***
— Мне нужна твоя помощь, — услышав, что гудки прекратились, сразу произнесла ты. — Что случилось? — в недовольном и уставшем голосе послышалось беспокойство. — Да, мне всучили подарок, который самостоятельно я не смогу дотащить. Помоги, пожалуйста, — ты бросила взгляд на коробку рядом с собой. — Ладно, жди, — Пик сбросил, решив просто помочь, а не начинать спор. Ты убрала телефон в карман и села на лавочку. Стоящий рядом торт доходил тебе до подбородка, поэтому нести его самой было бы очень проблемно, поэтому ты попросила самого физически сильного из клонов о помощи. По твоим ощущениям, десерт весил килограмм пятнадцать, поэтому звать кого-либо другого было бы глупо. Из головы всё не уходил разговор с Вару. Что он имел в виду? Неужели таким образом решил намекнуть на подарок? Но в его голосе не было привычного оттенка азарта и предвкушения реакции. Если бы что-то сломалось, то он точно не звонил бы. — Что же произошло? — ты облокотилась на спинку лавочки и устало прикрыла глаза тыльной стороной ладони. Голова — Ты в Новый год откинуться решила? — раздалось бормотание неподалёку. Ты приподняла руку и посмотрела на приближающегося клона, вымучено улыбнувшись. — А, нет, жива. — И тебе привет, Пик, — ты встала на ноги, придерживая покоившуюся на плече сумку. Клон заметил коробку и удивленно приподнял левую бровь? — Это та причина, по которой ты просила меня помочь тебе? — увидев слабый кивок, подошёл ближе, чтобы рассмотреть содержимое цилиндра. — Это торт, что ли? — Ага. Босс решил поздравить своего лучшего работника весьма своеобразно, — длинноволосый пренебрежительно фыркнул, услышав упоминание твоего начальника. Пожалуй, ни один из клонов не любит твоего босса. Ещё бы. Этот человек платит тебе несоразмерно с объёмом заданной работой, что совсем не по нраву парням. Ты и так много работаешь и проводишь мало времени с ними, а какой-то мужик решил, что этого недостаточно. Короли вообще его терпеть не могут, поэтому пиковый не оценил съедобного подарка. — Конечно, зачем платить премию, если можно всучить торт, — ворчал восьмой, надевая чёрные перчатки. На улице холодно, а получать обморожение не очень-то и хочется. — Да ладно тебе, — тихо посмеялась ты, кутая замёрзший нос в складки шарфа. — Зато можно не волноваться о десерте. — Мало того, что заставила тащить какую-то тяжесть, так ещё и довольная. И как Ромео может общаться с женщинами? — продолжал бурчать Пик, поднимая коробку.***
— Да как ты вообще можешь так поступить?! — уже полчаса надрывалась девушка, остервенело размахивая руками. Закатив глаза на крики родственницы, ты обернулась, проверяя обстановку в гостиной. Твоя племянница вытянула перед собой рисунок, показывая его третьему. Габриэль повторил за ребёнком, и теперь Данте увлечённо разглядывал уже два творения искусства. Король лениво улыбнулся и ласково потрепал волосы девочки, на что та в ответ радостно запрыгала по дивану, на котором до этого сидела, расценив жест парня за похвалу. Шатен тоже улыбнулся и отложил лист, чтобы попить чай. Сюрпризом, о котором ранее сообщил тебе Вару, оказался внезапный приезд твоей двоюродной сестры с её дочерью. Она решила, что ты будешь несказанно счастлива отметить Новый год вместе с ней, поэтому сообщать о своём прибытии не стала, просто приехав. Она не знала, что ты и Фёдор будете весь день отсутствовать, так что дверь ей открыл незнакомый парень. Пик тщетно пытался прогнать нахалку, но она упрямо стремилась пересечь порог квартиры, что спустя некоторое время удалось. Тогда-то очкарик и позвонил тебе, поскольку длинноволосый следил за ворвавшейся на чужую территорию девушку, которая достаточно легко могла что-либо стащить, а бубновые приглядывали за пятилетним ребёнком. Без криков не обошлось, поскольку Таня уходить отказывалась и грозилась вызвать полицию, если её попытаются выдворить, а пиковые не желали видеть в своём доме посторонних, но сделать ничего не могли в силу того, что квартира принадлежит тебе. Привлекать полицию было рискованно — документов у клонов нет, а значит, что и вопросов к ним потом будет много. Поэтому парни терпеливо ждали окончания твоей смены, поскольку Фёдор ничего с родственницей толкового не сделают, а остальные клоны и подавно. — Как же ты заебала визжать, — прошипел сидящий за столом Пик. Валет поддакнул, хоть его и забавляла реакция девушки на твоё молчание. — Молчи, щенок! — момен6тально огрызнулась та. — Не стыдно тебе, Т/и, жить в квартире с какими-то малолетними отбросами? Я так и знала, что ты шалавой станешь. Ещё и младшего брата рядом с собой держишь. Ни стыда, ни совести! — Тань, ты закончила? — ты измученно посмотрела на сестру. — Скоро Федя с остальными вернётся, а мне ещё стол надо накрыть. — Остальными?! — пискнула та, раскрасневшись пуще прежнего от злости. — Что за общежитие ты тут устроила?! Вы только посмотрите на неё! Мы, честные люди, теснимся в съёмной квартирке в глухомани, а она к себе чёрт знает кого водит! Знаешь же, как нам сложно. Могла бы и помочь семье! — Ты же в числе первых заявила, что я больше не являюсь частью семьи, — ты красноречиво посмотрела на брюнетку. — Нечего прошлое ворошить, — та едва ли не в прыжке развернулась. — Мы — семья, и ты обязана нам помогать. Сама-то деньги лопатой гребёшь. — Ага, и пашу и в магазине, и на работе, пока честные люди сидят на жопе ровно да штаны просиживают, — ты поднялась со стула и подошла к родственнице, когда та собиралась начать очередную тираду на тему помощи семье. — Мне надоело слушать твои бредни. Забирай дочь и ищи отель. Если не знаешь, где переночевать, а ребёнка на улице оставлять нельзя, то можешь оставить Оливию здесь. Утром заберёшь её и поедешь на электричке обратно к себе. — Да как ты, — брюнетка едва ли не задохнулась от негодования, пытаясь подобрать слова. — Если ты решила, что я буду жалеть тебя только из-за того, что случилось, то можешь и не надеяться. Не я заставляла тебя в четырнадцать шляться по мужикам и рожать. Выметайся из моей квартиры. Сейчас же, — ты почти рычала, пугая девушку. Вару одобрительно засвистел, громко аплодируя. — Оставляешь меня в Новый год на улице?! — Да. И можешь сколько угодно заливать всем, какая я отвратительная и бессердечная, мне глубоко плевать, как это было и раньше. Я тебе предложила вариант действий. Через пять минут я вызываю полицию, и уже тогда Новый год ты встретишь в обезьяннике. — Да пошла ты нахуй! — завопила брюнетка и покинула квартиру, позабыв про дочь. — Наконец-то, — облегчённо произнесла ты, вознеся кулаки к потолку. Пятый громко расхохотался, на что Пик хлопнул себя по лбу, обречённо вздыхая.***
Проводишь рукой по густым тёмным волосам, слушая тихое сопение. Тебя немного удивило, что Оливия не стала искать мать, вместо этого следуя за тобой по пятам первое время. Вернувшиеся клоны, конечно, ошарашено спрашивали о девочке, но ты отмахнулась от расспросов, сказав не заморачиваться. Когда домой пришёл Фёдор, он лишь потрепал племяшку по голове и предложил покатать на спине. Видимо, Таня позвонила ему и решила наябедничать. Из-за неё вам двоим пришлось отключить телефоны, поскольку звонки с гневными тирадами других родственников так и норовили окончательно испортить праздничное настроение. Благо Феликс быстро исправил ситуацию, и вскоре все весело смеялись. Зеваешь и перелистываешь страницу. Свет гирлянды, висящей на стене за твоей спиной, достаточно освещает комнату, чтобы ты могла без проблем читать. Девочку было решено положить в твоей с Фёдором комнате, в то время как сам парень поспит в гостиной на диване. Вот только Оливия наотрез отказалась ложиться на чужую кровать одна. Ты и сказку ей читала, и колыбельную пела, да даже устроила ей ночную прогулку, которая больше походила на марафон, так как вы обе почти всё время бегали, но девочка хватала тебя за руку и не отпускала, как только ты отходила от неё. Единственное, что пришло тебе в голову, это положить её с собой, однако и здесь твой план свалить, когда брюнетка уснёт, провалился. Племянница улеглась тебе на колени, когда ты ждала, пока она уснёт. Естественно, выбраться, не разбудив ребёнка не выйдет, поэтому ты решила почитать, ожидая собственного сна. А ждать придётся долго. Зря ты выпила столько кофе перед отбоем. — Сон — это лучшее лекарство от бодрствующих бед, — ты удивлённо посмотрела на дверной проём, в котором стоял бубновый король. — Данте? — ты прокашлялась в кулак, услышав, насколько сиплым оказался твой голос. — Ты чего не спишь? — Бессонница — это когда не можешь уснуть, даже когда уже пора просыпаться, — ты хмыкнула, поняв смысл очередной цитаты. — Точнее не скажешь, — откладываешь закрытую книгу и смотришь на Оливию. — Но нельзя будить спящих, если у тебя нет такой возможности. — Может, чаю? — ты перевела взгляд на философа. — Хотелось бы, но мне не выбраться, — пожимаешь плечами, ладонью указывая на племянницу. — Даже Христу нужна была помощь, чтобы нести свой крест, — недоумённо смотришь на подходящего к тебе клона. Данте провёл рукой по голове девочки, проверяя крепость её сна, а затем шустро подхватил на руки. Довольно кивнув головой, уложил на свободную постель и накрыл одеялом. Ты удивлённо смотрела на спящую на кровати Фёдора племянницу, которая продолжала мирно сопеть, несмотря на проделанную красноволосым манипуляцию. — Как ты, — поражённо прошептала ты, подойдя к Оливии. Она абсолютно точно спала, слегка улыбаясь во сне. Третий ничего не ответил и, взяв тебя за локоть, пошёл на кухню. Парень усадил тебя за стол, поставил чайник и ушёл в сторону комнат. Облокотившись на спинку стула, ты стала разглядывать украшения. Часть из них, преимущественно дождик, были потрёпаны из-за постоянной беготни Феликса и Вару, но остальное выглядело сказочно. Стоящие на подоконнике, столе и кухонном гарнитуре небольшие елочки игриво подмигивали россыпью лампочек из висящих на них гирлянд; на дверцах ящиков расположились мишура и наклейки с изображением снежинок и снеговиков; тюли на окне пришлось потесниться, поскольку там висели карамельные тросточки, дождик и очередная гирлянда; стол был усеян свечами с ароматом имбирного печенья и новогодними фигурками. Ты улыбнулась. Бубновые и пиковые проделали отличную работу. Философ вернулся через несколько минут с бумажным пакетиком в руках, а после вскипания воды начал шаманить. — Хороший чай и добрая душа греют друг друга, — с этими словами на стол опустились две чашки. Благодарно киваешь и подвигаешь кружку ближе к себе. Сразу ощущаешь тепло на ладонях и аромат ягод. Подносишь чашку к губам и делаешь глоток. Горячий напиток слегка обжигает язык и горло, но это скорее из-за имбиря в составе, нежели температуры. Стоит тебе проглотить чай, как от груди в теле начинает разрастаться приятное тепло. Губы сами расплываются в улыбке, когда ты ставишь кружку на стол. — Это же тот чай, который я тебе подарила, — заметила ты и посмотрела на довольно улыбнувшегося клона. — Каждый подарок, даже самый маленький, становится великим даром, если вручаешь его с любовью, — пропускаешь смешок, переводя взгляд на окно. — С любовью, говоришь, — тихо хмыкаешь, делая глоток. Да, ты однозначно вложила в свой подарок уйму любви. Любви к этой ленивой философской заднице, которому временами лень даже с кровати встать. Если честно, ты и сама не заметила, как влюбилась в Данте. Может, дело в тихих разговорах за завтраком рано утром, когда ты просыпаешься на работу, а клон медитирует на рассвете. Или в уютных просмотрах фильма, при которых можно молча сидеть рядом, пока остальные устраивают балаган на пустом месте. Или и вовсе за вот такими ночными чаепитиями, когда только вы вдвоём да луна за окном находитесь на кухне. В любом случае факт остаётся фактом, ты влюбилась. Конечно, ты и раньше испытывала романтическую привязанность, но сейчас это было нечто более глубокое. Ты не хочешь романтичных прогулок под луной или внезапных проявлений любви, как это было раньше. Сейчас ты хочешь просто находиться рядом и радоваться тому, что с любимым всё в порядке. — Я люблю тебя, — неожиданно произнёс король, что ввело тебя в ступор. Ты не ослышалась? С надеждой в глазах смотришь на клона, молча умоляя сказать, что он действительно произнёс это. — Сказать это было трудно, но я сказал и никогда не оглянусь назад. — Данте, — ошарашено смотришь на парня, не веря своим ушам. — Никто не сделает первый шаг, потому что каждый думает, что это не взаимно, — красноволосый лениво поднялся и, обойдя стол, встал за твоей спиной. — Если ты в затруднительном положении — бери инициативу на себя, — крепкие руки обвили твои плечи, а на макушку опустился чужой подбородок. — Ты когда-нибудь используешь нормальные предложения? — задираешь голову, встречаясь взглядом с рубиновыми глазами. Увидев ухмылку, измученно вздыхаешь. — Пощади. — Щадить покоренных, обуздывать непокорных, — парень тихо смеётся, забавляясь твоей реакции. — Заткнуть бы тебя, — усмехаешься, не отводя ц/г глаз от губ, которые находятся настолько близко, что это даже смешно, учитывая то, как далеко друг от друга вы двое были минутой ранее. — Если кто-то хочет сделать нам подарок, мы не должны лишать его этой радости, — прикрыв левый глаз, слегка насмешливо произнёс третий. Фыркаешь, снова услышав цитату, и запускаешь руку в алые волосы на затылке бубнового. Пару секунд перебираешь пряди, а после притягиваешь клона к себе. Легко прикасаешься к тёплым губам, ощущая, что кольцо рук на плечах сомкнулось крепче. Медленно сминаешь чужие уста и позволяешь Данте перехватить инициативу. За окном раздался взрыв салюта и улюлюканье людей, что заставило тебя улыбнуться. Что ж, Новый год удался. — Эй, вы бы постеснялись перед ребёнком, бесстыдники! — воскликнул кто-то неподалёку, из-за чего вы с клоном оторвались друг от друга. В дверной проёме стоял Фёдор с сонной Оливией на руках. — Чёрт, спалились, — прошептала ты и отвернулась, чтобы скрыть покрасневшие щёки. — А ну спать оба, — строго произнёс шатен и подошёл к тебе. — Можно вместе, но и Оливию с собой возьми. — А ты чего это не спишь? — быстро допив чай, поинтересовалась ты. — В следующий раз, когда оставляешь ребёнка в новогоднюю ночь одного, не забывай про алкашей и салюты, — взглядом указал на окно, опуская девочку на пол. Та сразу обхватила своими маленькими ручками твою талию и спрятала голову в складках футболки на животе. — Чтобы ты знала, гремит знатно. — Ладно, ладно, мы идём спать, не бурчи, — поднимаешься со стула и, взяв брюнетку за руку и дождавшись, когда философ ополоснёт чашки, идёшь в комнату. — Т/и, а что вы с Данте делали на кухне? — вроде бы невинный вопрос, который означает лишь детское любопытство твоей племянницы, но ты смущённо отводишь взгляд и ощущаешь жар на щеках. — Чай пили и разговаривали, — открываешь дверь и идёшь к кровати, помогая девочке залезть на неё. — А о чём вы разговаривали? — несколько секунд молчишь, не зная, что ответить, а после переводишь умоляющий о помощи взгляд на короля. — О том, какой красивый сегодня запускали салют, — выкрутился парень и, дождавшись, пока ты уляжешься, тоже забрался на кровать, накрывая всех одеялом. — Красивый? — зевнула Оливия, обняв твою руку. — Очень, — кивнул Данте и тоже зевнул, заразившись зевотой. Повторяешь за ними, молча наблюдая за диалогом. — Но нам пора спать. С улыбкой смотришь на двух спящий людей и, приподнявшись, оставляешь на лбах каждого лёгкий поцелуй. Что ж, ты определённо отлично начала год.