Придешь ли ты спасти меня?

      Иногда бывало, что он просто мог услышать чей-то знакомый голос в голове. Мягкий голос, которым ему говорили ласковые слова, и это было словно воспоминания, которые утешали его, когда он был слишком занят жалостью к себе из-за того, что не мог вспомнить свое детство. — Чу-у-уя. Мне скучно. — жалобно хныкает Дазай и от нечего делать катается по дивану. — Да плевать мне. Сделай свою работу хоть раз! — Чуе приходится снова зачитывать отчет, который ему вручил один из подчиненных. — М? Но зачем мне напрягаться, когда у меня есть свой ручной пес? — на этот раз Чуя не выдерживает и обманчиво легко кидает первую попавшуюся под руку вещь в Дазая, из-за чего тому пришлось уклониться в сторону от, как оказалось, пульта, который было летел прямо на него, но с грохотом разбился об стену.

***

      Чуя скорее умрет, чем признает, что скучает по тем дням, когда они с Дазаем ссорились по какой-либо причине и без, бросая такие оскорбления, какие только могли. Но этому ублюдку пришлось покинуть мафию, ибо, по тому, что он знает, близкий друг Дазая умер. Но как бы того не хотел Чуя, он не может держать Дазая при себе. — Подумай о себе, милый. Ты потеряешь себя, если будешь продолжать думать о нем. Разумеется, Коё знала, что у него на уме. Она всегда знает. — Да-да, я буду иметь это в виду, — он снисходительно машет рукой, однако невольно поправляет позу. Вскоре он по приказу Босса оказывается перед громадными дверями из дорогого красного дерева и тихо стучит перед входом. — Босс. Мори отрывается от отчетов, и улыбаясь при виде одного из своих руководителей, протягивает через стол небольшой конверт, которую берет рыжеволосый. — Внутри находится файл о Мурасаки Сикибу и ее способности. Не медля ни минуты, Чуя достает изнутри конверта небольшую стопку бумаг и бегло просматривает то, что было написано на первой странице. Имя: Мурасаки Сикибу. Способность: «сказка о Гэндзи». Способность Мурасаки позволяет ей подавлять и пробуждать определенные воспоминания. Она выдает себя за нейродоктора гиппокампа. Многие из ее пациентов таинственным образом исчезли, а члены их семей не могут вспомнить пропавших. Ее способность требует контакта с кожей; другие факторы неизвестны. Остальные страницы представляют собой списки ее жертв, которые не имеют между собой ничего общего, кроме посещения клиники Мурасаки. «Интересно, думает Чуя, как он смог бы определить точные требования к ее способности, просто прочитав документ». — При всем уважении, действительно ли эта женщина стоит того, чтобы послать за ней руководителя? — спрашивает он и засовывает бумагу обратно в конверт, но все еще лишь держит ее, ожидая ответ Босса. Для него нет ничего необычного в том, чтобы выполнять одиночные миссии, но, все же, они были более опасными, чем… это. Мори жеманно смеется и переводит взгляд с него на окно, занимающее всю стену. — Я слышал, что ты не можешь вспомнить свою жизнь до семи лет, и наверное, эта обладательница способности может тебе помочь, Чуя-кун. Выполнишь ли ты эту миссию или нет — решать только тебе. — кратко изрекает Мори. — И это единственная причина? — негодует Чуя, потому что обычно «безобидные миссии» Мори становятся по ходу дела далеко не безобидными. Босс Портовой Мафии хватается за грудь в притворном гневе и опускается в кресло. Элис, которая была занята раскрашиванием пола, на мгновение звонко смеется над ним. — Неужели начальник так плохо заботится о своем подчиненном Чуе? — ... — Тебе не обязательно выполнять эту миссию, если ты не хочешь. Это был просто шанс для тебя вспомнить, что произошло до инцидента с Сурибачи. Все же, подумай об этом как… — Мори машет рукой, словно вспоминая нужные слова. — о раннем подарке на твой день рождения. В конце концов, он соглашается на миссию по двум причинам. Во-первых, он действительно хочет вспомнить, что произошло, и у него даже уже есть смутное представление о том, как его, вероятно, держали в лаборатории или что-то в этом роде. Во-вторых, ему нужно что-то, что отвлекло бы его от мыслей о Дазае. Клиника, в которую он прибыл, на удивление, предстает перед ним в благоприятном виде, но тем не менее, Чуя был единственным в зале ожидания. Мори заверил его, что он будет единственным пациентом в этот день, соответственно, свидетелей будет меньше. — Кашимура Асахи? Женский голос зовет кого-то, по догадкам Чуи, его самого, та самая обладательница способности. Она ведет его в комнату, в которой имеются белая кровать и стул позади нее. Помимо нескольких цветов в горшках и прочего стандартного медицинского оборудования, в комнате не было ничего, на чем бы задерживалось его внимание. — Не могли бы вы пока посидеть на кровати, я вернусь минут через пять — просит она, и не оборачиваясь, идет к своему компьютеру, и сразу же начинает что-то печатать. Чуя делает, в точности как она просит, и ложится в кровать. Он бы предпочел знать каковы точные требования к ее способности, но если он почувствует что что-то идет не так, он может просто остановить процесс и, как минимум, сломать ей позвоночник, прежде чем произойдет что-то действительно плохое. После нескольких секунд быстрого нажатия на бедную клавиатуру, Мурасаки садится позади него. — Кашимура-сан, мне нужно, чтобы ты расслабился, чтобы я могла тебе помочь. — Хм. Нежные пальцы касаются его виска, и он расслабляется, когда ими начинают массировать его голову. Это не настолько хорошо, как когда Дазай делал ему массаж, но тоже сойдет. Уголки губ Мурасаки приподнимаются в ухмылке, чувствуя, как знакомая волна ее способности наполняет пространство. Этот мужчина был таким же, как и все остальные, и вскоре она попадает в черный как смоль мир. Но это… немного отличается от мира всех остальных ее бывших пациентов. Затем что-то ее сбивает с ног. КРОВАВО-КРАСНОЕ. ЧЕРНОЕ КАК СМОЛЬ. ВЫРВАННЫЕ ГЛАЗНЫЕ ЯБЛОКИ СМОТРЯТ НА НЕЕ. ХРУСТ КОСТЕЙ. Жар затрудняет дыхание и вызывает пересыхание во рту. Перед ней появляется огромная фигура без формы, похожее на красно-черное пламя. Оно окутывает ее, и она не может видеть ничего, кроме капающей крови сверху, что могло бы быть потолком. Гигантская фигура мерцает перед тем, как две черные дыры, играющие роль глаз существа, смотрят на нее сверху вниз. — Глупец, разрушающий мою территорию — говорит ужасным голосом оно, и Мурасаки ничего не может сделать, кроме как смотреть в ужасе на него. — Кажется, ты желаешь себе смерти. Когда Чуя просыпается, он замечает на полу неподвижное тело Мурасаки Сикибу, у которой лицо бледное от шока. Ее глаза все еще были открыты, словно от ужаса, как плоскогубцы. Он наклоняется, чтобы проверить ее состояние, но оказывается, она просто н е д ы ш и т. Вздохнув, он достает телефон и звонит своим подчиненным, после чего встает с насиженной кровати, ожидая, когда же, черт возьми, звонок прекратится и кто-нибудь соизволит взять трубку. — Привет… Это Накахара Чуя… Да… Ага…просто пошлите команду уборщиков. — и отключает свой телефон, предварительно сообщив им, где находится клиника Мурасаки. Он тоже возлагал надежды. По словам его подчиненных, Мурасаки Сикибу убивала своих пациентов и продавала их органы на черном рынке. Затем она использовала свою способность, чтобы избавиться от всех нежелательных следов. (Если честно, она была дурой, если думала, что что-то столь элементарное может ускользнуть от зорких глаз Босса портовой мафии). Признаться, ему было бы противно, если бы кто-то выдавал себя за врача и убивал невинных пациентов, но дело в том, что он не нормальный человек. Он совершает поступки куда хуже, а его босс, Мори — самый худший человек, который мог бы сотворить Бог. Было уже поздно, а это означало, что пришло время Чуе ложиться спать. Он был взрослым, а это означало, что он не может не спать всю ночь, играя в видеоигры с Дазаем или придерживаться какой-то безумной идеи, которую придумал Демон Вундеркинд, и так же не может пить алкогольные напитки до восхода солнца. У него еще есть несколько отчетов, но он может сделать их утром. Через несколько минут он засыпает.

***

Знакомый топот шагов. Мягкая зеленая трава и теплые лучи солнца. Звон колоколов. Сегодня лес спокоен и он ждет кого-то; он не понимает, почему он ждет, но есть кто-то очень важный, поэтому он продолжает ждать. Хотя ждать не любит. Птицы начинают слишком громко щебетать. Река слишком тихо плещется. Сколько же еще нужно ждать? — И снова здравствуйте! И вот так хаос внутри остывает. Маленькое пламя вспыхивает в знак приветствия, и тишина наполняется звуками детского смеха. Ребенок с растрепанными каштановыми волосами и глазами с вкраплениями золотых звезд. — Арахабаки-сан, вы сегодня поиграете со мной?

***

Чуя сбрасывает с себя одеяло и в панике хватается за грудь, где трепыхает, качающее горячую кровь по узким венам, сердце. Он задыхается, пока добирается до ванной. Дрожащими руками включает раковину и подставляет лицо течению воды, тщетно пытаясь успокоиться. Что это вообще было? Чуя смотрит в зеркало, и вместо своего отражения, видит зловещую улыбку на губах и кровавые брызги на лице. Треск. В костяшках его пальцев осколки разбившегося стекла, которые впиваясь в бледную кожу, образуют небольшие ранки, из которых стекают маленькие капельки алой крови. Еще одно воспоминание, связанное с его бывшим партнером вырисовывается в голове. — Эй, Чуя? — окликает его Дазай, пока они стоят, прислонившись к перилам моста. Было еще немного времени, прежде чем солнце начало бы опускаться в море. — М? — Ты веришь в реинкарнацию?