Секс, Наркотики, Рок.

Вчернюю комнату освещала лишь небольшая лампа и лунный свет, который едва пробивался через занавески. В помещении находился Семён, обличенный в свой наряд. Его руки были связаны за спиной скотчем. Перед ним стоял Даня, который держал подбородок мелкого в руке. —Сёма, сегодня ты был плохим мальчиком. — Амбал поднял голову Семёна чуть выше, оставив его в таком положении. После чего, Даня обошел своего наказуемого, и, резко наклонив его в коленно-локтевую позу, прогнул Семёна в спине. Теперь Сёма ощущал себя маленьким мальчиком, которого наказывает папочка. Он стоял раком, пока Даня водил рукой по его талии и поднял юбочку. —Ты больше не будешь себя так вести? — сказал Даня, водя рукой уже по ягодицам Семёна. —Не буду.. — с тревогой в голосе проговорил наказуемый. — только аккуратно, пожалуйста! — взмолился Семён, готовясь к тому, что Даня ударит его. Амбал сделал размах рукой, и уже вел её к ягодицам. Оставалось несколько сантиметров до удара.

<pov Семён>

Господи, это был сон! Я проснулся в поте лица. С момента нашего поцелуя прошло несколько дней. После нашего единства, которое длилось мгновенье, Даня проводил меня до дома, сказав, что увидимся в школе. Знали бы вы, как мне не хочется идти туда. Остался всего месяц, который превратится в определённого рода ад, если Даня, например, расскажет всем. Но в то же время, я сладостно мечтаю, чтобы у нас появилась возможность завязать отношения. Мои чувства к нему долгое время были без ответа. Наш поцелуй взорвал тот ком эмоций, что долгое время был в затишье. Эмоции разрывали меня изнутри, я не знал, как их проявлять. Начался понедельник, началась школа. Мне было так лень вставать и одеваться, ведь часы на стене показывали только 7:12. Собрав все силы в кулак, а волю в узду, я, всё ещё не осознавая всего своего положения, встал с кровати. Никогда не думал, что рутина для меня станет самым невыносимым. Подойдя к зеркалу и посмотрев на веник на своей голове, я лишь забил на него, и, открыв кран, обдал своё лицо холодной водой. —Бляять. — сказал я, уронив часть пасты с щетки в раковину. Начав чистить зубы, я погрузился в свои мысли. Уже была почти половина восьмого, и, чтобы не опаздать, мне надо выходить прям сейчас. Одевшись и собрав все учебники, я вышел из дома. По дороге в школу я наслаждался утренней, теплой, майской погодой. Одуванчики, которые ранее были желтыми, в некоторых местах уже становились белыми. Сорвав один белый цветок, я дунул на него. Семена одуванчика начали разлетаться, кружась и двигаясь вместе с ветром, аккуратно падая на землю. Сегодня был отчасти облачный день, солнце было видно лишь чуть-чуть из-за огромного, белого и пышного облака, а вдали, насколько мог я видеть небо за крышами домов, шли пунцовые дождевые тучи. Я почти подошёл к своей школе. Казалось, она повидала многое. Старое, трёхэтажное здание уже виделось из-за огромный тополей, что были рассажены по всему городу. Многие дети уже заходили за ворота школы, когда я только подходил к ней. Через некоторое время я был уже перед главным входом. На меня смотрел фасад здания с множеством окон кабинетов. Я уже был на крыльце, как меня окликнул Даня, и, подойдя ко мне, протянул руку. Я не любил здороваться за руку, боялся, что людям некомфортно трогать меня за это подобие ладошки, что больше походило на лапку. —Какой у нас первый урок? — сказал Абмал, пропуская меня первым в школу. Я пытался вспомнить, что первым идёт, и, вспомнив выдал ответ: —Первым у нас география, пора уже запомнить. — я пытался намекнуть ему, что уже конец года, а он не выучил расписание. Мы стояли в гардеробе, я беззаботно вешал свой джемпер. В этот момент Даня подошел близко ко мне, чуть ли не прижав к углу. —Не ругайся, а то я тебя опять поцелую — прошептал мне Макаров, после чего, развернувшись пошел к выходу из гардероба. Я, чтобы не отставать, пошел за ним, испугавшись его слов. Кабинет географии был на третьем этаже, и, поднявшись на этаж, я ещё долго пытался отдышаться. —Слабенький. — сказал мне Даня, а мне захотелось его ударить. Зайдя в кабинет, я поплёлся на свою четвёртую парту, а рядом сел Амбал. Мы сидим уже долгое время вместе, этот год уж точно. Учится не было никакого желания, тем более, когда на улице такая прекрасная погода. Я лег на парту, подперев рукой голову и стал смотреть за тем, как с Даней общаются какие-то шалавы, которые меня недолюбливают. Конечно, я любовался красотой Макарова, но в то же время, хотелось подойти и сказать “Это моё!”. Прозвенел звонок, учитель вошёл в класс, и, разрешив нам сесть, начала объяснять тему. Мне не хотелось слушать и я просто лёг на парту, не открывая даже тетради. Я определённо знал, что Даня смотрит на меня и ловил на себе его взгляд. Повернув голову к нему, я шепотом спросил почему он смотрит. —Мне уже на вас смотреть нельзя? — с усмешкой сказал Макаров, зная, что я не люблю формальные отношения на Вы. —Я на тебя обиделся. — сказал я, и, надув щеки, отвернулся к доске. Перед ней стояла учительница, распинаясь и объясняя тему. —Прости. — сказал он мне и положил руку на мою ногу. “Блять, что ты делаешь!” — думал я про себя. —Ты что делаешь? — я резко поднялся и отбросил со своей ноги его руку. — не трогай меня на людях. Почему бы тебе не трогать вон, тех шалав? — показывая пальцем на этих девочек, сказал я, с явной ревностью в голосе. На некоторое время Даня смолк, думая как ответить. —Не ревнуй. — выдал Макаров, смотря на то, как я медленно краснею. Конечно, я готовился к его однотипным шуткам. —Потом поговорим. — я отвернулся, смотря в другую сторону от него. После урока географии весь оставшийся день я не общался с ним. Мне было обидно, что он позволяет делать такое со мной, будто я..его парень? Я не стал пересаживаться, а сидел рядом с ним, но не смотрел, даже не обращал внимания на него. Я просто писал, строил из себя обиженку. Хотя уже к концу дня я не держал обиду. День закончился, я не получил оценок и пошел домой, всё по той же дороге. Те самые тучи, что были утром, нависли над городом. Казалось, что ещё минута и они лопнут, улицы зальются водой. Несколько капель упало на меня, я это почувствовал своим носом. Я ускорил свой шаг, чтобы не попасть под дождь, ведь у моего джемпера нет капюшона. В далеке сверкнула молния, которая заставила меня испугаться. Грохот грома раздался через несколько секунд. И вот начался сильный ливень, чего я боялся. Капли били меня по голове. Я пошел быстрее к своему дому, опасаясь промокнуть доконца. Не смотря на только образовавшиеся лужи, я бежал, и именно в это время я понял, что означает “бежать сломя голову”. Забежав в подъезд, уже полностью мокрым, я выжил, как тряпку, джемпер и поплёлся в квартиру, ощущая, как вода в кедах булькает. Зайдя в квартиру, я посмотрел на своё отражение. Волосы промокли полностью, рубашка спереди настолько намокла, что сквозь неё были виды очертания грудной клетки. Быстро раздевшись и бросив все вещи, я лёг в кровать под одеяло и заснул крепким сном под звуки дождя и грома за окном. Мою идиллию во сне нарушил звонок в дверь. Подойдя к ней, я сонным голосом спросил “Кто?”, на что получил ответ “Прости”. Конечно, я знал, кому принадлежал этот голос, и открыл дверь, совершенно забыв, чтобы был только в шортах. —Хотя бы не в своем костюмчике.. — усмехнулся Даня, и, не спросив разрешения, вошёл в квартиру. Мне даже понравилась эта наглость. — ты всё ещё дуешься? —Да. — лаконично ответил я, и, развернувшись прошел обратно в комнату. Даня пошел за мной, до сих пор не спросив, можно ли ему зайти. —Ну прости. — он развернул меня к себе и проятнул пакет черешни. Конечно, Даня от чего я сдамся, ведь просто обожал эту ягоду. И я не знаю, как он в начале мая нашел мне черешню! —Это мне? — у меня навернулись слёзы, ведь это первый раз, когда мне кто-то приносит извинения с подарком. —Ну и мне тоже, дурак. — сказал Даня, и, взяв из моих рук пакет, резко поцеловал меня. Он был очень груб, но это меня заводило. Его сильные руки держали меня за плечи, он кусал меня за губы. —Я надеюсь, ты больше не будешь ревновать? —Не буду — ответил я, при этом продолжая целовать его. Для меня это стало слаще черешни. Даня не мог контролировать то, что происходит между нами. Я решил взять все в свои руки, и, повиснув на его шее, не прекращая поцелуй, попытался его повалить на кровать, что у меня получилось. Но, думаю, он мне поддался. Теперь я лежал под ним, и мы продолжили наш поцелуй, становясь почти единым. —Семён, вы меня заразили своим гейством — сказал мне Даня, на что я лишь укусил его за губу, оставив ранку из которой началась сочится его кровка. Обратив внимания на бугорок на его штанах, я понял, что означает это самое заражение. —Раздевайся тогда, ах.. — не смог сдержать я свой стон от его приятных поцелуев на моей шее. Он не совсем понял, что я от него хотел. На это я лишь сам начал снимать с него кофту. Освободив его от верхней одежды, моему взору открылся рельефный живот и накаченная грудь. Я не стал спрашивать, я стал наглым, я стал водить рукой по его животу и груди. Мне нравилось это, ведь единственное, чем я мог похвастать, так это своей худощавостью. Он взял меня за руки, и, оттянув их за голову, спустился ниже, начиная целовать меня в плечи и ключицы. Я не мог поверить, что это происходит по правде, а не во сне, как этим утром. —Сеня.. я не смогу остановиться. — Даня сильнее вцепился в меня, сорвав шорты и оставив лишь в трусах. Он скинул с кровати одеяло, оставив лишь матрац и подушку. Я опять издал сладостный стон. Никогда не думал, что один единственный гандон, который хранится у меня уже долгое время и был дан мне отцом со словами “Вдруг девку приведешь” пригодится именно сегодня. Я начал снимать штаны с Дани, освобождая его от джинс, которые, скорее всего, давили на его член. —Я могу.. потрогать? — тихо спросил я, пока Даня откидывал штаны. На что я получил лишь одобрительный кивок. Я протянул свою руку к бугру в семейных трусах. Я чувствовал, как он пульсировал, пытаясь вырваться наружу. Я не мог уже терпеть, и, резко прильнув губами к губам Макарова, я стянул его трусы. Огромный, по крайне мере для меня, член вырвался наружу. Почти оголённая головка малинового цвета выглядывала из-под краней плоти. Большое количество вен шло по стволу, но более всего бросалась во внимание огромная вена по центру. Даня был настолько возбуждён, что его член пульсировал очень сильно. Я испугался таких размеров. —Тебе, видно, нравится? — с усмешкой сказал Даня, хотя, скорее всего, сам неочень был уверенным в своих действиях. Пришла его очередь действовать. Он поднял одной рукой мои ноги, резко сняв трусы с меня. Я застеснялся себя, ведь был слишком костлявым. Нам обоим нетерпелось стать единым душой и телом этим вечером. Всё происходило, как в экстазе. Я не стал говорить, что у меня есть гандон, ведь мне хотелось первый раз пробовать на сухую. Я предложил Дане облизать его орудие, чтобы он вошёл легче, на что Амбал, конечно, согласился. Я встал раком и нежно взял в ротик головку, после чего, стал облизывать его по всей длине, до того момента, пока он весь не был в моей слюне. Всё было готово к началу нашего единства. —Аккуратно и нежно.. — попросил я, после чего, он, развернув меня к себе, приставил член к моей дырочке. Я сделал глубокий вдох, осознавая, что сейчас будет больно. Крепко сжав в руках простыню, я попытался расслабить себя снизу, в то время, как Даня начал уже давить. Он, как и я просил, входил нежно. Мне было всё равно больно, но он пытался сделать так, чтобы доставить мне меньше всего неудобств. Нежно шептал мне на ушко, какой я узкий. Уже через несколько минут его огромный член был во мне. Мне было очень больно, из глаз потекли слёзы, но в то же время я получал нереальный кайф с этого всего. Даня поцеловал меня в щеку, и , дав мне немного привыкнуть, вошёл дальше. Он был во мне полностью. И именно сейчас мы сплотились в единое целое, моя комната наполнилась похотью. Он двигался во мне, как умелый в этом деле. Я стонал очень громко, не заботясь о том, что подумают соседи. Для меня были сладки его комплименты, а ему нравились мои стоны. Мы пробыли в этом состоянии эйфории, доставлявшем и мне и ему удовольствие, почти половину часа, как вдруг Даня, крепко взяв меня за плечи, вогнал своё орудие доконца и я понял, что он начал извергать свою жидкость мне внутрь. Мне было очень тепло и приятно от его семени внутри. Мы оба тяжело дышали, он лёг сверху на меня, и я чувствовал спиной, как бешено бьётся его сердце. Капля пота с его красивый волос упала мне перед лицом на постель. Через несколько минут, Даня попытался вытащить свой член, и конечно, он сделал это. Семя внутри булькнуло. —Вставь в меня обратно! — крикнул на него я, и он сделал то, что я просил.