Проклятый

             Всем вокруг Фушигуро Мегуми кажется слишком правильным альфой. Его феромоном разит за километр, но сам он ненавидит свое тело. Оно не слушается при появлении его истинного.       После очередной встречи с Итадори Юджи омега внутри рвется наружу. Потому Мегуми решает, что влюблен в парнишку. Присматривается к нему, прислушивается к своим чувствам, но ничего не понимает. Омега внутри молчит, и парень снова начинает играть свою роль.       А после Итадори позволяет Сукуне овладеть его телом. Поначалу Рёмен подозрительно долго смотрит на несложившегося омегу. Он с первого раза понимает его сущность, ведь как можно не заметить сладкий черничный запах? Возбуждение сразу накатывает, и альфа реагирует соответственно своей сущности. Как же давно он искал такое прекрасное тело...       Омега не понимает, почему его неожиданно ломит и почему влечет к демону. Тело до сих пор принадлежит Юджи, быть может, это снова та необъяснимая влюбленность?       Ответов не находится, и Мегуми теряет сознание. Но Сукуна продолжает наблюдать, аккуратно хватая хрупкое тело. Сейчас парень добровольно отдал власть над собой, и альфа может задержаться ещё на несколько минут. Их он тратит на терзание немых губ. Запах черники дурманит, заставляет взять свое силой. Жаль, что времени совсем не осталось. Да и к чему ему пользоваться телом несносного пацана?              

***

             К следующей их личной встрече Сукуна уже знает имя понравившейся омеги. Мегуми. Такое женственное, нежное, подходящее для такой же сущности.       Он сейчас благодарит всех богов, а ещё и Годжо. Как можно так все продумать, чтобы послать желанного омегу прямо в сознание Юджи? В его пока что маленькое королевство.       Мегуми не нравится мрачная атмосфера. Не нравится, что мир стал похож на чьи-то органы. Ему не нравится, что живот сводит судорогой, и штаны пачкаются смазкой сзади. Но зато теперь приходит осознание. Все это время его привлекал не одногруппник, а сильнейший демон. Ну, разве от этого не должно стать лучше? Нет. А ведь омега уже стал потихоньку обхаживать Юджи, чтобы разобраться в своих чувствах. Даже хотел раскрыть свой секрет о сущности.       — Не стоит больше с ним заигрывать. Помни, что я могу и сжечь это тело полностью.       Голос Сукуны кажется зловещим. И он абсолютно не соответствует его нежным действиям: он быстро приближается и убирает с лица омеги выбившиеся черные пряди.       — У тебя такие красивые глаза, Мегуми. Я хочу увидеть, как они закатываются от наслаждения. Ну же, у тебя ведь началась течка.       Мегуми не верит, ведь течка должна начаться лишь через месяц. Но боли в животе, а ещё его реакция — щекой он начинает жаться к ласковой демонической руке — говорят об обратном.       Мир омег, альф и бет всегда казался слишком сложным. Мегуми ненавидел все эти звериные инстинкты, которые заставляли его самоудовлетворяться каждые три месяца. Все вокруг твердили: дождись своего истинного и отдайся ему, роди ему детей. Истинного омеге можно было узнать по паре признаков: приятный запах, участившееся сердцебиение. А ещё внезапная течка. Тело само реагировало на возможного мужа. Интересно, что бы сказали те знакомые, что советовали отдаться истинному, когда бы узнали, кто им является?       — Я не собираюсь с тобой спать, — отрезает омега, находя в себе силы откинуть чужую ладонь от лица.       Сукуна на это гадко, но одновременно обворожительно улыбается, в ту же секунду хватая рукой омегу за волосы и заставляя наклониться к себе.       — Ты уже совсем промок, почему же ты пытаешься отвергнуть свою судьбу? Я не убью тебя.       Но убьешь других. Мысли в голове парня как-то пропадают, и появляется желание либо прижаться к горячему телу, либо насадиться на желанный член.       Мегуми себя так же быстро одергивает. Во время течки он себя не контролировал. Хоть она и длилась дня три-четыре, но жить мешала конкретно. Особенно, если начиналась в сражении. Теперь же омега был уверен, что скорее станет законченным девственником, даст обет безбрачия, чем отдастся ненавистной сущности и своим желаниям.       — Тогда делай, что должен. Ну же, ты пришел убить меня? Ударить?       Но странная робость и какая-то сковывающая неловкость перед этим странным, таким непохожим на других существом, словно воздвигают невидимый барьер, а у омеги сейчас мало сил, чтобы переступить его. Запах демона туманит мозг, а челюсти сводит от безумнейшего желания, и, единственное, чего хочется, — накинуться на него, рыча и срывая одежду. Аромат какой-то неопределенный, жуткий, возможно, схожий с запахом крови. Но этот кислый аромат лишь больше возбуждает — альфа и не должен пахнуть сладко.       — Чего же ты медлишь?       Когда Сукуна подходит ближе, то Мегуми заставляет себя посмотреть вниз — там, где из-под полов кимоно виднеется внушительный бугорок. Замечая чужое внимание, альфа хитро улыбается, ведёт плечами, а после скидывает одежду с плеч.       Фушигуро так и застывает. Раньше он часто видел чужие половые органы: выдавать себя за альфу не всегда было приятно. У доминантной половины человечества члены намного больше, но кто сравнится перед истинным демоном? Мальчишеское тело сейчас принадлежит ему, хоть и схоже лицом с Юджи... в этом мире нет третьего лишнего.       — Не бойся, он не кусается. Потрогай.       Удивляя самого себя, Мегуми тянется рукой к возбуждённому члену. Он уже налился кровью, готовясь к соитию. На ощупь он такой же горячий и влажный. Сукуна втягивает воздух, сжав губы и толкает омегу в стену, отчего тот болезненно ударяется лопатками и шипит.       — Ну, тихо, тихо, я не хочу причинить тебе боль.       Нежные слова совсем не ассоциируются с демоническим образом, и, если бы ситуация не была такой необычной, то Мегуми даже позволил бы себе рассмеяться. Но смешок теряется в стоне, когда левая рука Сукуны жадно скользит по пояснице к впадинке между полушариями ягодиц. И палец уверенно проникает дальше, нащупывает плотно сжатую дырочку, скользкую от обильно выступающей смазки. Омега даже не заметил, когда лишился брюк. Да и разве он соглашался?..       Горячее влажное тело, так сильно сжимающее его пальцы, сводило с ума, хотелось брать его, брать, брать.       — Вытащи, я не разрешал тебе.       — Твои слова заглушаются стонами, ты всё ещё противишься природе? Здесь никто нас не увидит, где ещё мы встретимся в моем настоящем облике?       Шквалу вопросов не суждено быть решенным, ведь демон вытягивает пальцы из ставшего мягким и расслабленным тела, с удовольствием ловя тихий довольный вздох, с наслаждением чувствуя, с какой готовностью поддается навстречу тело омеги, явно не подчиняясь контролю упрямого разума.       Мегуми уже чувствует, как по его бёдрам течет привычная смазка. По всем традициям, все омеги в течке не могли противостоять альфам. Темная школьная кофта летит в сторону — благо не разорванная, — и демон спускается поцелуями вниз: по шее, по ключице, по чуть выступающим бугоркам грудных мышц, добирается до соска и мягко обхватывает его губами, посасывая. Не обращает внимание на попытки омеги его оттолкнуть; руки-то слабые, а тело слишком ласково отвечает на любые прикосновения.       Омега наконец плюет на свои принципы — одна течка ничего не стоит, — неожиданно легко вскидывает ноги, обхватывая ими демона за поясницу, не оставляя шансов ни думать, ни настаивать на своем. Почувствовав, как головка члена коснулась раскаленного, влажного от смазки ануса, Сукуна полностью теряет контроль.       Головка, а затем и весь член мягко скользнули в расступившуюся горячую плоть. Природной смазки и растяжки вполне хватает. Он с упоением наблюдает, как омега жмурит глаза, как его длинные ресницы оставляют тени на щеках и входит сразу на всю длину.       Наслаждение, горячее, жгучее, бесконечное и бесконтрольное, зарождалось внизу живота и распространялось по всему телу. Толчки уже кажутся омеге бесконечными, он кончает в третий раз, прежде чем Двуликий входит до упора, пропихивая в узкий проход начавший увеличиваться узел. И, разумеется, происходит сцепка.       Мегуми тут же задыхается, пихая крепкие плечи от себя. Тело подрагивает от боли, но Сукуна лишь прижимает ближе, успокаивающе поглаживая хрупкую спину.       — Терпи, твое тело очень сильное, оно выдержит, если было бы не так, то я бы не пошел до конца, — поясняет альфа.       Они стоят так как минимум полчаса, но Мегуми кажется, что проходит вечность. Демон проклятий что-то шепчет на ухо засыпающему омеге. Тот совсем теряет бдительность и позволяет себе провалиться в сладостную негу.              

***

             — Я, конечно, совершенно не против - ты можешь здесь остаться, но думаю, что ты не захочешь, чтобы сюда пришли твои друзья.       Мегуми лежал на животе, и наполовину упавшее одеяло прикрывало только часть его тела — ноги и задницу. Обхватив подушку руками, он чуть-чуть приподнял над ней голову, и выглядел таким теплым и сонным с этой своей взлохмаченной гривой волос и не желающими просыпаться глазами, что демон почувствовал новый прилив желания, думая, что убийство этих недомагов — не такая уж и проблема.       Но омега сразу же вскакивает, набрасывая на себя свою одежду, удивляясь, что в таком измерении есть вообще кровать. Может, этот маленький мир лишь кажется таким?       Он уже застёгивает рубашку, когда демон быстро подходит — тоже одетый в свое привычное белое кимоно, — притягивает омегу за подбородок и накрывает тонкие губы своими. Мегуми пытается отвернуться, но ладонь на челюсти слишком крепко держит, и увернуться не получается. Остаётся лишь не двигаться и послушно открыть рот, чувствуя нарастающее желание внизу живота.       — Ещё кое-что, пока не забыл, — говорит Сукуна, отрываясь на пару секунд.       Мегуми не успевает отодвинуться, когда Рёмен срывает с него кофту и припадает зубами к предплечью, сразу прокусывая. В горле встаёт крик, который омега успевает сдержать, в отличие от слез — безысходности и боли. Он понимает, что теперь окончательно проклят и оставлен Богами.       Через пару секунд демон отрывается, нежно вытирая пальцами влагу, капающую с ресниц, и укутывая хрупкое тело в одежду.       — Я буду следить за тобой даже из этого сознания. Не смей ходить на сторону, теперь ты принадлежишь мне.       Никто не спрашивает про неаккуратную одежду Мегуми — мало ли сражений там произошло. И Итадори весело улыбается, хлопая по плечу Фушигуро. Тому кажется, что глаза Юджи отливают красным, но проверять, чья сущность рядом, совершенно не хочется. Всем вокруг Фушигуро Мегуми кажется слишком правильным альфой. Этот факт составляет его П̶̻̥͈̬͕̌̇̇̕̕͜р̵͈̬̱͙̗̖͇̱̫͂͆̔̃̿̚͝͝о̶̼͖̟̺͙̲̲̇͌̊̏̓к̴̧̡͍͖̖̘̯͋͐̋̋л̷̨̼̭̘̊̆̈̃͊я̶̢͖̤͓͔̗̘̖̿̇̽̊̆̄̏̀͗͝т̷̧̡̢͇̻͐̍́̀͊̂͜ь̷̥͍̫̀̄̂͒̽͆̒͑͂̈́е̵̨̧͈̩͖̮͔̝̃̄̈.