Длинный путь домой..

Совпадение или судьба? Один час! Один чертов час! Именно на это время Кэл застрял в коридорчике ближайшей к его дому больницы. К счастью, кровотечение остановилось. Давление импровизированного жгута сделало свое дело. Тем не менее, ситуация была по истине хреновой. Он ненавидел больницы. Он ненавидел ждать. Но прежде всего, он ненавидел ждать в больницах. Он уже несколько раз норовился покинуть ее, но постоянная режущая боль в ладони и окровавленные полотенца напоминали о глупости этого решения. На взгляд, он нуждался по крайней мере в нескольких швах. Кроме того, он твердил себе, что было бы глупо просто уйти после того, как он потерял здесь столько времени. Сейчас он не должен быть там. Он должен активно искать женщину, которую до недавнего времени считал потерянной навсегда, а не просиживать свою задницу на ужасно неудобном стуле в зале ожидания, полного больных людей. Все это только подлило масла в огонь, со сверхзвуковой силой разрастающийся в его душе. Молодой темноволосый парень в белом халате наконец подошел к нему: - Мистер Лайтман? - Да - Мне жаль, что пришлось ждать так долго. Я доктор Мэнн, пожалуйста, следуйте за мной. Прежде чем Кэлу удалось, наконец, встать с кресла, которое он занимал, он хотел схватить этого докторишку за халат и придумать какое-нибудь остроумное замечание о качестве услуг, но тут передние двери больницы распахнулась, и команда парамедиков начала стремительно выкатывать каталку. За ними следовало несколько полицейских, и прямо в дверях они были остановлены персоналом больницы. Колеса каталки оставляли за собой окровавленные следы. Голос одного из парамедиков, сообщая о состоянии пострадавшего становился все громче и громче. Они приближались к тому месту, где стоял Кэл с Мэнном: - Белая женщина. Огнестрельное ранение в живот около десяти минут назад. Потеряла сознание сразу. Мы потеряли ее пульс около двух минут назад. Дыхание и компрессию ... Каталка буквально пронеслась рядом с ним, Кэл обернулся за ней и на фоне движущегося медицинского персонала мельком увидел смертельно бледную в бессознательном состоянии женщину и сильное кровотечение из открытой раны живота. Он видел ее лицо только долю секунды, но хватило и этого. Бледная, вся в собственной крови там лежала женщина, которую он искал. Ту, которую он видел вчера. Ту, которая никогда не покидала его голову. Ту, которую он думал, что потерял навсегда. Это была Джиллиан. - Карлос, во вторую ее, - кричал один из врачей, мчавшийся вниз по коридору, вдоль каталки. Кэл ринулся действовать. Холодный страх охватил его сердце, когда он бежал за группой парамедиков. Его собственная травма была забыта. Весь мир был забыт. Одна только мысль крутилась снова и снова: "Не потерять ее. Только не опять." Это было иррационально, но он боялся, что если он хоть на долю секунды прикроет глаза, она испарится в воздухе. Так же, как накануне, но на этот раз уже навсегда. Только он нагнал каталку, его сразу же оттолкнули в сторону и протолкнули в открытые двери злополучного коридора больницы. Он пытался вновь следовать за ней, но осторожно, хотя очень настойчиво, был остановлен медсестрой. - Я сожалею, сэр. Вы должны ждать снаружи. - Но ... - Пожалуйста, сэр, ждите снаружи! Двери закрылись прямо перед его носом. В следующий момент они распахнулись снова, оттуда выбежала другая медсестра и помчалась по коридору. Через закрывающиеся двери он услышал перекрещивающиеся голоса медицинского персонала: - Подготовьте вторую отрицательную для переливания. - Три кубика адреналина СРОЧНО! - На счет ... - Отказывает левое легкое ... - Доррис, интубация трахеи. Джон ... Двери закрылись. Кэл отошел от двери и, прислонившись к противоположной стене, медленно опустился вниз. Через некоторое время та же симпатичная медсестра вышла и подошла к Кэлу. - Вы член семьи? - Да. Муж,- он лгал без малейших колебаний, поднимаясь с пола. - Пуля прошла навылет, не оставив никаких фрагментов, что очень хорошо. Также никакие жизненно важные органы не были повреждены, но при поступлении было довольно серьезное внутреннее кровотечение. Несколько минут назад мы послали ее на операцию. Позвольте мне проводить вас в зал ожидания. Выражение лица Кэла было настолько несчастным, что медсестра, которая по собственному долгу должна разбираться в чувствах пациентов, быстро добавила: "Ваша жена - боец. Она преодолеет это. Вы увидите". XXX-XXX-XXX Медсестра, имя которой, как оказалось Бетти, не только проводила Кэла в зал ожидания хирургического отделения больницы, но и промыла, и наложила швы на ладонь, о которой он уже совершенно позабыл к этому времени. Бетти была тихой, спокойной, но эдакой сильной личностью, которой даже Кэл был не в состоянии сопротивляться. Не то чтобы он, конечно, слишком сильно старался, но... Кэл сидел в полном одиночестве в огромном светлом зале, полном пустых стульев, предназначенных для родственников и членов семей, пытающихся разобраться с беспорядком в своих головах и ожидающих приговора судьбы. Он чувствовал себя потерянным. Облегчение, смешавшееся с отчаянием и беспокойством, надежда со страхом. Это было несметное количество эмоций, которые трудно было понять, не говоря уже о том, чтобы их объяснить. Все произошло так быстро. Слишком быстро. - Не возражаете, если я присоединюсь к вам? Кэл поднял глаза и увидел мужчину средних лет, одетого в ветровку ФБР и стоящего прямо перед ним. - На самом деле я занят,- Кэл дал слишком резкий ответ. Посмотрев в глаза мужчины, он с легкостью прочитал, что это была не просто вежливая встреча. Человек был здесь для того, чтобы получить информацию. Что, вашу мать, ФБР хотело добыть от него? В любом случае он не был заинтересован в этих глупых разговорах. Несколько мгновений спустя его пытливый ум сумел поставить все точки над "i". Конечно же! Он уже видел этого человека. Он был одним из тех, кто сопровождали парамедиков, когда Джилл была доставлена сюда. Игнорируя ответ Кэла, мужчина сел в кресло напротив и продолжил, как будто они уже были задействованы в беседе: - Откуда вы знаете эту женщину? Выбор слов казался немного странным. "Женщина" вместо "жертвы" или "ее". Ярое презрение при произнесении последнего слова. Кэл также заметил, что агент не назвал своего имени или подразделения, на которое он работал. - Она мой лучший друг и партнер, - брови мужчины резко поползли вверх. - Партнер в чем? - У нас был совместный бизнес. - Какой бизнес? - Это был не вопрос как таковой, который заслужил внимание Кэла, нет, это был прежде всего пренебрежительный тон и презрение, которое Лайтман снова приметил. Откуда, черт возьми, такое отношение? - Да какая разница? - Кэл начал наступать. Гнев, что медленно рос где-то глубоко внутри с момента, как он увидел ее, всю окровавленную, теперь превратился в полномасштабную ярость, - Вы знаете, кто выстрелил в нее? Вы знаете почему? Разве вы не должны сейчас выяснять это? - все это он буквально выплюнул. Нетерпение и гнев повышали его голос выше и выше с каждым словом. Микровыражение вины не осталось незамеченным. Кэл наблюдал за человеком, как ястреб. - Этот человек арестован? На этот раз на лице детектива из всех возможным эмоций преобладало удивление. Немного страха и вины, что задержались на мгновение, дали именно то, в чем так нуждался Кэл Лайтман. - Это был один из ваших парней, не так ли?- он больше заявил, чем спросил в резком тоне, не терпящим ухода от ответа. Язык тела человека, сидящего в противоположном кресле, послужил достаточным подтверждением для Кэла. Либо он попал прямо в яблочко своим предположением о том, что именно произошло с Джилл, либо был очень близок к этому. Тем не менее, это не объясняло его странного отношения. Это была Джиллиан, кто сейчас боролась за свою жизнь на операционном столе, а не один из его людей. - Кто вы? - спросил агент, слегка озадаченный резкостью Лайтмана. - Я Кэл Лайтман. И женщину, к которой вы по неизвестным мне причинам относишься так пренебрежительно, зовут Джиллиан Фостер. Доктор Джиллиан Фостер. До недавнего времени все считали ее убитой серийным убийцей, Кайлом Партриджем... Четыре года. До этого момента все считали ее мертвой. Удивление и недоверие он прочитал на лице этого человека, и это точно было истинным. - Пожалуйста, сделайте нам всем одолжение и проверьте мои слова. Я никуда не уйду, - закончил раздраженно Кэл, откидываясь на спинку кресла и перекрещивая руки на груди. Он не озвучил "без нее", но эти слова явно были здесь замешаны. Агент моргнул. Информации, полученной от этого странного парня в одном предложении, было больше, чем им удалось "откопать" в прошлом году. Учитывая обстоятельства, все это необходимо проверить и, желательно, как можно быстрее. Однако то, что Кэл сказал агенту, было правдой или, по крайней мере, очень близкой к ней, мужчина не сомневался. И теперь, если он найдет официальные подтверждения этим словам, некоторые несоответствия были бы объяснены. Это было хорошим началом и на данный момент достаточным, чтобы начать работать, так что он решил дать мистеру Лайтману небольшой перерыв, прежде чем один человек "отроет" на него все, что только возможно. В любом случае полицейские патрулировали этаж и не дали бы Кэлу сбежать. Поднявшись с кресла, которое он занимал, мужчина повернулся к Кэлу и официальным тоном произнес: "Мне придется попросить вас не покидать больницу, пока мы не очистим периметр". Потом он сделал шаг вперед, но машинально обернулся и добавил: "Кстати, мистер Лайтман, я агент Мердок, ФБР, специальная тактическая группа". Кэл не знал, что делать с этим разговором или в этой сложившейся ситуации в целом. Он оказался в сумеречной зоне. Джиллиан была жива! Джиллиан была ранена! Она борется за свою жизнь. Опять. ФБР и полиция. Как он ни старался, он не нашел ни одного более или менее разумного объяснения всему этому. Особенно плохо скрываемому презрению агента Мердока в сторону Джилл. Она была самым хорошим и добрым человеком, которого он когда-либо знал в своей жизни. Он была его лучиком. Что же могло произойти? Кэл не пытался остановить уходящего мужчину и задать интересующие его вопросы. Он очень ясно видел, что они в любом случае не будут услышаны. Кроме того, он сомневался в том, что агент вообще остался бы пообщаться. По крайней мере, не раньше, чем он проверит информацию, предоставленную ему. Кэл чувствовал, что ответ ко всему происходящему был в списке подозреваемых. Хотя, кто конкретно был виновен, он не знал.