Пастельные цвета/Pastel colours/淡彩

День 01 17:08 Сонг Ран - иллюстратор детских книжек с картинками. С самого начала своей карьеры он уехал в Город S, чтобы попытаться заработать на жизнь. После стольких лет борьбы ему, наконец, удалось подписать долгосрочные контракты с несколькими издательствами. За то, что он был прилежным, вежливым и своевременно сдавал черновики, тетушки, и старшие сестры редакции очень любили его. Они считали его своим собственным сыном и часто говорили о том, что хотят найти для него девушку. Он всегда со смехом отвечал, что в этом нет необходимости, ведь всему свое время. Это было что-то вроде шутки. В конце концов, он был геем, и поэтому он не может обмануть невинных девушек. Ориентация Сонг Рана была высечена из камня с рождения, и изменить ее было невозможно. За эти последние двадцать с лишним лет, даже при том, что у него не было времени на отношения, и он никогда по-настоящему не любил, в расплывчатом силуэте вспотевшего тела, прижимавшегося к нему в его мокрых снах, не хватало груди и ягодиц; в этом он, несомненно, был уверен. Сонг Ран холост, у него пока нет партнера. Когда он впервые приехал в Город S, он увидел в метро пару однополых пар, держащихся за руки и за плечи. Это дало ему неверный сигнал о том, что круг ЛГБТ в Городе S был таким же обычным и публичным, как эта пара. В результате он набрался храбрости и пошел в гей-бар, чтобы пообщаться на ночь, но открытые наряды и атмосфера, наполненная похотью, напугали его и заставили бежать. С тех пор он отказался от идеи нахождения партнера с помощью этого метода. По сей день Сонг Ран все еще жил холостяцкой жизнью. После поздней весны наступило начало лета, а на смену осенним морозам пришел зимний снег. Под проливным дождем и падающими цветочными ветвями он зарисовывал композиции. На фоне теплого солнечного света и падающих листьев он спокойно наносил краски, каждый мазок кисти был спокойным и сдержанным. Иногда у него также были некие смутные ожидания, и он думал о том, каким будет его вторая половина в будущем. Сонг Ран действительно нравилось такое чувство предвкушения; это наполнило его жизнь энергией и побудило его улыбнуться всем, потому что, возможно, в любой момент его судьба неожиданно появится. Сонг Ран надеялся, что первым выражением лица, которое он покажет этому человеку, будет чистая улыбка. У Сонг Рана были две ямочки на щеках, которые были очень красивыми, когда он улыбался, показывая невинность и молодость, которые трудно найти во взрослых; он легко получил безграничную материнскую любовь тетушек из редакции. Однако с определенного дня он стал неуверенным в себе. Например, в настоящее время он стоял у входа в вестибюль жилого комплекса, держа в руке карточку-ключ и неоднократно тренировал улыбку в отражении французского окна. Ни его тело, ни уголки рта не могли скрыть его беспокойства. Хотя в хорошо освещенном вестибюле не было людей, казалось, что кто-то может прийти в любой момент. Он использовал свое периферийное зрение, чтобы следить, не пришел ли кто и заставил себя быстро поправить улыбку. Через несколько секунд он ловко смахнул карточку, и над головой раздался звук «динь-дон». Он толкнул стеклянную дверь, пересек вестибюль и направился к жилому лифту. Первый шаг, никто не появился. Второй шаг, никто не появился. Третий шаг, четвертый шаг… с каждым шагом его сердце все больше наполнялось опасениями. Сделав пятнадцать шагов, Сонг Ран встал перед двумя лифтами и увидел, что индикаторы их работы не светятся, а номер остался на 1-м этаже, а это означало, что он не мог встретить никого, спускающегося с верхних этажей. Сонг Ран разочарованно вздохнула. Сегодня вероятность встретить этого человека снова бесконечно близка к нулю. Сонг Ран нажал кнопку, чтобы открыть дверь, вошёл в лифт, повернулся, уставился на стеклянную дверь, через которые он вошел, молча читая молитву в последний раз. До закрытия лифта осталось пять секунд. У него осталось еще пять секунд. Если кто-то появится, даже если будет видна только прядь волос или клочок ткани, пока он это видит, он без колебаний нажмет по кнопке, чтобы открыть дверь. Но никто не появился. И снова судьба не пощадила его. Как и во все предыдущие дни, двери лифта плавно закрывались, четыре блестящих стальных стены соединялись бесшовно, а над головой инкрустированы два ряда инкрустированных матовых огней. По мере того, как номер этажа поднимался все выше и выше, атмосфера в лифте становилась все тяжелее и тяжелее. «Ничего страшного», - Он сказал себе. Что, если вы не встретите его сегодня? У него все еще есть завтра, послезавтра, послезавтра ... Пока он живет здесь и терпеливо ждет, однажды в будущем у него всегда будет шанс снова встретиться с этим человеком. Сонг Ран - очень оптимистичный человек. Его жизнь как детского иллюстратора полна невинных и интересных сказок. Даже в зрелый возраст, он до сих пор сохранил мальчишеский менталитет. Так же, как, как дети верят в существование Санта-Клауса и Лунного Кролика Лавра, он верил в судьбоносную связь между людьми. Даже если тщетное ожидание длилось более сорока дней, он все еще верил в судьба. Что такое судьба? Можно сказать, что это была судьба, когда в один обыденный полдень, Сонг Ран, который никогда не опаздывал с арендной платой, получил звонок от старого домовладельца и узнал, что у его семейного бизнеса возникла небольшая проблема. Поэтому квартиру пришлось снова выставить на продажу. Сонг Ран не мог позволить себе продлить договор аренды и домовладелец беспокоил его, чтобы как можно скорее освободить квартиру. По совпадению, непосредственно перед тем, как ответить на звонок, Сонг Ран только что сдал свой черновик и был в расслабленном настроении. Он был охвачен редким желанием действовать испорченным как ребенок; поэтому взявшись за подбородок, он надулся и тихонько пожаловался в редакцию. Также по совпадению, как только он открыл рот, тетя Цзи, которая искала рядом с ним платья со скидкой, достигла последней строчки страницы Taobao и нажала кнопку следующей страницы. Экран побелел, и ее уши на секунду замерли, так что она вовремя уловила его жалобу. По еще одному совпадению, спустя час в сумочке тети Цжи был новый дополнительный ключ. Этот ключ позволил открыть входную дверь жилого комплекса по адресу 8012A, Здание 5, Bishuiwanju (пр. китайский не знаю, а название ЖК было оставлено так). У тети Цзи был близкий друг по фамилии Лю. Чуть более полугода назад эта пожилая женщина и ее муж купили новую квартиру в Bishuiwanju. Они только что разобрались с внутренним убранством и мебелью, но прожили там недолго, поскольку их дочь из Австралии срочно позвонила и сказала, что родила внучку. Пара поспешно купила билеты на самолет до Мельбурна, но в спешке у них не было времени найти смотрителя для своего кота породы Рэгдолл. Поскольку они не вернутся раньше полугода, они поручили тетушке Цжи найти опрятного и любящего кошек юношу, который арендует это место и присматривает за котом. Важным моментом было то, что арендная плата составляла всего две тысячи в месяц. Пожилая пара по фамилии Лю - профессора на пенсии Университета F. Преподавая там тридцать лет, они очень любили кампус и специально купили квартиру, расположенную в пешей доступности от 10-й линии метро. Помимо близости к дипломатическому кварталу, первоклассной общественной безопасности и высококачественной окружающей среды, типичная арендная плата в Bishuiwanju составляла примерно восемь тысяч в месяц, что в четыре раза превышало платежеспособность Сонг Рана. Да, ровно четыре раза. В Городе S, где деньги текли, как вода, при скудном доходе, Сон Ран мог арендовать только почерневшую от угля комнату площадью тридцать квадратных метров, построенную в 1980-х годах. Однокомнатная квартира, которую ранее снимал Сонг Ран, была продуктом прошлого века, не было ни воздухо-, ни водонепроницаемой, и плохо освещалась. В то время планирование велось не очень добросовестно. Входные двери двух угловых квартир были расположены близко друг к другу, поэтому двери с защитой от повреждений часто было трудно открыть или закрыть. Когда соседи ссорились и хлопали дверью, дверная табличка дома Сон Ран гремела с грохотом. Рисуя, Сонг Ран посвящал все свое внимание работе и в результате легко пугался из-за громких звуков. Когда соседи хлопали дверьми, его рука дернулась, и картина, над которой он так старательно работал, испортилась. Иногда ему везло, и ему удавалось спасти его, немного поправив дело, но в большинстве случаев он мог только начать заново. Ребенок-медведь (пр. избалованный ребенок) наверху тоже был очень беспокойным. Было так много раз, когда Сон Ран только что заканчивал нанесение полутонов, и этот мальчишка подпрыгивал и топал ногами, в результате чего белая краска отделялась от потолка и смешивалась с пылью, стекая вниз и покрывая только что нанесенные акварели, и пыл невозможно было сдуть. Каждый раз он был вне себя от ярости. Он смотрел на холст, который стал напоминать строительную площадку. Несмотря на то, что он думал снова и снова, он не мог найти никакого решения и мог только потереть волосы, сидя на кровати в оцепенении. Честно говоря, Сонг Ран действительно хотел попрощаться с трущобами, но когда шанс переехать в хорошее место площадью двести квадратных метров, расположенный в отличном месте и стоивший всего две тысячи юаней в виде ежемесячной арендной платы, упал ему в руки, он обнаружил, что не может заставить себя воспользоваться этим. У тети Джи было доброе сердце. Вскоре после пяти часов она схватила сумку и повезла его смотреть дом, как будто пасла скот. Сонг Ран стоял у входа в жилой квартал в милом кошачьем пуловере с нарисованным вручную комплектом на спине и смотрел, как проезжают несколько частных автомобилей с редко встречающимися логотипами брендов. Затем он с удивлением обнаружил, что за последние десять минут никто кроме них не заходил. Это место явно не предназначалось для проживания обычных людей - как он мог припарковать свой старый велосипед с нулевым объемом двигателя в том же подземном гараже, что и эти четырех- или пятилитровые чудовища? Более того, поблизости не было продуктовых магазинов. По пути от станции метро Сонг Ран заметил ветеринарную клинику, которой руководит французский врач, с красными бумажными фонарями, висящими на дверях, театр со стилем, похожим на пятизвездочный отель, супермаркет импортных товаров, специализирующийся на экологически чистых продуктах питания. Развитие данного района перестало соответствовать потребностям людей, из-за чего шумный продуктовый магазин оказался в четырех или пяти кварталах отсюда. То, что ели богатые люди, было действительно загадкой. За те же две тысячи юаней, вместо ненужных сотен квадратных метров дополнительного пространства, Сонг Ран предпочел перейти в более подходящую для него жилую среду, в идеале - в оживленный рыночный район, где, выйдя на улицу, он мог бы встречать стариков в майках, несущих корзины с овощами и плюшевыми медведями, и тому подобное. Сонг Ран имел четкое представление о том, чего он хотел, поэтому его мышление было непоколебимым. Осмотрев квартиру с тетей Цжи, они спустились на лифте и прошли по деревянному мосту шириной два метра, перекинутому через неглубокий бассейн. Он обернулся, чтобы оглянуться на тот момент, все еще думая о способе любезно отказаться, и даже начал говорить: «Аренда слишком дешевая для такого большого помещения, а у меня нет большого опыта в выращивании кошек, так что вам следует … » На середине предложения серебристо-серый Infiniti вошел в правую часть его поля зрения, плавно замедляясь до нуля, прежде чем переключиться на задний ход и выехать на крытую парковку пятого здания. Даже спустя более сорока дней Сон Ран все еще помнил каждый кадр того момента. Стекла машины были опущены, и солнечного света было много, как если бы все было подготовлено заранее, чтобы четко показать ему человека на водительском сиденье - прямая сидячая поза, расслабленная мускулатура, левая рука лежит на руле, верх пуговица бледно-голубой хлопковой рубашки оставлена расстегнутой, а манжеты аккуратно закатаны на предплечье. Линии его лицевого профиля были почти безупречными, особенно переносица и линия бровей. Мужчина слегка наклонил шею. Прижавшись затылком к подголовнику и приподняв уголки губ, он разговаривал с человеком, сидящим на заднем сиденье машины вне поля зрения. Из-за того, что он так весело болтал, его улыбка тоже появилась естественно; вся нежность мира, казалось, сосредоточилась в этой паре теплых улыбающихся глаз. Скорость была точно обнулена на полутора парковочных местах, а машина остановилась настолько надежно, что вперед не было ни одного сантиметра. Мужчина небрежно переключил передачи, краем глаза взглянул в зеркало заднего вида и умело начал движение задним ходом. С полностью повернутым рулевым колесом и повернутыми колесами автомобиль двигался по идеальной дуге и въезжал на умеренной скорости. После смены ракурса, можно было увидеть профиль лица мужчины спереди. Его красивый вид и приятная улыбка были ясно видны Сонг Рану. Сонг Ран стоял на деревянном мосту, крепко держась за края своей футболки; он чувствовал, как все его тело нагревается. Раньше его глаза задерживались на бесчисленных чарующих цветах; теперь они видели только этого человека. В прошлом Сонг Ран читал журналы сплетен со старшими сестрами в издательстве, когда они наткнулись на рейтинг под названием «Что мужчины делают лучше всего», и на первом месте было «реверсация» (пр. изменять направление движения (вращения) машины или отдельных ее частей на обратное с помощью реверса). Старшие сестры единодушно завыли, схватив журналы. Между тем, у Сонг Рана было пустое выражение, над его головой появлялись вопросительные знаки. Он всерьез задумался, в каком смысле этот поступок считался красивым? Теперь он смотрел на машину, дыша неустойчиво, кровь текла назад, а адреналин закипал. Он, наконец, понял чувства тех старших сестер в то время. Мужчины, которые умело реверсируют, действительно были невероятно сексуальными! В древние времена осведомленность опытного охотника о направлении вызывала обожание всех женщин в группе; этот вид инстинкта восхищаться сильными передался из поколения в поколение до наших дней, до такой степени, что уже превзошел рациональное мышление и стал спусковым крючком для выброса гормонов. Двигатель Infiniti был выключен, но на деревянном мосту на противоположной стороне любовь, которая вспыхнула в сердце Сонг Рана, ярко горела в его груди. Спустя двадцать три года он впервые влюбился. Мужчина вытащил ключ, открыл дверь и вышел из машины. Один метр восемьдесят шесть. Или, может быть, один метр восемьдесят семь. С его точки зрения, Сонг Ран не мог точно оценить рост человека; он мог только видеть, что у него отличная фигура. Его внешний вид был опрятным и ухоженным даже после целого дня путешествия. Под его глаженой рубашкой были тонко очерчены грудные и брюшные мышцы, а подол аккуратно заправлен за пояс его штанов. Этот человек был воплощением элиты. У него была пара длинных ног. В глазах Сонг Рана они были подобны королевскому скипетру - прямому, священному и источающему отважное величие. Мужчина потянулся, чтобы открыть заднюю дверь. Его туловище наклонилось, и когда он снова вышел, он держал в объятиях маленького ребенка. Ребенок, усаживаясь на согнутую руку отца, обхватил его шею маленькими ручками, и неуклюже поцеловал его в лицо. Если только что Сонг Ран был просто поражен любовью, то в этот момент, увидев, как мужчина несет ребенка, Сонг Ран был практически ошеломлен. Этот человек был идеален. Он был семьянином. Сонг Ран с трудом мог различить, была ли на самом деле двойная идентичность мужа и отца, которая придавала этому мужчине дополнительную атмосферу зрелости, заставляя его источать такую смертельную привлекательность, или это была просто идея счастливой семьи, которую он представлял, исполнение сокровенного желания Сон Ран о семье. У Сон Ран не было своей семьи. У него был один член семьи, когда он был очень молод, и он также потерял его, когда был очень молод. В этот момент он стоял на деревянном мосту и издалека смотрел, как этот человек подбрасывает и ловит ребенка. Они играли, войдя в вестибюль пятого корпуса. Сонг Ран повернулся и выхватил ключ из руки тети Цжи. Он хотел здесь жить. Потому что на одном из этажей этого здания жила прекрасная семья, возможно, в непосредственной близости от двенадцатого этажа, на который он собирался переехать. Они представляли самое заветное видение Сонг Рана; сквозь стены и половицы эти неслышимые и невидимые звуки счастья и смеха могли укрыть сердце Сонг Рана. Хороший человек заслуживает такой же хорошей семьи; иногда правила мира не так уж и плохи. Так думала Сонг Ран. Он не стал бы вторгаться в жизнь соседей; он просто хотел стать немного ближе, чтобы впитать в себя оставшиеся следы счастья других людей и вдохнуть немного теплой атмосферы этого дома - они были его сказкой. Никто не может войти в сказочный мир, но пока кто-то верит в их существование, он может жить счастливо. Лифт остановился на двенадцатом этаже, световой индикатор тихо мигал. Слегка разочарованный Сонг Ран воспользовался моментом, чтобы изменить свое мышление, и вышел из лифта. В этом жилом комплексе было по две квартиры на этаж. Справа от лифта находился блок A, а слева - блок B. Общая зона имела гладкий кремовый мраморный пол, а частные зоны начинались от коврика и доходили до стойки для обуви и подставки для цветов. Коврик перед домом Сонг Рана был исключительно большим. На нем был изображен бурундук, похороненный в сосновых шишках. В прошлом году он нарисовал обложку и иллюстрации к «Сне бурундука», которая каким-то образом имела небольшой коммерческий успех и вышла с несколькими побочными продуктами. Изначально Сонг Ран хотел куклу, но, к сожалению, у всех тетушек в издательстве были внуки. Несмотря на его непреодолимую конкурентоспособность, несмотря на то, что он прилагал все усилия, чтобы сломать себе голову, он мог только схватить детский игровой коврик. Он не мог решить, куда его положить, поэтому, в конце концов, просто выбросил его на улицу, чтобы использовать как коврик у входа. Напротив, дверной коврик Блока Б был намного более подходящим - прямоугольной формы стандартного размера с жесткими волокнами, темно-серого цвета и относительно высокой устойчивостью к грязи, что указывало на то, что у владельца был решительный и жесткий нрав. Сонг Ран снял туфли, аккуратно разложил их на полке для обуви и вставил ключ-карту в гнездо для карты. Замочная скважина открылась, издавая звуковые сигналы. Он вынул ключ и отпер дверь, но прежде чем войти, он осмотрел растения в цветочном горшке. Колокольчики и подсолнухи хорошо росли, ярко окрашивались и становились живыми на солнце. Почва была рыхлой и влажной, поэтому в поливе уже не было необходимости; достаточно просто опрыскать лепестки и листья. Потом он кое-что вспомнил, повернулся и попрыгал на одной ноге к цветочному горшку рядом с дверью противоположной квартиры. Он вытянул шею, чтобы посмотреть - действительно, два цветка Касабланки были полумертвыми, а дорогая удобренная почва полностью высохла. В прошлом месяце, когда он переехал, эти цветы уже немного увяли; он не мог не заметить их и украдкой помогал им поливать в течение двух недель. В результате сосед по коридору, вероятно, ошибочно подумал, что эти цветы похожи на кактусы, потому что им не нужна вода, чтобы жить, и поэтому не заботился о них. Сонг Ран чувствовал себя обиженным из-за растений. Он скривился, глядя на Блок Б, затем зашел обратно в свою квартиру. Бу Дудо, меховой шар, который весил двенадцать цзинь (пр. 1 цзинь = 0.5 кг), ждал у двери. Когда он увидел, что вошел Сонг Ран, он застенчиво крикнул, а затем плюхнулся на землю. Он показал свой белый живот, мяукнув, прося, чтобы его погладили. Сонг Ран баловал кошку, добавляя в ее миски воды и кошачьего корма, прежде чем начать готовить себе ужин. В холодильнике все еще была свежая спаржа и креветки. Сонг Ран надел фартук и разморозил ингредиенты. Он замариновал креветки в небольшой миске с вином и тертым имбирем, нарезал спаржу на разделочной доске, пока каша варилась в маленьком глиняном горшочке. Ему очень нравился звук пузырящейся каши, потому что он чувствовал, что еда поет, и он тихонько гудел, отбивая ритм посудой. Обжарьте ингредиенты, помешивая, на сильном огне, затем вылейте все в кастрюлю с кашей и равномерно перемешайте. Сонг Ран почувствовал, что цвет был непривлекательным, поэтому добавил небольшую ложку соевого соуса из морепродуктов. Пар постоянно поднимался из кастрюли, и аромат соевого соуса проникал в нос; его запах действительно возбуждает аппетит. После приготовления каши и уборки столешницы, небо за окном уже потемнело. Сонг Ран вспомнил, что ему все еще нужно было полить растения, поэтому он мимоходом взял бутылку с распылителем и налил в нее немного воды из крана, а затем надел тапочки. Он только приоткрыл дверь, когда почувствовал нечто отличное от обычного. Казалось, что дверь чем-то заблокирована, поэтому он попытался снова, приложив немного больше силы. Из темноты раздался унылый плачущий голос ребенка. Как только ребенок заплакал, в общей зоне загорелась голосовая подсветка. Сонг Ран высунул голову из проема в дверном проеме. Он увидел маленького мальчика, сидящего на коврике с бурундуком, левой рукой держась за небольшой рюкзак, правой рукой упираясь в пол, и смотрел на него с лицом полным обид. Сияющие слезы текли из больших ярких черных глаз, напоминающих жидкий кристалл. В своем волнении Сонг Ран случайно распылил воду из бутылки. «Малыш ... чьей семье ты принадлежишь?»