Confession story

***

«Я люблю тебя» Все началось именно с этой фразы. Странно ли это, начинать историю именно с фраз признания? Страннее некуда, с этим уж точно, пожалуй, я соглашусь. Поэтому я начну с самого, того настоящего начала, таким, каким оно и должно быть.! Киотака Ишимару — парень прост, как внешне, так и в серединке. И не смотря на свою, так называемую душевную простоту, парень имеет внутренний стержень, к которому брюнет крепко прикреплен армейской изолентой, заколочен намертво, ко всему этому еще и залит цементом. Но не в этом собственно суть, парень хоть и обычный, но особенность есть у каждого человека, и у него нашлось то, в чем парень преуспел. Абсолютный педант, дежурный, отличник — все сказанное выше хорошо описывает Ишимару как личность. Так и есть: на Киотаке всегда идеально выглаженный костюм, то ли форма с красной повязкой на рукаве, пуговка к пуговке, ни пылинки и лишней складки. Волосы хоть и взъерошены, колючие как иголки ежа или того же репейника, однако они выглядели так, как будто все и должно быть таким образом, гармонично, дополняя собой образ. И это утро для него так же было идеальным, ведь брюнет, как и всегда проснулся по первому будильнику. Хотя какой псих вот так вот встанет после столь раздражительного, до самых костей звонка будильника, не с мыслями еще немножко поспать и разбить эти чёртовы часы о ближайшую стену, а с улыбкой на лице, направляясь в ванную, чтобы отмыть кожу лица ото сна? Верно — Киотака Ишимару, конечно же. А после всего, стягивает с тела однотонную розовую пижаму, аккуратно складывая ее в шкаф, вместо нее надевая свою школьную форму, несколько секунд осматривая себя в зеркало, что стояло напротив, сколько парень себя помнит. И убеждаясь, что все как всегда прекрасно, Киотака поднимает с пола рюкзак, что был полон книг и тетрадей, выходя в коридор. Отца, как и всегда нет, так как мужчина умудрился уже уйти с утра пораньше на работу. Но дежурный припоминает, что когда проходил мимо прихожей, он краем глаза заметил высокий силуэт мужчины, что был одет в офисную рубашку и черный костюм поверх. Но это сейчас так же не имеет значение, ведь Киотака и так немного опаздывает, поэтому как завтрак берет в зубы лишь небольшой ломтик хлеба. Парень конечно хотел бы нормально покушать, ведь завтрак это первый и наиболее необходимый прием пищи, но что поделать? Остаётся лишь съесть этот кусочек хлеба, да уйти в школу. Но перед тем как покинуть дом, предварительно закрыв того на ключ, на комоде возле входной двери парень замечает две небольшие купюры и записку, в который было сказано следующее: «Купи себе чего нибудь в столовой. Твой отец» И как оказалось эти деньги оставил брюнету его папа, наверное мужчина и сам подметил, что у Киотаки сегодня не будет времени на полноценный завтрак. Киотака лишь хмыкнул, кладя эти деньги себе в портфель, сам же выкидывает записку в мусорник, выходя из дома. Пусть остановка от квартиры далековато находится, но это не помешало абсолютному дойти к остановке до того, как к ней подъедет автобус, где педант займет одно из свободных мест в конце… Не удивительно, что транспорт в такую рань переполнен, ведь как никак, а это начало рабочей недели, когда все люди куда-то спешат, как например Киотака в школу, или более старшие на работу, или университет, да даже бабушка спешит отвести внука в детский сад и отправиться на рынок за рассадой помидоров, пока все не раскупили. И таким образом, в тесноте да гомоне голосов парень доехал к конечной остановке возле учебного здания, что возвышалось целыми тремя этажами на уровне деревьев, что были высажены учениками, так и учителями кругом здания, как парк, где осенью и весной можно отдыхать под лучами солнца. Ну, а Киотаку ведёт центральная дорога, аж до самых дверей. Брюнет за это короткое время успевает окинуть взглядом учеников, что толпились возле лавочек, что-то бурно обсуждая между собой, так же замечает всё такой же фонтан, что создавал тихие, успокаивающие и умиротворенные звуки хлюпанья воды. Однако дежурный не задерживается в главном дворе слишком долго, размашистым шагом направляясь ко входу в само здание, отпирая двери в школу. Новый год, новые знания, новая работа в комитете… Новее нового! Все это так будоражит, хочется вот прямо сейчас приняться выполнять какую-то работу! Но перед всем этим Ишимару решает зайти в собственный класс с громким приветствием, — Доброе утро, ребята! — изрёк своим тоном брюнет, при входе поклонившись всем своим приятелям, да так низко, что кажись портфель немного съехал с его спины, твердой ручкой дотрагиваясь затылка. А те в свою очередь так же поприветствовали друга, которого не видели, кажись, целые каникулы — Надеюсь этот год как и прошлый будет таким же красочным, наполненным весельем и учебой! — продолжил абсолютный, снимая с плеч тяжеловатый рюкзак, кладя его возле своей парты, точнее вешая на крючок, — Так же я надеюсь, что вы сделали задания, которые нам задавали учителя на лето, поэтому попрошу всех сдать свои тетради! Конечно иногда одноклассникам не нравилась такая маничка Киотаки всегда быть правильным во всем, особенно если это касается школы, но ведь это все еще их друг, поэтому все лишь вздохнули, но положили на парту педанта некоторые из своих тетрадей с домашней работой, а в некоторых даже ничего и не написано… И когда собралась такая приличная стопка, абсолютный стал пересчитать каждую, чтобы убедиться в том, что все сдали свои работы. — Стоп… Тут нет тетради Леона и Ясухиро! Леон…! — брюнет хотел было обратиться к парням, которые проигнорировали его просьбу и не сдали свою домашнюю работу, но как только педант обернулся в сторону, где раньше сидели эти двое кадра, как заметил, что их и след простыл. И куда они уже успели в этот раз убежать, дабы не сдавать свои работы? Сколько же с ними мороки, да и до прочем, тетрадь Овады здесь так же отсутствовала, но как успел заметить Ишимару и самого Мондо так же не было в классной комнате — Попрошу его сдать ее мне немного позже… — буркнул под нос, подбирая эту стопку себе на руки, направляясь к двери. И как только Киотака попытался ее открыть, ее вдруг резко дёргают, отчего Ишимару немного пошатнулся, поддаваясь телом вперёд, врезаясь в кого-то из своих одноклассников, а может даже и учителей, не дай Бог. Но слава Всевышнему — тетрадки каким-то магическим образом не были рассыпаны по всему школьному коридору. С облегчением выдохнув, темноволосый поправляет их, дабы те не съехали в один прекрасный момент, поднимает голову выше, чтобы лучше рассмотреть лицо человека, в которого врезался всего лишь секунду назад. — О, доброе утро Мондо! Вижу ты решил измениться, поэтому и пришел в школу по-раньше? — Не неси фигню… — Следи за выражениями, Овада! Мы здесь не употребляем такие словечки! Кстати, пока я не забыл, можешь положить мне на парту свою тетрадь? — Ишь чего, какая такая тетрадка? Кыш, с глаз долой, занудик, да еще и неуклюжий ко всему этому… Не учили не врезаться в людей, слепой, что ли? Не пробовал очки носить, как Бьякуя? — язвит, с самого утра, как привычно для этого парня. Но все же Киотака привык и к такому, поэтому вновь просит, нет, настаивает байкеру на том, чтобы тот сдал свою тетрадь и положил ее ему на парту. Но хулиган лишь цокает, проходя мимо, немного задевая плечом плечо Ишимару, отчего последний вновь пошатнулся, удерживая в руках тетради остальных учеников. А после дежурному ничего не оставалось, как пойти коридорами, отыскивая меж всеми этими кабинетами учительскую, куда и положит все эти тетрадки на стол классного руководителя. Так же по пути он нашел сбежавших ранее Леона и Ясухиро, что мирно выходили из мужского туалета, явно не думая встретить старосту по пути. Ишимару и им, как Мондо говорит сдать свое домашнее задание, складывая тетради на его парту, в ответ слышит от них какое-то слабое: «Хорошо, мы все сделаем» разминаясь путями. Так и доходит к учительской, несколько раз стуча сжатой в кулак рукой о двери, открывая их, заглядывая внутрь, где за столами сидело несколько преподавателей. — Доброе утро! — так же громко произносит староста, нарушая тихую идиллию, что стояла в комнате до прибытия дежурного, но это нисколечко не помешало никому. Ишимару рассекает быстрым шагом помещение, доходя к столу их класного руководителя, с облегчением скидывая с себя не слишком тяжёлый груз в виде домашних его одноклассников. — Спасибо тебе, Киотака, всегда выполняешь свою работу старосты как следует — изрекает преподаватель, отвлекаясь от экрана компьютера, на котором была видна вкладка с документами и прочим таким содержанием, которое Ишимару, конечно же, не стал рассматривать. — Всегда рад вам помочь! — в своем энтузиазме отвечает Киотака, так же быстро покидая учительскую, но не на всегда, ведь брюнету предстоит донести еще три тетрадки. Поэтому парень быстрым шагом, никак не бегом доходит к классной комнате, по пути остановив несколько учеников, отчитывая их за бег, неподобающе одетую школьную форму так же за оскорбительные слова, которые они использовали при разговоре, не только между собой, а и к самому абсолютному педанту. И когда дверь в класс была преодолена, Киотака подошёл к своей парте, замечая только две тетради, подписанные именами Леона Куваты и Ясухиро Хагакурэ, и среди них не было тетради, которая была бы подписана именем абсолютного байкера. — Мондо! — громко произнес Киотака имя байкера, оборачиваясь к самому парню, что сидел на стуле, выставив ноги на поверхность парты, при этом закинув руки за затылок. Последний лишь медленно открыл закрытые до этого глаза, совсем не заинтересованно глядя на немного злого Киотаку. — Чего тебе, занудик? — Почему ты не сложил свою тетрадь к тетрадкам Леона и Ясухиро? Я же тебе ясно сказал до этого положить ее туда! — А я давал свое согласие на это? — спрашивает, вставая из-за собственной парты, подходя очень близко к дежурному, раздражительно смотря в глаза Киотаки, суя руки в карманы школьных брюк. — Какое еще согласие?! Это домашнее задание, которые ты должен был выполнить еще зимними каникулами, а я, как староста должен его отнести в учительскую! Это наши обязанности, которые мы должны исполнять как ученики, так что отдавай мне свою тетрадь! — но Киотака более настойчивый, даже не смотря на то, что его сейчас могут послать куда подальше, или даже ударить, но просто вот так вот отстать от байкера, проигнорировав своими обязанностями, не получив заветное домашнее задание, которое у Мондо наверное как всегда не выполнено — Ишимару не может. А Мондо злится не на шутку, кулаки аж чешутся врезать кому-то по лицу, но вместо этого, лишь цокает, небрежным движением вынимая ту самую тетрадь из портфеля, так же неаккуратно суя ее в руки дежурного. — Вот держи, смотри не подавись… — Спасибо, впредь надеюсь на твое дальнейшее понимания всей серьезности учебы! — Надеюсь, ты когда нибудь отстанешь от меня, — шипит сквозь зубы, вновь занимая свое место, выкладывая ноги на стол, получая за это ещё одно замечание. В итоге все тетради были отнесены в учительскую, но на этом работа абсолютного дежурного не закончилась. Так же в обязанности Ишимару входило следить за порядком в коридорах, так же оповещать учителя о том, кого на данный момент нет в школе, относить журнал после уроков… В общем, много чего-то такого, что приносило бы школе порядок. Вот на одной перемене Ишимару занимает пост следящего на своем этаже, останавливая бегущих старшеклассников и не только. Но те лишь фыркали на такое замечание, все же сбавляя темп. И все бы ничего, но алые глаза, что бегали с одного конца коридора в другой заметили абсолютного байкера, что лениво передвигал ногами выходя из-за поворота, с которым Киотака немного повздорил сегодняшним утром. Был бы брюнет и вправду слепой, как тогда съязвил байкер, не заметил бы того, что школьная рубашка на Мондо была не заправлена в брюки, да и пуговицы были не ровно застегнутые, а что сказать о галстуке! Он не был затянут на шее, как подобалось, а висел на груди приспущен. В общем, весь образ байкера напоминал того самого школьного хулигана, кем собственно и являлся Овада. — Мондо! — громкого обратился дежурный к однокласснику, а тот в свою очередь перевел свой тяжёлый взгляд на Киотаку, наблюдая за тем, как староста его класса стремительно подходит к нему. — Чего такое? Если остановил из-за какой-то фигни, я тебя ударю. Я вроде бы не бежал, так что, в чем проблема на этот раз? — спокойно спросил абсолютный, не вынимая рук из карманов брюк, выгибая бровь в стоящем вопросе, — Проблема в твоем внешнем виде! — Что? Серьезно? Будешь придираться из-за того, что я как-то не так ношу твою грёбаную школьную форму?! Скажи спасибо, что я вообще ее надел! — Как ты можешь игнорировать такую важную проблему! Это, во-первых, аккуратность, то, как ученик выглядит! Во-вторых, школьная форма не то, чем ты ее обозвал, и я требую, чтобы ты немедленно поправил ее! — А если я не хочу? — с усмешкой спросил Мондо, немного наклоняя голову вбок, не переставая с неким раздражением смотреть на дежурного — Что, сам поправишь ее мне? — спросил даже не подумав, затем следующие секунды стоя в неком шоке, ведь и вправду Киотака стал поправлять ему его одеяние: наново застегивая пуговицы, теперь уже правильно и ровно, затягивая галстук как следует, поправляя воротник и на закрепку руками разглаживая складки. — Хотя бы так ходи, большего от тебя я не прошу, — изрёк на последок, оценив взглядом как сейчас выглядел Мондо, а затем вернулся на свой пост. Оваде ничего не оставалось как зайти в класс, с раздражением вновь спуская туго затянутый галстук, расстёгивая верхнюю пуговицу, что не давала нормально вдохнуть. Так обычно и проходили будни Киотаки в школе, будь то первый то ли последний ее день. Ему нравилось соблюдать порядок, делать работу, что требует большого внимания, учиться и призывать всех к этому. За это порой парня люто ненавидели, но есть и те, кто поддерживают его идеологию, как учителя и некоторая часть учеников. Все полагаются на его работу, а он отдается ей на все сто двадцать процентов! Настолько сильно, что у него даже не нашлось свободной минутки банально сходить в столовую, чтобы купить себе на деньги полноценный обед, которые предоставил ему с утра отец. По словам одноклассников, сегодня там давали рис, сырую рыбу и вареные овощи. Конечно, у Киотаки от такого описание потекли слюнки, но увы, он не может вот так вот покинуть свою работу в комитете. А когда уроки подходили к концу, Киотака остался в классе, чтобы подежурить в классной комнате вместо Чихиро, у которого сегодня, увы, не вышло из-за того, что он и так опаздывает на занятия в спортзал. Киотака только рад помочь: вытирает тряпкой доску от мела, подметая пол, проходясь по нему шваброй, так же поднимает стулья, открывает окна на проветривание, поливая из лейки вазоны на подоконнике, вдыхая свежий запах воздуха, ощущая на лице вечернюю прохладу, прикрывая глаза в таких же вечерних лучах солнца. Брюнет засматривается на этот красный шар, что почти, да зайдет за городской горизонт. Быстро опомнившись, абсолютный закрывает окна, зашторивая их жалюзи, подбирая рюкзак и журнал своего класса, которого Киотака должен отнести в учительскую. Все сделано, наконец-то уж можно со спокойной душой уйти домой, а там и поесть сполна, принимаясь делать домашнее задание, что задали на завтра. Коридоры, по которым шагает педант, совсем опустели, и даже если выглянуть в окно, от куда открывался обширный вид на стадион — уже нельзя было увидеть столько людей, что посещали разные спортивные кружки, на подобии футбола, того же бейсбола и лёгкой атлетики… И кабинет музыки, куда Леон часто заходит, так же закрыт, собственно как и все остальные аудитории. А парень шагает дальше, продлевая небольшое расстояние к выходу из школьного помещения, замечая поодаль в тени деревьев знакомый силуэт. Там стоял Мондо, оперевшись о одно дерево, мирно докуривая сигарету, которую в следствии кинул на асфальт, туша ее носком ботинка. — Мондо! — строго обратился державный к однокласснику, подходя ближе к самому хулигану, указывая рукой на бычок, что валялся на земле — Что это только что было! Непозволительно курить на территории школы! Это нарушение правил! — Правила-правила-правила-правила! Агх, да кому они нужны? Только о них и думаешь, а мне вот наплевательски похер! Курю где захочу… — отвечает в своей манере байкер, грозно зыркая в ответ, заглядывая в алые, полные решимости глаза. — Но это… Ах, тебе говорить это, как горохом кидать о стенку… Скажи лучше, что ты тут делаешь в такое позднее время? — А ты что тут забыл? — отвечает вопросом на вопрос. — Я первый спросил! Будь добр ответить… Ждёшь кого-то? — Нет, вот хотел докурить сигарету и свалить, как тут ты вылез со своими правилами… Так, че ты тут так поздно шныряешся? — Я дежурил, — кратко отвечает Киотака. — Ха-ха-хах… Конечно, дежурит он, от тебя другого ответа и не услышишь. Так… Сегодня же вроде не твоя очередь? — Да, не моя, это Чихиро попросил за него подежурить, ведь сегодня у него не получилось, вот я и… — Заткнись, мне не интересно, — перебивает на половине истории, перекидывая рюкзак через одно плечо, медленно направляясь к главным воротам. Немного пройдя вперед, байкер вдруг остановился, оборачивая голову назад, смотря на застывшего педанта через плечо — Ты так и будешь там стоять столбом? Идти не собираешься? — А, предлагаешь пойти с тобой? — Ну, если мы уж тут одни остались, то почему бы не пойти вместе, нам вроде в одну сторону..? Но знаешь, даже если откажешь, мне будет все равно. — Ладно? Пошли… — с неуверенностью отвечает, затем подходит ближе к Мондо, медленно начиная идти бок о бок с хулиганом. Всю оставшуюся дорогу парни прошли в тишине, пока они не разошлись, прощаясь перед этим на последок. Хотя, вернее будет сказать, что Киотака попрощался с парнем, а тот лишь хмыкнул в ответ, разворачиваясь в другую сторону. Абсолютный педант так и не понял, к чему было это его предложение пройтись вместе, но ничего не случилось так ведь? Киотаке остаётся лишь дойти к собственному дому.