Да подавись ты!

Первый артефакт Васька Жукеев нашел еще в пятом классе. Камень, напоминающий пластину от личинки ручейника, был размером с ладонь и с дырочкой ровно посередине. Васька не похвастался находкой даже лучшему другу, просто сунул в карман шорт и потрусил дальше за организованной толпой одноклассников. Это был как бы поход в горы после окончания учебного года. Горы были скромными, на картах значились, как Гряда Дровосека, а из интересного тут были заросли хвойников и множество грибов. И ручьи. Старшеклассники врали, что затерян где-то один крутой лысый склон, гладкий, как стекло, якобы оплавленный дюзами летающей тарелки Лукса-Небесного-Тихохода. Но Двувасята сильно сомневались в том, что герой древнего блокбастера «Тараканьи бега» существовал в реальности. Хотя было бы неплохо. Камень Васька подвесил на шнурок от кроссовки, но он был слишком тяжелым, чтобы носить его на шее, представляя, что это самый настоящий обломок космического корабля. Ведь под руку камешек попался не просто так. Васька поскользнулся на толстом слое иголок и грохнулся самым позорным образом, только жвальца лязгнули. Он быстро подскочил, озираясь. Не видел ли кто? Клопцы и жукевны перекликались между толстых стволов хвойника, а друг Васька усвистал далеко вперед. И Жукеев помчался дальше. Только дома, вспоминая подробности, Василий сообразил, что, падая, он сдвинул слой иголок и полоса земли, где проехалась его задница, подозрительно блестела гладким камнем, а находка будто сама прыгнула под лапу. Некоторое время озадаченный клопец так и этак крутил в голове догадки одна другой глупее. А потом все забылось. Камень, прицепленный к углу книжной полки, провисел лето и часть следующего учебного года, а потом сгинул в бездонных коробках детских сокровищ. И вот теперь, сто (на самом деле шесть) лет спустя Васька Жукеев собирал рюкзак и готовился к лыжным покатушкам на турбазе Гряда Дровосека. Он задумался, вспоминая, где может лежать второй артефакт — забавная изогнутая фигулька, похожая на коготь рогача. Всякого хлама на антресолях было немеряно. Васька заглянул в гостиную. — Пап, слушай, а вы в горах никогда ничего интересного не находили? — безразлично спросил он. Серожа аж от боевика на секунду оторвался. — Кроме простуды? Ничего. Вот куда ты лезешь, куда? Дурак, тебя сейчас пристрелят! — завопил он телевизору. С огромного экрана раздалась в ответ забористая брань и выстрелы. Васька хмыкнул. Новогодние каникулы каждый проводит как душа лежит. Хотя, надо сказать, батя успел с утра построить снежную крепость с мелкими и устроить битву дворов. Одно стекло в процессе грохнули, но паучиха с первого и так орала как не в себя, что со стеклом, что без него. — Мам, я там с антресолей достал пару чемоданов. В одном свитер из шерсти гусекотиков, который ты в том году связала. Только он чота маленький совсем, на Нюшу только налезет, — Василий постарался не рассмеяться. Манюня тут же бросила недорезанные овощи и помчалась рыться в позабытых сокровищах, пока не набежали младшие дети. — Ты сам-то надел свитер? Полосатый? Скажи, лучше, чем хваленое термобелье с ХаликЭкспресс? — Ну ма-а-ам, — закатил глаза Васька. — Не мамкай, — отмахнулась Манюня. — Да иди уже. — Я тебе лично отчитаюсь, честно! У Комика нет такой одежи. Проверим, чья лучше. Василий еще раз проверил амуницию, закинул на спину рюкзак, подхватил лыжи и отпер дверь. — Позвоню с базы, — солидно сказал он, опережая просьбы. * Жукобусом до подножия «гор» был час езды. Всю дорогу Двувасята и еще трое клопцев препирались с жукевнами. Слабый пол ныл на тему бытовых неудобств. — Вот если бы купить полную путевку, как в Еджипет… — Вот если бы в отель со «все включено»… — Вот если бы подъемники в гору… — А тут карабкайся сам до сраного барака… — Ну и сидели бы дома, — огрызнулся Васька Комик. — Мы бедные студенты. И покосился на Рогатовича-младшего. Одна из жукевен томно выгнулась на сиденьи, затрепетала надкрылками и кокетливо отставила в проход лапку в стильном лыжном ботинке. Жукобус тряхнуло. Красавица страдальчески простонала, ударившись о железо. — Анастейша, осторожно ты, — фыркнула товарка. — Наська, не выделывайся, — еще грубее обломал Комик потуги на соблазнение. На лыжах все, слава Жукобогу, ходили нормально. Да и Гряда Дровосека была горами лишь условно. Спуски для экстремалов делали каждый год заново, насыпая земли и подгребая снега. Жукеры дружной пыхтящей компанией вихлялись меж толстых стволов хвойника. Лыжи поскрипывали по нетронутому снегу, рюкзаки становились тяжелее с каждым метром подъема. — О! Чья-то лыжня! — крикнул Жукеев. — Идите сюда! Хей-хо. Домчим за пару секунд. — Ты уверен, что она к кемпингу? — Да хоть к спускам. Дальше пойдет веселее. В принципе так и вышло. Хотя движение вверх, а не вниз заняло больше обещанных двух секунд. И самых дешевый домик для ночевки оказался натуральной деревенской избой. Жукевны немного покрутили щетинками, жалобно похлопали глазками, но настоящую печку с живым огнем оценили. — Закат смотреть пойдем? С горы? — предложил Титан Рогатович. С сыном модного адвоката жукевны были готовы любоваться хоть на сход лавины. Оба Васьки быстренько поставили вскрытые консервы на теплую печку и тоже решили присоединиться. Что они сюда, жрать, что ли, приехали? Или теснее знакомиться с однокурсниками? Белоснежные склоны пестрели жуканами в яркой амуниции. Замысловатые траектории спусков напоминали брачные танцы бешеных комариков. А огромное солнце торжественно присаживалось на лесные пики. Клопцы с жукевнами благоговейно замерли. Зрелище и правда было величественное: бескрайнее зеленеющее небо, не порезанное на ломтики городскими многоэтажками, светило, казавшееся больше, чем обычно, непривычный свет, отраженный от снега. Ваську Жукеева выдернула из завороженного состояния острая вспышка сильно правее закатной точки. Он мотнул головой и уставился в загадочное. Прищурился, вспоминая, там ли они бывали летом, но зимний пейзаж отличался просто чудовищно. — Смотри туда, — шепнул он Комику, стукнув своей лыжной палкой по его. — Куда? — Там бликует в лесу. Пойдем завтра? — Постой, может, это дом? Окна отражают? — Интересно же. — Тебе, походу, не дает покоя та сказочка про Люкса, как его там, Ходящего по небу? — начал придуриваться Комик. — Скарабеев! Опять ты всю романтику портишь болтовней! — топнула лыжей Анастейша. Потом она взмахнула палкой и покатилась вниз, медленно, но верно набирая скорость. — А-а-а-а-а-а, — донеслось до обалдевших жуканов. — Ой, я боюсь, — сказала самая тихая из однокурсниц, Датаниана Ерука. — Темнеет. Ее надо спасать. — Да умеет ездить, все умеют, — неуверенно предположил Титан. Анастейша как раз попыталась упасть, но устояла, продолжая нестись по прямой. — Развлечемся перед сном, — бодро сказал Васька и ринулся вниз. В общем, вечер удался. Зато консервы, оставленные на печке в надежде на легкий подогрев, почти вскипели. А после настала пора полуночных посиделок у камина, то есть у открытой дверцы печки. Комик травил жуткие байки, жукевны взвизгивали в нужных местах, клопцы нервно ржали. Датаниана очень уютно прижималась к Васькиному боку и не пищала, а только все шире распахивала глаза. Жукеев мужественно приподнимал надкрылки и представлял всякую героическую муть. В утренний поход за неведомым отправились два верных друга и Дата. Она, правда, смущенно шепнула, что это вроде как мужской вариант имени, но была не против. — Мы зря, что ли, сюда приперлись? Идемте на склон покруче, — сказала Анастейша, возглавив группу горнолыжников, как самая продвинутая звезда спорта. Через час упорного скольжения по чьим-то прогулочным лыжням Жукеев готов был сдаться. Подбадривало только упрямое сопение Даты и дебильные шуточки Скарабеева. — Мы сейчас торжественно въедем в город. Не, через полчаса возвращаемся. Или подняться выше? Жуканы остановились, с сомнением посмотрели на густо заросший лесом склон слева вниз, потом справа вверх. — Стало круче или мне кажется? — Жукеев неопределенно воздел палку, указывая куда-то вбок. Датаниана отдышалась. — Знаете, такое впечатление, что мы едем по карнизу. Смотрите, да не туда, влево! — она указала на очевидное. Если развернуться назад, то можно было сообразить, что сквозь деревья видны все лыжные спуски. А это значило, что они идут по дуге. — Котловина, — громко прошептал Жукеев. — Еще скажи, что жерло потухшего вулкана, — проворчал Скарабеев. — А может, след от падения метеорита? — Дата восторженно щелкнула жвальцами. — Интересно, а чего раньше-то никто не видел, что ли? Да ну, не может быть. Галикпедия нам в помощь. И Двувасята потянули из-за пазух смартфоны. — Сети нет. — Дата тоже была разочарована, но и возбуждена открытием. — Идем дальше? Через полчаса стремительной гонки — они зачем-то заторопились — лыжня вывела юных жуканов к редколесью. — Здесь вроде как деревья ниже и тоньше, не? — Моложе, — покивала Датаниана. Она посмотрела вверх. — Там еще один выступ. Кажется, — неуверенно добавила она. — А давайте поднимемся? — Комиком овладел азарт первооткрывателя. Васька Жукеев засомневался. Смотрел так и этак. Ну склон и склон, деревья растут под углом, так они везде так растут. Снег сильно сбивал с толку. То ли сугроб над невинной кочкой, то ли и правда скальный выступ, а там и еще одна тропа, а то и вход в пещеру, полную сокровищ… Жукеев тряхнул головой. Какие еще сокровища, ему не двенадцать лет, в самом деле. — Пошли, — решил он. И они пошли враскоряку. — Восхождение «ёлочкой» между ёлочек, — все не переставал бухтеть Комик. — Я напишу мерзкий отзыв на ХаликЭкспресс: «Ваше термобелье — гениальное изобретение жукеров всех времен. Его можно использовать для варки креветочной тли». — Еще чуть-чуть. Фух. — Жукеев прислонился спиной к тощему деревцу. — Дата, ты как? — Нормально. Идем дальше, — жукевна снова растопырила лыжи и шустро запереставляла лапки. Еще сколько-то времени спустя жуканы уперлись в проблему. Как забраться на опушенный снегом козырек? Двувасята по очереди потыкали палками в нависающий над ними снег. Но тот оказался пушистым только с виду. — Можно обойти. Где-то же он сглажен? Прочешем параллельно вон туда, вроде там ровно деревья растут, а потом обратно, — предложил Комик. — К закату заберемся, ага. — Мальчики, у меня идея! Держитесь за деревья, — сказала вдруг Дата. И завизжала. Двувасята схватились за колючие елки. Ибо быть снесенными звуковой волной было страшнее. — Хм. Что это было? — Кха-кха, — прохрипела Дата. — Говорят, в горах кричать нельзя. Папа говорил, он оттуда. — Жукевна еле слышно шептала. — Да какие это горы! — досадливо воскликнул Жукеев и треснул по снежному козырьку палкой. Гул, донесшийся сверху, был жутковатым. — Святый Жукобоже! — Дата, держись. Сюда давай, дерево толще… — Ма-а-а!!! Сначала брякнулся снежный козырек. И жуканов, всех трех, осенила гениальная идея — забиться под обнажившийся скальный выступ. Они дернулись одновременно, но не успели. И в целом, вышло даже лучше. Лавина не унесла их с собой, хвойники оказались крепче, чем думалось. Зато все пространство под каменным козырьком было забито плотными кусками слежавшегося снега. — А вот теперь мы будем дураками, если просто сбежим, — Комик потер лапы, отряхнулся от снега. — Может еще раз сойти, — разумно предположила Датаниана. — Тем более. — Мне так-то тоже интересно. — Голос у жукевны на удивление быстро восстановился. Карабканье по неровной куче снега оказалось самой простой частью. Перед жуканами предстала голая серая скала, подозрительно вертикальная для этих пологих старых гор. Площадка перед ней была, конечно же, в снегу, но преодолимом. Еще более подозрительно выглядел сам камень вблизи. — Он же гладкий, как стекло! — Не, ну могло быть, — отрешился Комик от своей шутовской роли. — Прикинь, если метеорит, сила удара, температура зашибись, все оплавилось, но за столетия, сколько там прошло, стесалось ветрами, нанесло землицы, заросло лесом. Один осколок мог остаться, ну. Случайно. Жукеев присел на корточки, закопался в свой рюкзак по плечи. — Кстати, да. Перекусить не отказался бы, — сказал Скарабеев, тоже скидывая заплечную ношу. Но Васька искал совсем не еду. Он вытащил с самого дна круглый камень с отверстием и крючок. — Ты перешел на питание от батареи? — фыркнул Комик, отхлебывая лимонад из бутылочки. — Я нашел это здесь. Давно. Думаю, пригодится. Прямо сейчас. Я, Жукобог его знает, зачем отрыл их на антресолях и взял с собой. Комик поперхнулся лимонадом. Дата скептически нахмурилась, закрутила крышку маленького термоса. Васька задумчиво посмотрел на странные предметы в своих лапах, на гладкую стену камня, подошел к ней поближе. Лыжи были немедленно сняты и отодвинуты в сторонку. А клопец чуть не носом уткнулся в блестящую скалу. — Твое отражение смешное, — хихикнула Дата. — И твое. — Не ври, я просто темное пятно, — немедленно уличила жукевна. — Да нет, — рассеянно отозвался Жукеев, — и фигурка стройная и антеннки с кисточками. Красными. Стоп. Это не ты. Васька отшатнулся от стены, недоуменно оглянулся на Дату, на Ваську Скарабеева. — Там внутри кто-то есть. Друзья немедленно ринулись плющить лица о каменное зеркало, вглядываясь внутрь. — Твою ж дикую тлю! Есть. Но оно огромное, Васька! Жукомамонт! — Ничего не огромное. Нормальное. Только окаменевшее или оледеневшее. Васька подвигал жвалами, подумал. В лапах были зажаты два артефакта, как он их называл в детстве. И почему ему раньше не приходило в голову вставить изогнутый коготь в отверстие камня и провернуть, как рукоять старинного заводного устройства? Камень неприятно скрипнул. — Оно шевельнулось! — пискнула Дата. — Не гони. — Смотри! — Комик, ну что, притащим домой еще одного пришельца? — засмеялся Васька. Клопец и жукевна оторвались от каменной стены, укоризненно на него посмотрели. — Там круглого углубления нет? — наудачу ляпнул Васька. — Вот такого? Он покрутил в лапе свой сдвоенный артефакт. — Ну а чо? Во всех киношках находится ключ от пещеры. Самый простой. И в «Тараканьих бегах» было, и в «Хозяйке браслетов». А уж в приключениях Инсекто Джонса в каждой серии. Жуканы принялись внимательно и азартно щупать гладкую скалу. — Есть, — замирающим голосом произнесла Дата. — Подвиньтесь. Васька распихал друзей плечами. — И вообще. Отойдите в сторонку на всякий случай. — А ты? — И я отойду. Давайте, давайте, вон правее уступ надежный, широкий. — Оттуда не видно, — тихо возмутилась Дата. — Все! Васька замер. Сердце забухало где-то в лапах, перед глазами поплыло. И что сейчас будет? А если ничего не будет? Он решительно вдавил каменный кругляш в углубление. Размер подошел идеально. И ничего. Тогда он крутанул «рукоять». Хотел прямо-таки на все триста шестьдесят градусов и не раз, но крючок-коготь сдвинулся с огромным трудом. Где-то громко бухнуло, не то в голове, не то в глубине горы. Стена стала прозрачной. — Жукобог меня раздери! Точно жукомамонт. — Предвечная Ерука, — прошептала Дата, — это она. — Чего? — некультурно вытаращился Комик. — По легендам горных жуканов, ну папа у меня оттуда, мир создала Предвечная Ерука. Из ее кокона вылупился весь мир. Все миры. Она летает между звезд и создает новые коконы. Все еще. Представляете? — Фамилия у тебя подозрительная, это да. — Клан маленький, — пожала Дата плечами, — фамилии одна на всех. — Слушайте, мы стоим на пороге великого открытия, а вы о мифологии, — раздраженно сказал Васька. — Да какая мифология, если оно вот тут, — разгорячилась Дата. — Смотри, это же кокон. — Он пустой. — Значит, имаго тоже там. — Ни тли это не значит. Комик, пользуясь тем, что друзья перепираются и отвлеклись, попробовал повернуть рукоять еще раз. Закряхтел, навалился изо всех сил. — Да что это, Васька, Избранный что ли? Я тоже могу, — пропыхтел он. Рукоять поддалась, угрожающе загудела невидимая река. Прозрачная преграда исчезла, и Комик ввалился внутрь ледяной пещеры. — Твою жужелицу так! — Вась! — Дебил! Огромный, серый, в десять жуканов ростом кокон рассыпался прахом, как только его коснулся теплый воздух снаружи. — Ну вот. Нам никто не поверит. — Надо было фоткать, а не ругаться. И все лихорадочно полезли за смартфонами. — Хоть что-нибудь запечатлеть надо. — Датаниана забегала внутри. — Лед тает. — Да ладно. Не может быть. На улице зима вообще-то. Хотя здесь реально жуткий мороз, — возразил Комик. — Тихо! Васька поднял лапу. Все остановились и прислушались. Капала вода. Мерно, с точностью метронома. Позади серой истаявшей громадины была вроде как ледяная колонна или, скорее, мощная перемычка, делящая пещеру на две части. И жуканы медленно двинулись вправо, потому что звук шел оттуда. Оказалось — показалось, как повторял потом Васька Жукеев доставучим журналистам. Шорох и ритмичное стальное лязганье пронеслось по левому коридору. В пещере на мгновение стало темно, и нечто, так и не увиденное незадачливыми исследователями, вылетело наружу. Жуканы бросились следом, чудом затормозив на карнизе. Они даже пытались снимать своими жалкими гаджетами. После ученая братия отнимет их на изучение. А пока… Скарабеев утверждал, что отчетливо видел космическую лодку Люкса-Небесного-Тихохода. Лупал честными глазами и стоял на своем. Жукеев извел гигабайт пикселей, чтобы внятно описать своё ви̕дение ситуации, но свел все к паре предложений: «Оно было такое же ярко-синее, как зимнее небо, а оттого казалось, что колышется все вокруг. Представьте, что само небо взмахивает крыльями. От этого кружится голова и теряется дыхание от восторга» Датаниана была краткой. Это была Предвечная Еруга, без комментариев. Но для новых друзей, для Двувасят она сделала исключение. — Вы можете поверить? Вон сколько разных странностей повидали уже, — начала она издалека, когда улеглись страсти, успокоились СМИ и они надоели ученым. — Это была демиург нашего мира. Двувасята скромно шаркнули лапками. — Ну-у-у. Знаешь, после Ёрма можно поверить во что угодно. Интересно, а в каких отношениях эта твоя Еруга с Жукобогом? — хитро прищурился Жукеев. — Ёрг твою жук или жук твою ёрг? — пробормотал Комик. — Это что? — Новые ругательства тестирую, — важно объявил Комик. Дата хихикнула, покачала головой. — Думаю, что им сейчас хорошо вместе. Где бы они ни были, и кем бы они ни были. Может, рядом появится еще один мир. Самый лучший.