Чего стоит прах?

Как же давно она не видела этот голубой подъезд. Воздух в нём был особый, пыльный. Приезжая сюда год за годом, она старалась не изменять традициям и бежать на пятый этаж со всей мочи. Именно так, как она считала, она могла видеть своё неминуемое старение. В этот раз её сил хватило лишь до третьего этажа. В прошлые годы она ведь могла добегать до четвёртого. А когда было шесть, и вовсе, без остановок на пятый. Уперевшись в колени и отдышавшись, девушка продолжала путь. Дверь, которая ей нужна, была сине-серой в белую и чёрную с коричневой металлической ручкой. По старой памяти девушка нажала на звонок. Кнопка отвратительно зажужжала и затрескала. В момент тонкий девичий пальчик с аккуратным ноготком ударило током, оставив на нём маленькое красное пятнышко. Она машинально сунула его в рот. Но это не помогло. Показалось, что жар внутри тела сделал всё только хуже. Послышались щелчки открывающихся замков, и дверь перед Катей распахнулась. Жильцы уже поняли, кто к ним идёт. Её выдал сумасшедший топот с нижних этажей, и кнопка звонка, которая смогла выдавить из себя какое-никакое жужжание. На Катю пролился тёплый медовый свет из прихожей. Её встретили мягкие объятья тёти и дяди. Даже Максим, её младший двоюродный брат, показался из своей норы. Он медленно снял свои наушники и возрился на неё непонимающим взглядом. Тётя тоже посмотрела на него и нахмурилась, уже сотню раз просила снять эти «дебильники». - О! Привет, Максюш. А где Данилка? Максим постучал по дверному косяку и привлёк внимание брата. У Кати была ровно секунда, чтобы сбросить спортивные сумки. Данила вошёл в комнату и пригнулся, чтобы не удариться головой о косяк. Лицо Кати медленно переродилось из каромельно-счастливого в охладевше-удивлённое. Юноша тоже был поражён, резко, как молнией. Нечто, что стояло в углу, не её брат, вызвало желание прикаснуться. *** - Вот нельзя об этом сказать по нормальному?! Зачем эти сюрпризы?! – всё слышалось из соседней комнаты. Данил слегка повздорил с тётей Любой. К его ужасу она лишь смеялась в ответ. Максим помог кузине разложить вещи, а сейчас сидел в кресле и гладил своего домашнего ёжика. Тот, в свою очередь, бухтел и на коленях задерживаться не планировал. Катя в это время раскладывала спальный мешок. Комнату делили так: домочадцы спят у себя, а Катя выбрала местечко в детской между шкафом и столом. По утрам она будет убирать мешок, чтоб не кому не мешать. Был ещё вариант лечь меж двух односпаленок по середине комнаты. Но братья вразумили её. По утрам на ней обязательно будут появлятся чьи-то следы. Тётя пыталась уговорить её лечь спать на раскладной диван, но Катя хотела, чтоб всё было, как в походе. Но её мысли сейчас не были походными. Она всё думала, что же изменилось в Даниле больше всего, и да такой степени, что он виделся чужаком в этом доме. Алина явно приуменьшила масштаб проблемы. Да, покрасил волосы в фиолетовый, вырос, как Дядя Стёпа, одет теперь в клоунские цвета. Но что? - Выяснил почему не едим на дачу? - так непринуждённо, и будто вообще не боясь, спросил Максим у сводного брата. - Там всё разграбили. Увезли железо из теплицы. Полы в доме вскрыли и забрали железные основания. А когда подгоняли грузовик, переломали клумбы и вишню. Сломали всё к чертям! - Мрази. А! Вот что. Ответ пугал, но был понятным. С тех пор, как они в последний раз виделись и слышались, Данил начал вести себя, как нормальный человек. Раньше одного взгляда хватало. Его покинули и справедливость, и удача. Он был таким дёрганым и жалким. Что случилось?