Драбблы по 13 карт

      Скользишь по льду, плавно двигаясь в неизвестном для окружающих людей темпе. В наушниках звучит мелодия «Dernière danse», которая заставляет твоё тело выгибаться в танце, просто отдаваясь моменту и наслаждению потрясающей песней. Ты не знаешь французский, а мозг проводит странные, а порой и вовсе сумасшедшие параллели с русскими словами, но от этого лишь веселей.       Водишь руками в воздухе, словно перед тобой оркестр театра, а ты в нём — дирижёр, готовый вести музыкальное сопровождение до самой последней ноты. Со стороны это может показаться глупой пародией на танец, однако ты смотришь с другой стороны.       Коньки разрезают лёд, и ты летишь по катку, широко улыбаясь и иногда беззвучно шевеля губами. Ноги сами несут тебя, оставляя за тобой лишь след от лезвий и шлейф аромата цитрусовых духов. В голове мелькает мысль, что если уж и отдыхать зимой, то только так.       Делаешь ещё несколько кругов и, остановившись в паре метров от выхода на каток, осматриваешься. Клоны разбрелись кто куда, поэтому тебе требуется немного времени, чтобы отыскать разноцветные копны волос. Ближе всех от тебя находится Зонтик, который держится за борт настолько крепко, что его легко принять за маленького ребёнка, боящегося малейшего дуновения ветерка, а его внезапно вытащили на поле боя и бросили одного.       Подъехав к нему, замечаешь, как тело шестого бьёт сильная дрожь, из-за чего сразу выключаешь музыку и кладёшь руку на чужое плечо. Валет крупно вздрагивает и даже почти вскрикивает, резко обернувшись, но заметно расслабляется, увидев тебя. А вот ты непроизвольно напрягаешься, поняв, что тот готов заплакать.       — Ты замёрз? — спрашиваешь ты и бережно смахиваешь слезинки с уголков синих глаз.       — Ха! — раздаётся насмешливый голос Вару рядом. Очкарик самодовольно облокачивается на бортик спиной, положив на него локти, и приподнимает голову. Всем своим видом пиковый демонстрирует намерение поиздеваться и превосходство над парнем. — Да он просто ссыт. Смотри, как коленки трясутся. Надо бы к ним бутылки со сливками привязать, чтобы взбитые получить. Хотя нет, отстойная идея. Масло получится быстрее, чем успеем отвязать.       — Оригинально, конечно, но я не тебя спрашивала, — закатываешь глаза ты, пихая захохотавшего Вару в плечо. — Зонтик, мы всегда можем уйти. Просто скажи об этом. Никто не будет злиться или обижаться, — заверяешь ты, сжав плечо длинноволосого.       — Э, — недовольно выдаёт кудрявый, явно не соглашаясь с твоим мнением.       — Заткнись, — гаркаешь на того ты. — А ну газуй отсюда, пока я тебя в холл без коньков не выставила.       — Стерва, — пятый фыркает, но послушно уезжает.       — Зонтик, — снова обращаешься к трефовому, — в чём дело?       — Просто я, — заикаясь, клон оборачивается на каток, а после смотрит себе под ноги. — Я боюсь. Здесь опасно. А вдруг я упаду, сломаю себе руку или ногу, кости неправильно срастутся, потом ампутация конечностей, и я всю оставшуюся жизнь буду инвалидом?!       — Эй, успокойся, — тебя ошеломил быстрый поток плохих теоретических событий, которые вывалил на тебя Зонтик на одном дыхании, но быстро взяла себя в руки. — Во-первых, ампутацию при неправильно сросшихся костях не проводят. Во-вторых, ничего из этого с тобой не произойдёт. Я буду тебя страховать. Давай ладошки, — ты протянула руки валету.       — Что? Ты хочешь, чтобы я, — клон не договаривает, но вы оба знаете, что он собирался сказать. Киваешь и поддерживающе улыбаешься, продолжая ждать согласия на покатушки.       Зонтик колеблется, и ты отчетливо видишь это. Трефовому всегда было сложно перестать заботиться о безопасности, что нередко оставляло его в стороне. Обычно он держится рядом с Куромаку, который почти всегда стоит в стороне, предпочитая не влезать в приключения, однако в этот раз король оставил валета. Второй резво наматывал круги по катку, слушая лекцию по обществознанию в наушниках. А Зонтик остался один, не в силах отцепить самого себя от красного борта.       Парень поднимает на тебя неуверенный взгляд и молча спрашивает, стоит ли ему довериться тебе. Снова киваешь и с придыханием сжимаешь протянутые ладони своими. Даже сквозь бежевую ткань своих перчаток и плотную синюю вязку варежек Зонта ощущаешь тепло его рук, из-за чего не можешь сдержать мягкую улыбку.       Отталкиваешься одной ногой и увлекаешь за собой взвизгнувшего клона, который зажмурился и замер в одной позе. Крепче стискиваешь его ладони и медленно скользишь по льду, спокойно дожидаясь момента, когда валет осмелеет и расслабится. Происходит это нескоро, однако опасение в его взгляде, сменившееся восторгом, однозначно стоит того.       — Видишь? — улыбаешься, отвлекая Зонтика от радостного рассматривания собственных ног, скользящих по льду. — Не так страшно, как тебе казалось до этого. Попробуй сам оттолкнуться, — и, увидев вновь зародившийся страх в синих глазах, продолжаешь. — Не бойся. Я тебя держу.       Трефовый сглатывает и, закрыв глаза, делает глубокий вздох, собираясь с силами. Ты же в это время оглядываешься, осматривая людей позади себя. Несколько подростков, что-то настолько активно обсуждающих какую-то тему, что один из парней от размахиваний руками теряет равновесие и падает, вызывая смех у остальной компании; молодая пара с ребёнком, который держит родителей за руки, чтобы устоять на ногах; Феликс снова гоняется за ржущим во весь голос Вару. Ты закатываешь глаза, услышав колкие ответы кудрявого на вразумления червового. Валеты чуть не сбивают с ног своих спорящих королей, и простая погоня превращается в многолюдной преследование: Пик не смог совладать со злостью и понёсся за парнями, а следом за ним и Ромео, который намеревался их всех остановить.       Измученно вздыхаешь и переводишь взгляд на Зонтика, всё ещё готовившегося к в какой-то степени самостоятельной поездке. Ты не видишь смысла подгонять его. Да, времени на подготовку он требует уйму, и ты могла потратить его на что-нибудь другое, однако желание помочь было сильнее. Да и когда ещё подвернётся момент такого доверия к тебе с приятным бонусом в виде держания за руки? Вот именно, что не в ближайшем будущем точно. А сейчас клон полностью доверил тебе свою безопасность, о которой безумно печётся, и позволил вести себя по льду. И даже громкие ругательства со стороны пиковых и червовых не испортят тебе момент. Ты просто насладишься происходящим в полной мере, до мелочей запечатлев в памяти, а уже потом разберёшься с последствиями догонялок остальных.       Наконец Зонт открывает глаза и, устремив решительный взгляд на свои коньки, отталкивается. Тебе приходиться ускориться, чтобы валет не врезался в тебя, но улыбка сама расцветает на губах, стоит увидеть счастье и уверенность в себе в глазах напротив. Подняв на тебя взгляд, длинноволосый широко улыбается и снова отталкивается.       Ты отъезжаешь в сторону и становишься слева от парня, держа его под руку, продолжая выступать страховкой. Клон с детским восторгом катится вперёд, пока ты изредка помогаешь ему восстанавливать равновесие. Позволяешь себе окончательно расслабиться и просто насладиться компанией трефового валета, тихонько сопровождая его. Фантазия услужливо подкидывает тебе мысль, что со стороны вы двое не отличаетесь от влюблённой парочки. Сердце ускоряет свой ритм, а красноватые от холода щёки вспыхивают сильнее. Бросаешь короткий взгляд на Зонтика и тут же устремляешь вниз, рассматривая лёд под собой. А он тоже подумал об этом, когда ты предложила покататься? Если подумать, твои слова вполне можно было понять неправильно. Мысленно даёшь себе подзатыльник, почувствовав жгучий укол стыда. «Ладошки», блин. «Ладошки»! Ты бы ещё «лапки» сказала!       Клон снова норовит упасть, и ты осторожно возвращаешь его в вертикальное положение. Вздох облегчения вырывается из груди, и ты мягко улыбаешься, увидев сконфуженное выражение на лице Зонтика. Не можешь не умилиться этой картине и с усилием сдерживаешь визг. В голове мелькнула мысль, какой же валет всё-таки милый, а ты вынуждена признать, что бороться с влюблённостью бесполезно. Тебе остаётся лишь прижаться тесней к чужому плечу и играть роль страховки для дорогого сердцу парню.       Однако идиллию и даже некую интимность столь прекрасного момента прерывает гневный возглас работника катка. Ты едва не закатываешь глаза, когда оборачиваешься в его сторону, уже зная, что разозлило мужчину. Четыре копны цветных волос рядом с ним вызывают лишь недовольство предстоящим диалогом. Проглатывая ругательства, тянешь Зонтика к выходу с катка.

***

      — Кучка идиотов, — шипишь себе под нос, раскладывая по многочисленным тарелкам пельмени.       — Мы что-то натворили? — спрашивает Габриэль, сложив губы уточкой и посмотрев на тебя. Чёрные зрачки принимают форму вопросительного знака, и ты ощущаешь, как раздражение отступает, ненадолго сменившись удивлением. Сколько ты уже наблюдаешь такую трансформацию, а до сих пор испытываешь некий восторг.       — Почти, — ставишь перед шатеном и Данте, который лениво отсалютовал тебе, их порции. — У некоторых просто слишком много энергии и смелости накопилось.       — Настоящая смелость редко обходится без глупости, — подаёт голос бубновый король и сразу же демонстрирует непричастность под твоим суровым взглядом, отправляя в рот пельмень.       — Жуй, а не поддерживай их дебилизм, — продолжаешь расставлять тарелки.       — По-моему, кто-то просто не умеет веселиться, — фыркает Вару и тут же получает по затылку.       — По-моему, не нужно создавать другим проблемы, — подключается зашедший на кухню Фёдор, садясь на своё место. — Из-за вас четверых нас выгнали.       — Не велика потеря, — отмахивается Пик, дождавшись, когда ты окажешься достаточно далеко. Нет, он не боится тебя, но получить металлической шумовкой нет никакого желания.       — Прекратите действовать на нервы Т/и, — не даёт ответить пятому Куромаку, делая глоток чая. — От неё зависит, будете ли вы завтра есть.       — А как они могут действовать ей на нервы? Они же находятся под кожей, разве нет? — растерянно осматривается Габриэль, но не получает ответа, поскольку Пик не станет отвечать, а остальные пытаются не смеяться.       Садишься за стол и только собираешься начать кушать, как из гостиной раздаётся мелодия звонка на твоём телефоне. Делаешь глубокий вздох, успокаиваясь, и идёшь за мобильником. Берёшь гаджет в руки и отвечаешь на звонок, увидев, что это Даша. Она обладает достаточными полномочиями для решения большинства задач, поэтому проигнорировать её ты не можешь. Только не человека, требующего твоей помощи в самых крайних случаях.       — В чём дело?       — Прости, что отвлекаю в твой выходной, но у нас проблема, — напряжённо протараторила девушка. — Помнишь, поступил большой заказ на свадебную церемонию. Сама знаешь, в каких количествах заказывают. В общем, заказчица перенесла место. И, — послышался вздох, — туда нужно добираться на машине. Я поспрашивала у ребят, но никто не может.       — Понятно, — ты задумалась. Из всех твоих работников автомобили есть только у двух человек. Неужели новое место вне зоны досягаемости грузовиков? Это что за прикол такой? Во всей этой картине была какая-то неполадка. Внезапно ты поняла, что не помнишь конец срока заказа. — Погоди, а когда дедлайн?       — Завтра, в полдень, — тебя словно ледяной водой окатили. Что за сумасшедшая меняет место в последние дни? Спасибо, что хоть известила, а то без цветов осталась бы. Мысленно ты отметила, что надо бы взять дополнительную плату за неудобства. — Я скину тебе адрес. И поищу того, кто сможет поехать с тобой и помочь.       Угукнув, сбрасываешь трубку и заходишь в карты, прокладывая маршрут, чтобы узнать примерное время на дорогу. Злобно сопишь, поняв, что вместо ожидаемых трёх часов придётся потратить не меньше четырёх. В воскресенье пробок будет немерено.       Внутри вспыхивает негодование. Ты любишь поспать подольше, а вместо того, чтобы ничего не делать в заслуженный выходной, должна ехать чёрт знает куда из-за прихоти невесты. Мысленно зарекаешься брать свадебные заказы и, бросив телефон в кресло, возвращаешься на кухню.       — Что-то случилось? — осторожно интересуется Ромео, сразу уловив твоё настроение. Вот что, а читать женщин он умеет отлично.       — Завтра меня не будет. Скорее всего, весь день, — резким движением протыкаешь пельмень вилкой и отправляешь в рот. Проглотив, поясняешь. — Нужно отвезти заказ в пригород.       — А чего взвинченная такая? — усмехается Вару и подпирает щёку кулаком, наслаждаясь твоим состоянием.       — Потому что мне лишь сейчас сообщили, что сегодня невеста решила поменять место с договорённого за месяц до этого на то, что находиться у чёрта на куличках! — бьёшь ладонью по столу, всё больше гневаясь на женщину. — А в добавок к этому присоединяется отсутствие нужных людей! И теперь я сама должна переться в какую-то жопу с огромным заказом, чтобы у неё свадьба удалась!       По комнате проходиться шепоток. Из него ты улавливаешь обрывок Феликса, который жалуется не менее расстроенному Ромео. Сердце кольнула вина, стоит тебе понять, про что он говорит. Клоны и Фёдор собирались устроить марафон недавно вышедшего сериала.       — Хватит разговоров, — поднялся со своего места Куромаку с пустой тарелкой и направился к раковине. — Мы можем и в другой раз посмотреть сериал, а на кону стоит прибыльный заказ и чужая свадьба. Т/и, — ты перевела взгляд с тарелки, в которую уставилась в раздумьях, на второго, — такой событие случается не каждый день. Сделай всё как положено.       — Я по-другому не умею, — усмехаешься и отхлёбываешь чая.       — Так, сегодня дежурит Зонтик, — проверив расписание, добавляет король и скрывается в коридоре.

***

      — Ты зачем губку взял? — недоуменно спрашивает Вару у обескураженного трефового валета, поставив в раковину грязную тарелку. Ты с не меньшим недоумением смотришь на него, не совсем понимая, чего хочет тролль. — Ты же тряпка, руками давай.       — Вару, а ну кыш отсюда! — прикрикиваешь и демонстративно замахиваешься ручкой, прогоняя загоготавшего клона из кухни. — Вот ведь засранец, — фыркаешь и возвращаешься к планеру.       Недовольно смотришь на цифру шесть. Придётся встать ни свет ни заря, чтобы успеть всё погрузить, доехать и украсить. Ещё и машину нужно взять на прокат.       Первое, что ты сделала после достижения совершеннолетия, — получение водительских прав. Бизнес постепенно процветал, а обойтись без автомобиля не представлялось возможным в ряде случаев. Пришлось попотеть, но уже через долгие восемь месяцев ты держала в руках маленькую карточку, которую хранила даже бережнее, чем собственный паспорт. Слишком много сил, средств и нервов было вложено в её получение, чтобы бездумно бросить в папку с прочими документами.       Веки потяжелели и, приложив руку к лицу, опустила их. Из головы не хотел уходить тот факт, что место свадьбы настолько внезапно перенесли. Ты связалась с заказчицей, и она подтвердила, что передумала не так давно, так что это не ошибка организаторов о позднем оповещении. Грудь неприятно сжимало ощущение, что ждать от неё можно что угодно.       — Т/и, — тихо окликнул Зонтик, но ты всё равно вздрогнула, не ожидая его услышать, — всё настолько плохо?       — Знаешь, — тянешь ты и, прокашлявшись в кулак, улыбаешься клону, — я думала, будет хуже. Тебе не о чем волноваться.       В помещение воцаряется тишина. Замечаешь, что валет нервно заламывает пальцы, и ты сдерживаешь себя, чтобы не подойти и перехватить нежные кисти. Вместо этого крутишь между пальцев ручку, стараясь сосредоточиться на ней и не уронить.       — А можно, — едва слышно шепчет Зонт дрожащим голосом. Ты перестаёшь крутить элемент канцелярии, давая знак, что слушаешь его, но прямо не смотришь. В голове проскальзывает мысль, что ты бы не услышала его, если бы он не выключил воду. — Можно мне, — шумно сглатывает, — мне поехать, — пауза, — с тобой? — неуверенно заканчивает вопрос и стыдливо прячет краснеющее лицо в складках любимого шарфа.       В ошеломлении замираешь с ощущением жгучего жара на лице. Не вериться собственным ушам. Тело стремительно наполняется счастьем от осознания одного замечательного факта. Вы с Зонтиком проведёте несколько часов наедине. Что ж, ты уже не так сильно ненавидишь ту женщину. Дрожь от переполняющих эмоций начинает твои конечности едва ли не пускаться в пляс, и ты с улыбкой поднимаешь взгляд на парня.       — Конечно, так будет даже лучше, — и, не объяснив, что именно подразумевалось под этим высказыванием, ты оставляешь смутившегося клона на кухне одного.

***

      — Парни, загружайте, — объявляешь ты, подъехав к магазину, и выходишь из машины. Помедлив, Зонтик выходит следом и нерешительно осматривается. Ты с ехидной улыбкой наблюдаешь за ним и не без удовольствия замечаешь искорки заинтересованности и восторга в синих глазах. Клон ловит твой хитрый взгляд и с тихим писком смущения прячет лицо в шарф. — Пошли пока кофе выпьем, — подхватываешь парня под локоть и тянешь в магазин, где в комнате для персонала находится автомат со снеками и напитками.       Валет взял из твоих рук горячий шоколад и сделал маленький глоток, смакуя. Ты старалась не смущать его пристальным взглядом, но и оторваться не могла. Зонт заплёл высокий хвост. Ты просто не могла не смотреть на стянутые на затылке голубые пряди, и густые локоны, водопадом спадающие на плечи. Перед выходом ты едва ли не уронила рюкзак с необходимыми вещами, увидев его — настолько ошарашил вид заплетённого Зонтика. Но больше всего твоё внимание притягивала шея. Тонкая и почти что женская, почти всегда частично скрытая шарфом и волосами, сейчас была прикрыта лишь первым. Мысленно ты желала прильнуть к ней и хотя бы вдохнуть аромат кожи.       Резким движением разворачиваешься на пятках, чтобы сделать себе кофе. Щёки обожгло жаром стыда от собственных мыслей. Конечно, ждать инициативы от Зонтика не стоит — тот слишком стеснительный и нерешительный, — так что ты должна действовать сама. Всё портила неуверенность в правильности трактовки поведения валета. У тебя уже был опыт общения и отношений с застенчивыми людьми, однако проектировать его на всё подряд нельзя. Возможно, Зонтик и правда не расценивает тебя как девушку, а ты всё придумала из-за влюблённости.       — Босс, мы закончили, — оповестил Матвей, руководивший погрузкой, чем вернул тебя в реальный мир.       — Отлично, — берёшь приготовившийся латте и идёшь к выходу, специально не добавляя сахар. Горечь будет хоть немного отрезвлять твой мозг.       «Немного» оказалось слишком мало. Половину дороги всё шло более-менее хорошо, однако после по радио, которое ты включила для заполнения тишины, начала играть подборка песен. Ты особо не обращала внимания на неё ровно до того момента, когда твои уши уловили пение со стороны пассажирского сидения. Мельком глянув на Зонта, ты чуть не завизжала. Это действительно был он, тихонько подпевая. Улыбка сама расцвела на губах, а ты мысленно прокляла слишком громкие динамики в автомобиле.       Приехав на место, к тебе сразу подбежала организатор со своей командой и начала раздавать поручения, параллельно с этим умудряясь разговаривать с тобой. Это было женщина средних лет с тугим деловым пучком на русых волосах и пронзительными серыми глазами. Тебе хватило одного взгляда, чтобы понять, что она профессионал своего дела.       — Мы всё сделаем сами, — голос у неё был достаточно детский, однако он сквозил строгостью и холодностью. Ты спиной ощутила, как мурашки пробежались по телу Зонтика. — В качестве компенсации за неудобства невеста пригласила вас на свадьбу в качестве гостей. Я проведу вас в одну из комнат, в которой вам предоставят платье и костюм. Следуйте за мной, — удивлённо переглянувшись с Зонтом, ты взяла рюкзак и пошла за женщиной.

***

      Облокачиваешься на стену, ощущая через ткань платья обжигающий спину холод. В роскошном коридоре царит полумрак зарождающихся сумерек, и лишь холодный свет закатного солнца хоть как-то разбавляет его. Этажом ниже, в главном зале, гремит бас музыки и смех сотен людей.       Свадьбу решили отметить как следует. Даже арендовали старинный особняк, в котором и разместили гостей. К сожалению, в сад выйти не получится — на улице слишком холодно.       Скидываешь босоножки, которые тебе дали вместе с платьем, и с облегчением стоишь на ледяном полу. Стопы неприятно ноют от образовавшихся мозолей, и ты морщишься, понимая, что ближайшие дни от них не избавиться. Тело обмякает и требует перерыва. Разговор с Куромаку забрал последние силы. Клон негодовал о слишком долгом отсутствии и не хотел верить, что вы с Зонтом случайно застряли на чужой свадьбе. Лишь после видеозвонка он признал, что такая ситуация, вероятность которой было крайне мала, случилась, и отключился.       — Т/и? — раздаётся во тьме коридора. Ты переводишь взгляд в ту сторону и видишь взволнованного Зонтика, однако из-за усталости не можешь даже ободряюще улыбнуться. Валет почти бегом приближается к тебе и становится рядом. — Т/и, тебе плохо? Голова болит? Замёрзла? О, Господи, что с твоими ногами?! — вскрикивает в конце парень и начинает ходить из стороны в сторону, взволнованно продолжая бормотать. — Я так и знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Надо обработать мозоли и срочно ехать домой. Вдруг ты перенапряглась. А как быть с машиной? Её нужно вернуть. Но ты не можешь садиться за руль в таком состоянии, а у меня нет прав, — паника Зонта всё больше набирала обороты.       Ты молча наблюдала за мельтешением валета, ощущая нарастающее раздражение. Выпитое шампанское расслабило твои тело и разум, превращая огромную проблему для клона в песчинку. Недовольно следишь за передвижениями Зонтика, желая заткнуть его поскорее.       Продержавшись около минуты, за которую трефовый придумал около сотни малосвязанных между собой проблем, отталкиваешься от стены ногой и хватаешься за белоснежный галстук, останавливая парня. Тот испуганно вскрикивает и вцепляется в твои локти, чтобы удержать равновесие.       — Успокойся, никто не умирает и не собирается, — сама понимаешь, насколько абсурдно это звучит, но не отстраняешься, держа ваши лица рядом.       — Т/и, ты пьяна, тебе нужно поспать, — пищит Зонт и озирается, пытаясь выцепить взглядом комнату, в которой тебя можно уложить. Хитро хмыкаешь, решая воспользоваться предположением клона, и утыкаешься носом в чужую шею. — Т/и?! Ты что делаешь?!       Не отвечаешь, а звучно причмокиваешь, желая подшутить над смутившимся валетом. Тот замирает на несколько мгновений, после чего едва ли не отпрыгивает в сторону с громким визгом. Услышав твой смех, обиженно сопит носом и надувает щёки.       — Зонтик, — тянешь ты, словно смакуя горячо любимое имя и поднимаешь на его обладателя томный взгляд ц/г глаз, — а я тебя люблю. Сильно люблю, — и, едва ли не загоготав в голос, ухмыляешься. — Настолько, что хочу взять тебя в жёны, — пара смешков всё же срывается с уст, стоит тебе закончить фразу. Похоже, ты всё же пьяная, раз не только придумала такое, но и озвучила.       — Т/и! — вскрикивает Зонт и прячет лицо в сгибе локтя. Вы долго так стоите — ты насчитала пять песен из главного зала — и ты уже собираешься отшутиться, как трефовый выпрямляется и делает глубокий вздох. Поймав взгляд глаз цвета берлинской лазури, ты не можешь произнести ни слова. — Наоборот должно быть, — бубнит тот почти обиженно, вызывая у тебя недоумение и трепет в груди. — Это я тебя в жёны брать должен, — шепотом поясняет тот и утыкается в твоё плечо.       Широко улыбаешься и отпускаешь галстук, обнимая Зонтика и зарываясь ладонью в стянутые резинкой хвост. Лёгкий аромат одеколона приятно щекочет обонятельные рецепторы, и ты едва себя сдерживаешь от маленьких прыжков. Гремящая из зала музыка играет в такт твоему пульсу, ускорившемуся от испытываемых радости и счастья от долгожданного признания. И тебе плевать, что рани него пришлось притвориться пьяной и ехать к чёрту на кулички.