Чонгук просто любит секс

Возле комнаты Чонгука в тишине сидят почти все мемберы. Они почти полчаса слушали, как их младший бился в истерике, отказывался кого-либо впускать. Но в один момент Гук резко притих, чем напугал мемберов. Парни сразу стали вслушиваться и поняли, что Чон вымотался и теперь просто тихо плачет. С Чонгуком вот уже неделю происходит что-то странное. Он будто не в себе. Вечно витает в облаках, ничего не слышит и игнорирует то ли нечаянно, то ли специально. Чонгук лажает на тренировках и на прогонах концерта, из-за чего жутко бесится, а потом всю ночь репетирует. Но сейчас, ошибившись прямо на концерте, он не смог держать себя и в руках и, кажется, разнес всю комнату. —Кто-то должен его успокоить. Кого он послушает?—тихо спрашивает Чимин. Все молчат, осматривают друг друга, и вдруг Намджун подрывается с места. —Серьезно? Кто имеет на него самое большое влияние? Кому Чонгук больше подчиняется? —Ему...—также тихо отвечает Чимин и смотрит на лестницу, по которой поднимается Хосок. —Я разберусь. Идите,—спокойно, но с ноткой приказа произносит Хосок. Он ждёт, пока мемберы разойдутся, потом достает связку запасных ключей и ищет нужный. Быстро нажав на ручку, Чон проходит в комнату и сразу закрывает дверь за собой. Чонгук лежит на кровати, уткнувшись носом в подушку и тихо всхлипывая. Хосок тихо и медленно подходит к Гуку. Тот оборачивается только тогда, когда матрац провисает под весом ещё одного человека. У Чонгука красные от слез глаза, сбитые в кровь костяшки на правой руке. В комнате все разбросано и раскидано, кое-где валяется разбитое стекло. Чонгук смотрит на Хосока с виной в глазах, зная, как тот ненавидит беспорядок. —Я.. я не успел подготовиться, можно мне ещё пару минут?—тихо спрашивает Чонгук, опуская голову. Сегодня пятница. Хосоков день. Чон старший не любит тратить время на растяжку, поэтому Гук должен подготовить себя перед его приходом. Хосок осматривает парня и, вздохнув, поднимается с постели и принимается собирать разбросанные вещи,—Что ты делаешь? —Нужно прибраться, ты можешь пораниться,—отвечает Чон старший и продолжает собирать и расставлять все разбросанное. —Нет-нет, я сам!—вскрикивает Чонгук и вскакивает с места, спеша поднять планшет, но Хосок опережает. Хо листает комментари на открытой странице и зло смотрит на Чонгука, который сразу же отскакивает назад от этого взгляда. Хейтеры и некоторые "Арми" опускаются до оскорбления  семьи Чонгука и его друзей, а также других близких из-за "оскорбительных слов" Чонгука. —Ты из-за этих комментариев так себя ведёшь?—устало спрашивает Хосок и садится на стул. Чонгук стыдливо опускает глаза и отходит еще дальше. Разочарование Хосока он не выдержит,—Ты должен был рассказать нам о том, что тебя беспокоит. Сколько мы говорили не принимать это всерьез? —Мне жаль,—произносит Чонгук и подходит к Хосоку, что кивает и поднимается с места, собираясь уйти,—Нет, Хосок, не уходи, пожалуйста... Накажи меня, накричи, но не уходи!—умоляет Чонгук, падая на колени. Сейчас он чувствует себя поистине слабым, он боится остаться один. Хосок проверяет дверь и только потом возвращается к Чонгуку. Тот покорно стоит на коленях и сжимает край футболки, ожидая, что скажет Хосок. Старший садится на кровать и смотрит на застывшего макне, что даже голову не поднимает. —Подойди,—произносит Хосок, и Чонгук сразу же поднимается и подходит к старшему,—За что ты должен получить наказание? —За ошибки?—спрашивает Чонгук, но Хосок отрицательно мотает головой,—За беспорядок?—снова нет,—За то... Что молчал? —Верно. А теперь сам выбери себе наказание,—произносит Хосок и поднимается, становясь близко-близко к младшему. Чонгук минутку думает и опускается на колени, стягивая с Хо штаны. Он расслабляет горло и берет член на всю длину, позволяя старшему грубо трахать себя в рот. Хосок отпускает, но Чонгук лишь продолжает усиленно ласкать чужую плоть языком, пока его снова не начинают направлять. Хо заходит слишком глубоко, отчего младший начинает давиться членом и хлопает хёна по бедрами, чтобы отпустил. Хосок отпускает и подтягивает штаны назад. Усевшись на кровать, он смотрит на младшего, что вытирает рот, а после начинает раздеваться. Хосок скользит взглядом по изгибам чонгукова тела, облизывает губы и думает, что тот будет делать дальше. Чонгук мнется с ноги на ногу, а потом подходит к старшему и ложится животом на его колени, чуть выгибаясь. Хосок сразу его понимает. —Пятнадцать?—спрашивает макне, пытаясь лечь удобнее. —Пятнадцать много, давай десять,—предлагает Чон старший и, увидев кивок, заносит руку,—Ну, считай. Чонгук сжимает руками простыни, до которых едва дотянулся, и считает, подавляя крики. Хосок даже половину своей силы не вкладывает, жалеет. Но при этом бьёт все равно больно, ведь мощь в его руках просто огромная. Сразу после десятого удара Чонгук подскакивает и перемещается в середину кровати, сразу вставая в нужную позу. Слышится звон ремня, а потом звук падающей на пол одежды. Гук прогибается в пояснице и наспех расстягивает себя хоть немного, пока Хосок ищет смазку на его столе. Как только Чон старший разворачивается, Чонгук сразу убирает руки и терпеливо ждёт. Хо надевает презерватив, размазывает смазку по всей длине члена, а потом выливает немного на чонгукову дырочку. Он врывается в нутро младшего резко, больновато. Чонгук вскрикивает и опускает голову в подушки, но сам подаётся бедрами назад, навстречу старшему. Хосок трахает долго. В определенный момент даже позволяет Чонгуку двигаться самому, но это длится от силы минут десять. Почувствовав приближение оргазма, Хосок ускоряется и насаживает Чонгука на себя, выбивая из того хриплые стоны. Как ни странно, Гук кончает первый, кусая Хо в плечо и заливая простыни и живот своим семенем, но продолжает держаться. Он нарочно сжимает член старшего в себе, чтобы тот скорее кончил. Хосок ощущает приятную волну оргазма и, перевернувшись, падает на постель вместе с Гуком. Чонгук отказывается двигаться и продолжает лежать на груди хёна, уткнувшись носом в его шею. Хосок сам поднимает младшего и укладывает рядом. Он снимает презерватив и, завязав, кидает в мусорку. Чон старший начинает одеваться и смотрит на Чонгука, что потихоньку засыпает. —Эй, Гук-а,—зовет он, несильно шлёпает младшего по ягодице и смеётся, услышав в ответ недовольное бурчание,—Обещай, что такой херни больше не будет. —Обещаю,—из последних сил произносит Гук и заваливается обратно спать. Хосок опускается на кухню, где сидят все мемберы, что переживают за младшенького. Чон наливает себе кофе и садится за стол. —Чонгук-и обещал вести себя хорошо,—пискляво произносит Хосок, и все разом выдыхают. —Хорошо, что у Гука звукоизоляция,—вдруг заявляет Сокджин,—Что ты с ним сделал, раз он тебя укусил так сильно? Хосок смотрит на свое плечо и начинает смеяться. Все подхватывают эту волну счастья и начинают подшучивать над вторым лидером. —Ха-ха-ха, как смешно! Не завидуйте!—смеется Чон. —А где Чонгук кстати?—интересуется Тэ. —Вырубился,—произносит Хо, и все понимающе кивают, возвращаясь к беседе.