может, но, склеивая разбитое неудачным браком сердце, она обещала себе: с минусами она мириться не будет. Только плюсы. Только. ***       Гермиона тронула фату, глядя на себя в огромное зеркало. Трюмо было заставлено всевозможными пузырьками, средствами для укладки, заколками, украшениями.       — Грейнджер, твои волосы — это мое наказание, да? — пробурчала Пэнси, пытаясь придать ее локонам определенный порядок.       — Мне нравится, — кивнула Гермиона. Ей правда нравилось, что ее волосы не собирались соблюдать порядок и под фатой лежали абсолютно хаотично. Пэнси предлагала сделать пучок или собрать их в узел, но Гермиона отказалась. Это ее свадьба, и все будет так, как она хочет.       Мэнор обладал достаточным количеством комнат, чтобы, собираясь на свадьбу, можно было не пересечься с женихом до церемонии и не привести в действие самую страшную примету: показаться жениху в свадебном платье. Но Гермиона уже соскучилась. Так безумно соскучилась, что только и ждала момента, когда Пэнси отвлечется, а она успеет улизнуть и добраться до него — до хозяина огромного поместья.       И пусть до церемонии оставалось тридцать минут. Тридцать минут, и они встретятся под аркой из живых роз перед глазами его родителей, которые, мягко говоря, не одобряли его выбор, перед его и ее друзьями, и многочисленными знакомыми, репортерами и журналистами. Но это казалось чудовищно долгим временем, когда желание его увидеть и почувствовать, зудело на кончиках пальцев.       — Даже не думай, — прочитав ее мысли, отрезала Пэнси.       Лучше бы Гермионе помогла Джинни, но та была занята своим токсикозом и все силы тратила на то, чтобы оторваться от унитаза.        — Вон, возьми свои книги — почитай, — Пэнси кивнула на стопку книг, которые Гермиона не успела еще разобрать. — Кажется, раньше тебе нравились книги.       — Теперь мне нравится Драко, — попыталась переубедить ее Гермиона, но Пэнси оказалась непреклонна.       Она покачала головой.       — Ты и так нарушила все правила чистокровных семей, оставь нетронутым хотя бы это.       Они с Драко не подходили друг другу. Рушили все вокруг себя: все устои и все традиции.       — Но…       — Не беси меня, Грейнджер.       Пэнси была слишком дерзкой, слишком прямолинейной, и Гермиона знала, что они не подружатся. Друзья Драко останутся его друзьями, так же, как и Малфой не станет общаться с Поттером и Уизли больше, чем того требуют правила приличия. Гермиона резко вскочила со стула, отчего расческа выпала из рук Пэнси, показательно схватила первую попавшуюся книгу из ближайшей стопки и села на место, обиженно в нее уткнувшись.       Пэнси, как ни в чем ни бывало, продолжила бой с ее волосами. ***       На глаза Гермионы попался знакомый пергамент. Она тотчас узнала его и, пробежав глазами по нужным качествам и по качествам, которых не должно быть в ее супруге, вспомнила свое обещание: никакого снисхождения для избранника. Она еле сдержалась, чтобы не рассмеяться над своей наивностью, но один смешок все же вырвался, не укрывшись от цепкого взгляда Паркинсон.       — Что же там пишут настолько смешное? — надменно осведомилась она.       Гермиона быстро смяла ненужный листок, чтобы Пэнси не успела его прочесть. Не хватало еще опозориться.       — Ерунду какую-то, — ответила она и выкинула смятый лист в горящий камин, — просто тупость.       И Гермиона захохотала, качая головой и сходя с ума от счастья. Любовь подарила крылья, и Гермиона точно теперь знала, что дело не в плюсах и не в минусах, а лишь в силе имеющийся в ней любви. А сейчас ее любовь была бесконечна, и Малфой мог себе позволить не соответствовать никаким ее критериям. Достаточно, чтобы он был с ней.       — Кажется, мне пора, — спрыгнула со стула Гермиона и под пораженный ее наглостью взгляд Пэнси, вылетела из комнаты.       Ей нужно его увидеть. И на церемонию они пойдут вместе, потому что, Гермиона уверена, он тоже не находит себе места, думая, как Гермиона ладит с Пэнси и не убили ли они друг друга, а Блейз успокаивает его, сдерживая, чтобы он сам не завалился в личную комнату невесты.       Они столкнулись в коридоре второго этажа, спеша к друг другу. Гермиона прижалась к его груди, вдыхая сладостный аромат покоя и любви. К черту все остальное!