Белая лилия

      Он старался не слишком греметь посудой, но непослушные, слегка подрагивающие руки подводили его. В один момент тяжёлое блюдце выскользнуло из вспотевших пальцев и звякнуло о поднос. Сонер зажмурился, цыкнул сам на себя сквозь зубы, медленно повернул голову, всматриваясь в неподвижную фигуру, лежащую на диване. Нет, громкий звук не потревожил Наз, она продолжала спать крепким, здоровым сном.       Сонер выдохнул, осмотрел поднос критичным взглядом, в очередной раз спросил себя, не перегнул ли палку с этим завтраком. Нет, решил всё же, не перегнул. Его внезапно воспарившая ввысь душа требовала широких жестов, красивых слов и больших обещаний. Он чувствовал себя окрылённым, чувствовал желание бросить весь мир к ногам Наз, а самому остаться где-то на расстоянии, чтобы своим убожеством не запачкать её дивный, чарующий свет.       «Цветок», — встрепенулся Сонер. Он вспомнил, с какой милой девичей непосредственностью потянулась она к букету лилий, который он принёс её матери. Прекрасное всегда тянется к прекрасному, подумал Сонер и тут же одёрнул себя. Почему же тогда она потянулась к нему? Уж в ком, в ком, а в нём не было ни грамма прекрасного.       Он достал из шкафчика крошечную стеклянную вазу, отщипнул от большого букета, который два раза в неделю оставляла на кухне приходящая домработница, несколько ромашек и добавил эту жизнерадостную композицию на поднос.       Оставалось только дождаться, когда Наз проснётся, но она всё никак не желала этого делать. Пару раз Сонер поборол в себе искушение зашуметь или разбудить её силой — не сумел, не смог, рука не поднялась. Он присел на столик возле дивана и не отрываясь смотрел на её прекрасное лицо, словно время во вселенной замерло, словно жизнь вокруг остановилась, и не существовало больше ничего важного — только спящая Наз и её покой.       Она пошевелилась и перевернулась на бок, стянув с себя при этом одеяло. Сонер осторожно приподнялся, чтобы укрыть её, но как только наклонился, Наз открыла глаза и с непониманием человека, только что пробудившегося ото сна, посмотрела на него.       — Сонер?       — Ты раскрылась, — попытался объяснить он свою близость к ней спящей, — я просто одеяло хотел…       — Который час?       — Уже полдень.       Наз скорчила недовольную гримасу:       — Какая же я соня! Уснула тут, надо было меня разбудить, — и посмотрела на Сонера выжидательно.       — Я не смог, — честно признался он.       — А что делал у моей постели? На меня смотрел? — её взгляд стал таким хитрым и заигрывающим, что Сонер невольно смутился.       Он отвёл глаза и начал нести какой-то бред о том, что вокруг больше не нашлось ничего достойного его внимания.       — Поэтому, да, на тебя смотрел. Я поступил неправильно?       Наз неопределённо пожала плечами, как любила это делать, когда не собиралась давать прямой ответ на вопрос:       — Я не хотела тебя смущать.       Её лёгкая улыбка и сияющие глаза побуждали Сонера по-идиотски широко улыбаться даже против воли разума. Он просто не мог сомкнуть рот и опустить на причитающееся им место уголки губ, и всё улыбался, улыбался, улыбался…       — Ты голодна? — он, наконец, очнулся от пленительной темноты её чёрных глаз и вспомнил о завтраке.       — Неужели ты мне сейчас бранч сервируешь? — усмехнулась Наз.       Сонер кинулся за подносом, предвкушая её реакцию, и она не разочаровала его. На лице Наз отразилось удивление, недоверие, даже изумление, что приятно щекотало его эго.       — Ты на полном серьёзе приготовил мне завтрак?       Восторженным взглядом она осмотрела поднос, а затем подняла глаза на Сонера. Он постарался выдержать на этот раз и не отвернуться, как покрасневший школьник.       — А ты завтракал? — спросила Наз.       Завтракал ли он? Со вчерашнего дня Сонер и забыл, что существует чувство голода, его тело функционировало абсолютно автономно, напрочь отключившись от разума и сердца. Он отрицательно покачал головой.       — Садись! — Наз поджала ноги и похлопала ладонью по дивану. — Ну же!       Сонер сел и закусил губу, ожидая, что же она будет делать.       — Итак, — протянула Наз, высматривая на подносе жертву. Она заметила на тарелке свежую клубнику и хищно улыбнулась. — Нашла!       Оторвав зелёный хвостик, Наз поднесла ягоду к губам Сонера.       — И я должен это съесть? — усмехнулся он.       — Конечно, — с уверенность заявила Наз. — Я хочу, чтобы ты разделил со мной этот прекрасный завтрак.       Не разрывая зрительного контакта Сонер сделал укус, провёл губами по её пальцам и невольно облизнул их подушечки. Наз замерла, глядя на него широко распахнутыми глазами, но руку не отдёрнула. Сонер медленно жевал, глядя ей в лицо тяжёлым взглядом, затем перевёл его на её полные, манящие губы…       В одно мгновение он ринулся к ней, поднос с завтраком с грохотом полетел вниз, Наз обхватила его за плечи и притянула к себе, их губы наконец-то встретились в жадном испепеляющем поцелуе…       Звук входящего сообщения привёл Сонера в чувство. Наз по-прежнему сидела в одиночестве на диване и хмуро рассматривала экран телефона. Сонер прочистил горло и хрипло поинтересовался:       — Плохие новости?       Перед его глазами всё ещё стояло прекрасное видение, которое он только что сам себе нафантазировал, поэтому ему не сразу удалось уловить смысл ответа Наз:       — Акгюна арестовали.       Что ж, реализацию самых смелых мечтаний придётся отложить на неопределённое время, подумал Сонер. Но он вернётся, и к этому завтраку, и к этой девушке, и к поцелую, который начался в его фантазиях, но который обязательно должен был закончиться по-настоящему.