И Дьявол пустится в пляс

...нет такой для тебя стены, чтоб за ней укрыться, нет такого уха, чтоб оправдаться, заключая свидетельство для искателя и страдальца, в результате которого многое прояснится, ты таскаешь чужую тайну – немеют пальцы, каменеет намертво поясница...

Детский крик разрывает утреннюю прозрачную благостную тишину. Ребенок кричит резко и пронзительно. Так, что уши закладывает. Такие истерики проходили ежедневно, как по расписанию, омега бы наверняка встал проверить, но нет, он слишком хорошо знает маленького плута и его зрителем он быть не собирался. Раздражает. А это единственная лакмусовая бумажка внутреннего состояния за последнее время. Поэтому Тэхён на сегодняшний день объявил себе незапланированный выходной, и если бы не последующие за криком торопливые шаги с коридора, он бы продолжил досыпать нагло украденные пару часов. Только вот папа, как ураган среди ясного неба, слишком резко толкнувший старенькую дверь, был иного мнения на этот счёт. Весь его вид, а именно прищур глаз, сжатые губы, говорили о предстоящем разборе полётов. И первым из всего семейства Ким попал именно Тэхён. Повезло. – Почему ты ещё в кровати? – голос папы тяжело разобрать сквозь крики младшего брата. Всё смешивалось воедино, отчего омега, не скрывая недовольство от всех этих утренних, завываний поморщился. – На вчерашний покос сена скоту не явился, так и сегодня решил не управляться? Тэхён не ответил, устремляя взгляд в прикрытое ставнями окно, лишь сквозь резьбу различая рассвет. Меньше всего хотелось начинать спор с родителем, ещё и в порыве злости вешать на себя больше работы няньки, кухарки и сеносдатчика. Запрут в доме, и под надзором будет сидеть, а планы-то отменить нельзя. У него и своих дел невпроворот. Омеге не претило сбегать от своих обязанностей, особенно придумывать отговорки и снова пропадать где-то подальше от рабочей суеты. На всё хозяйство рукой махал, на ругань отца плечами пожимал. Ну не его это, с тяпкой посреди бескрайних полей стоять и восхищаться славным урожаем, подаренным щедрыми богами. Вся семья кличет непутёвого омегу разгильдяем, пытается пристыдить, а ему хоть в глаза плюй – всё божья роса. В общине каждый новый день всегда похож на предыдущий, ничего нового не происходит, а местные погрязли в быту и монотонности. От этой рутины только чудак не устанет, а Тэхён, однако, не чудак, скорее мечтатель. Ему бы упоительной, настоящей свободы почувствовать. Покинуть эти земли да в дальний путь, туда, где заканчивается лес, угодья теряют свою безмерность, а вместо гор, возвышающихся над головой – громадные высотки, как с фотооткрыток, отправленных с города. Он в тех краях никогда не был, но был наслышан о кипящей жизни за пределами коммуны. Подстегнуть желанием отправиться в неизведанное, миражное и приукрашенное чужими описаниями место, здешнего жителя довольно просто. Если конечно это не зажиточное старшее поколение со своими выстроенными взглядами и устоями, а ещё не сломленная натиском общинной системы молодежь. Таким пыль в глаза пусти, и пойдут овеянные грёзами под дудку гамельнского крысолова, оставив за плечами приевшийся образ жизни. Не все конечно, но большая часть точно. Ранее, до всех связанных с убийствами происшествий, Тэхён не был уверен в своих желаниях, разрываясь меж покорностью своему роду, его правилам, обычаям, позволяя распоряжаться собой как обменной монетой, и меж выстроенных воздушных замков с мечтами о побеге в большой город. Естественно, рассказать о такой мечте своей родне сравнимо с предательством, поэтому семя сомнения терзало жаждущую приключений душу, не позволяя разобраться в себе и сделать первый шаг на встречу хоть какому-нибудь будущему. Однако Тэхёна, как оказалось, очень легко подтолкнуть к принятию непростых решений. После второго убитого омеги в общину отправили патрульного полицейского из близлежащего пригорода. Здешний глава пытался скрыть от вездесущих хранителей порядка происходящее, да только те и слушать не стали, привлекая внимание к доселе скрытой от чужих глаз небольшой коммуне. Даже в газеты попали, чуть ли не на первый разворот. Но, сколько бы тут ни вынюхивала полиция, всё равно осталась ни с чем, а для вида как раз и отравляла патрульного, мол, мало ли. Вот только толку от того не было: покатался по улицам, покурил у амбара и уехал обратно, вызвав негодование и возмущение у всех местных. А Тэхён наоборот, заинтересовался мужчиной в тёмно-синей форме, специально заучив маршруты, по которым тот ездил, искал подходящий случай для знакомства. Но предлогов и каких-то подарков судьбы для «случайной» встречи на горизонте не появлялось. Поэтому омега решил не ждать у моря погоды и с непоколебимой уверенностью в себе нарушил чужую дрёму, громко постучав костяшками в окно машины. Первая их встреча и беседа проходила скомканно, мужчина то и дело отводил взгляд и был явно не настроен на поток вопросов от неугомонного омеги. Зато последующая встреча оказалась в разы информативней для Тэхёна, патрульному, видимо, нужно было притереться, прежде чем все карты раскрывать и удовлетворять чужое любопытство. У них уже почти традиция видеться пару раз в неделю. Большую часть времени болтал Тэхён, а Чжун, именно так представился патрульный, демонстрируя пожелтевшее удостоверение, лишь внимательно слушал и редко вставлял короткие реплики. А после совсем расслабился, подначивал омегу за забавный говор, сам делился историями из жизни и, конечно же, рассказывал о городе. Да с таким упоением, что Тэхён с открытым ртом внимал его речам, фантазируя, как однажды сам отправится туда и своими глазами увидит это кипящее жизнью место, с головой окунётся в этот мир за оградой родных земель. Воображение пусть и пестрило разнообразием, но его необходимо подпитывать, так что уже на следующую встречу Чжун привез стопку фотографий громадных высоток, фонтанов в парках и достопримечательностей. Больше всего запомнились случайно сфотографированные прохожие, все такие разные, в ярких одеждах и куда-то спешащие. Это выглядело так захватывающе, что Тэхён невольно представлял себя среди этих людей, и ему безумно нравилось. Нравилось ощущение некой суеты, шума и жизни в буквальном значении этого слова. Люди в тех краях живут, в этих – просто существуют. А некоторым и вовсе расписали их будущее. В этот момент омега хотел бросить всё и просто сесть в полицейскую машину, позволив себя увезти. Жаль, что смелости не хватило, да и патрульный точно бы не согласился на эту авантюру, всё же играло множество факторов, из-за которых придется продолжить волочить существование в коммуне. И пока Тэхён не продумает каждую мелочь, торопиться не будет. – Отвечай, когда я тебя спрашиваю, – папа бросил свой коронный строгий взгляд и подошел к изголовью кровати, закрыв собой обзор на ставни. – Праздничный обряд уже на носу, обзаведись совестью, соизволь помочь своему отцу. Он то и дело чуть ли не ночует на работе, ещё и обход совершает. – А мне вот интересно, – Тэхён поднялся с постели, громко шлепая босыми ногами по дощатому полу. В горле першило, отчего голос отдавался хрипотцой и звучал ниже обычного, – почему глава назначил отца заниматься подготовкой? Это же не его обязанность. Взял бы своих отпрысков на подмогу, они вон какие, – омега расправил плечи и развел руки в стороны, пародируя сыновей семейства Чон, – кабаны. – Прекрати, – старший омега не собирался выслушивать недовольства, сразу осекая своего ребёнка. – Почти все альфы заняты патрулированием, хозяйство некому держать. К тому же,– сложив руки на груди, с важным видом продолжил, – просьба главы это честь, знак доверия и дружбы между нашими семьями. Хотя бы в такое трудное время поубавь спесь и прими участие в жизни общины. Тэхён после слов «знак доверия и дружбы» нахмурился, исподлобья смотря на стену за папой. Ни о каком доверии и дружбе и речи быть не могло, всё, что ощущал Тэхён рядом с альфами из Чонов, лишь неясное давление и страх. Такой страх, когда ты не знаешь, как человек поступит или что с тобой сделает в следующую секунду. Их семейство, а особенно сыновья, словно звери, непредсказуемые и опасные, от них кровью разит, в памяти рыком отпечатывается каждая встреча. Хосок и вовсе отдельная тема. Кажется, воля Тэхёна вскоре не выдержит и прогнётся, будто медная проволока, под чужим напором. Но, к сожалению, мысли материальны. Или же у рода Ким некая своя синхронизация, что они оба подумали о личном мучителе омеги. На чужом лице заиграла неясная гримаса какой-то насмешки, которая Тэ могла вывести из себя по щелчку пальцев. Неужто кто-то доложил ему о том, что произошло вчера? Или он сам видел? Пока омега искал ответы на эти и не только вопросы, папа подошел вплотную, давя теперь не только морально, но и физически. – Кстати о семействе Чон. Как складываются ваши отношения с Хосоком? – папа пренебрежительно приподнял бровь, склонив голову набок. – Нормально. Спасибо, что поинтересовался, – шатен хотел было уже покинуть помещение и даже за работу взяться, лишь бы не выслушивать очередные наставления и упреки, однако запястье резко схватили, не давая и шанса сбежать. – Что? – Правда? Расскажи-ка поподробнее. Как вы проводите вместе время, что обсуждаете и думаете на будущее? – наверное, папа еле сдерживался, чтобы не усмехнуться на явную ложь сына, что раздражало еще сильнее. Все и так прекрасно знали, какие отношения меж ними, к чему этот спектакль? – А тебя это касаться не должно, – слишком грубо, но это явно дало отрезвляющую оплеуху папе. Прежнее лицо как ветром сдуло, вместо него пришло нахмуренное и по-своему удивленное. Только так можно было закончить подобный диалог. – Я пойду, помогу отцу. Не дожидаясь ответа, Ким ушел, стараясь унять поднимающийся шум в ушах. С самого утра испортить настроение надо уметь. И его папа в этом явно мастер на все руки.

***

За завтраком Юнги только и делал что клевал носом и лениво черпал ложкой кашу. Ночи всё ещё беспокойные, привыкнуть к какофонии звуков пока не удается. Если успел поспать за пару часов до рассвета, то уже счастливчик. Местные встают слишком рано. Но омега всё еще надеется, что режим наладится, и просыпаться будет в разы легче. Ему в любом случае придется свыкнуться с этим. – Юнги… Юнги! Омега аж дернулся, сжав край скатерти и с опаской глядя на Юнхо, который пытался достучаться до внука, слегка повысив голос. В чужой руке была тарелка, в другой – ложка. Честно сказать, Мин сначала подумал, что ему по лбу стукнут за невнимательность. – Ты будешь добавку или нет? – увидев, что Юнги наконец вылез из своих мыслей, задал вопрос Юнхо, недоуменно хлопая глазами. – О чем ты там так задумался? – А, да так, ни о чем… Да, буду, спасибо, – омега скованно улыбнулся, стараясь не напрягать дедушку своим состоянием. Ведь нехватка сна это полбеды. – Сегодня жары не будет, облачно, – Дживан кивнул в сторону окна, а затем обернулся к внуку,– Сможешь во дворе посидеть. Самое главное событие для Юнги за последнее время это то, что дед по отношению к нему стал более снисходительным. Если можно так сказать. С каждым новым днем их диалоги менее напряженные и натянутые. За каким-нибудь делом могли немного поболтать, пустить пару глупых шуток про Султана или вместе ходили на выпас*, где Дживан, будто невзначай, учил омегу всяким хитростям во взаимоотношениях с рогатым скотом или как их заставлять держать строй. Юнги всё вокруг любопытно, а деду по душе давать советы и наставлять. Благо лёд треснул, глыбы тают. Сейчас омеге необходима эта крупица поддержки, без неё пришлось бы туго находиться вдали от дома. И если изначально он думал, что не мешать друг другу и сводить общение со стариками на нет – лучший вариант, то на данный момент он мыслит иначе. Он признает, что нуждается в них, а те не отказывают ему, без лишних слов идут на встречу. Только одно остается неизменным – Юнги не доверяют. По-другому он не может объяснить, почему на все вопросы, связанные с общиной его либо игнорируют, либо дают смазанные ответы, которые в себе не несут информации от слова совсем. Неужели им есть, что скрывать? Мысли метались от одного предположения к другому. Да, омега понимал, что спрашивать о своём папе и его детстве в этом месте – не совсем тактично, ибо многолетняя семейная драма отдалила их друг от друга. Но одно дело задеть личное, сокровенное, другое – узнать о коммуне, крае и обычаях. Странно. За людьми он не замечал ничего диковинного, да и выглядят они вполне... обычно? Не считая сопровождающих его тяжёлых взглядов. Чужак, сказать нечего, такое поведение логично. А в остальном не особо. Пришлось списать на нежелание стариков поднимать эту тему. Либо им тут самим наскучило, что аж в печёнках сидит, либо вопрос доверия. Других объяснений Юнги пока не нашёл. Новость о возможности выйти во двор, не задыхаясь от зноя, хоть бодрости и не прибавила, но настроение точно улучшила. От того и каша казалась вкуснее и аппетит появился, ведь подышать свежим воздухом и погулять по территории куда лучше, чем томиться в четырех стенах. Мало того, что здесь душно до ужаса, но и скучно точно так же. Пока Юнхо гремел столовыми приборами в тазике для мытья посуды, Дживан настраивал радио, а Юнги доедал завтрак, весь этот уют нарушило громкое, с протянутыми гласными «Здравствуйте» где-то со стороны калитки, оповещая чуть ли не всю улицу о незваном госте. Дживан мельком глянул на супруга, мол, к нему что ли пришли. А тот головой покачал отрицательно, да плечами пожал. Никого, значит, не ждали. А обделенный терпением завывала, не теряя времени зазря, под лай встревоженных собак крикнул ещё одно протяжное «Хозяева!». Дав прекрасно понять, что уходить не собирается. От того, как реагировали старшие, стало не по себе, особенно, когда понял, что доносящийся голос ему до боли знаком. И чего Тэхён решил заскочить? Дед насупился, поспешив выйти во двор. В то время как Юнги, ёрзая на стуле, ожидал не понятно чего. Словно что-то нехорошее принесёт этот гость своим приходом. Вполне несложно понять, как дед относится к малознакомым людям. Почему-то омега уже выстроил в своей голове общую картину поведения старика, и она не пестрила ярым дружелюбием. А с Тэхеном он, судя по всему, не имел тесного общения, раз даже по голосу не понял, кто пожаловал. Но Ким говорил, что их семьи вроде дружат. Соврал? Ещё одна причина насторожиться. Дживан вернулся обратно. Держась за ручку входной двери, подозвал к себе внука, смотря в сторону распахнутой калитки. – К тебе Тэхён пришел. Загремели столовые приборы, небрежно брошенные обратно в таз. Юнхо прекратив своё занятие, обернулся и наморщил лоб. – Что? К Юнги пришли? – дедушка, будто услышав что-то невероятное, решил переспросить. Он взглянул на внука озадаченно и явно был не готов к такой новости. Юнги же не стал ожидать поток вопросов по поводу знакомства с Кимом, а он уверен, они были, и под недоумевающие взгляды стариков вышел во двор. Ему обязательно аукнется пренебрежение к чужим наставлениям. А сейчас, сейчас его ожидал широко улыбающийся Тэхён, вальяжно облокотившийся о забор. Он так вписывается в этот образ деревенского обаятельного парнишки, что сдержаться невозможно, пришлось отзеркалить ответную улыбку. Всё-таки Юнги тяжело устоять перед такими персонами. – Привет, – Тэхён светился, как звезда на ёлке, ну или как солнце, заменяя его в облачную погоду. И явно чего-то хотел, по глазам хитрющим видно, по губам в ухмылке растянутым, просто так бы не явился, – пошли погуляем, я тебе окрестности покажу, – ах, вот оно что. – Прости… но я не думаю, – Юнги повернул голову к дому, – что меня отпустят, – последнее произнёс слегка пристыжено. Он не хотел врать или искать повод отшить нового знакомого, решил сказать как есть. Тэхён на это даже не удивился. Посмотрел так, будто очень хорошо понимает его, но свою настырность не сбавлял. Как наглый торговец на базаре, с подвешенным языком. – Да мы не долго, рядышком будем, – Ким спрятал руки за спину и начал раскачиваться с пятки на носок, как дитя малое,– тем более, ты ж со мной, не пропадешь. Юнги очень хотелось прогуляться, делать всё равно нечего, он с таким успехом дочитает все романы, что есть на полках. Но против Юнхо и Дживана же не попрешь, а те вряд ли разрешат покидать двор. Из-за их опасений омега скоро и сам поверит, что тут творится чертовщина. – Ты меня уговорить пытаешься? – Юнги поддержал ребяческий тон Тэхёна, тоже спрятав руки. – А кого ж еще? – невозмутимость во всей красе. С такими актёрскими данными, как у Кима, можно покорить большой театр. Мин не успевал следить за чередой эмоций на лице собеседника. Ну прям конвейер, на любой вкус и цвет выдаст. – Тут не я отдаю решающий голос, увы, – пожал плечами Юнги, смотря на окно, выходящее с кухни, – они сильно волнуются за меня, и я не уверен, что они меня отпустят. Может, если только уходить недалеко... – За пределы точно не выйдем, – подметил Тэхён, нагло заходя в чужой двор и направляясь к входной двери. – Погоди, у меня язык подвешен. Юнги тут же бросился вслед, преграждая собой путь и выставив вперед обе руки. – Остановись! – эта беспардонность шатена доведёт омегу до ручки. – Давай я лучше сам попробую, – мирно предложил Мин, – постой пока тут. Под тихое хихиканье Юнги, словно с кандалами на ногах, вошел в дом. Упреки на самого себя, что позволил себе пойти на поводу у этого… разгильдяя с ухищренными способами подстрекательства, лились нескончаемым потоком. Казалось, что сейчас он спросит разрешения, а они с тяжелым сердцем согласятся, ибо знают, что дом – темница для омеги. От таких мыслей становилось только хуже, обижать или доставлять проблемы не хотелось, как и не хотелось просидеть без дела. Если он заметит, что старики переступают через себя или мнутся дать ответ, то никуда не пойдет. Не хватало ещё в их глазах выглядеть беспечным мальчишкой, пренебрегающим советами с исключительно добрыми намерениями. – Слушайте, Дживан, Юнхо… – не успел Юнги выглянуть из коридора, как его встретил обеспокоенный дедушка, мягко ухватившись за его руку и подталкивая зайти на кухню. – Что ему нужно? Зачем он пришел? – резво накинулся с вопросами Юнхо, застав омегу врасплох. А дед в свою очередь продолжал бороться с хрипящим радио, делая вид, что не любопытствует, а сам краем уха вслушивался в неуверенный голос внука. Такая реакция еще больше напрягала, ведь Мин и не ожидал такого волнения. Или скорее большого интереса? Однако хоть одно неверное слово и, кажется, Юнхо обомлеет, оседая на рядом стоящий табурет. – Ну... Мы с ним встретились вчера вечером у колодца, он мне помог набрать воды и донести её до дома. Немного рассказал о том о сём… Сказал, что наши семьи дружат, – честно говоря, Юнги плохо запомнил всю болтовню Тэхёна, только самое главное выделил, – в общем, гулять предлагает, вот. И я решил узнать, как вы смотрите на это? Старики одновременно обменялись взглядами, казалось, понимали друг друга, вот так, безмолвно, о чём-то договорившись. – Ох, так вы уже знакомы. – Получается… да? – странное дело, стоять и ощущать себя провинившимся, вроде бы в самом обычном знакомстве. Он такого раньше не чувствовал, находясь в городе, ведь и гулять, и иметь друзей там нормально. Омега век не забудет, насколько может отличаться менталитет. – Хорошо, только возвращайся до заката, – простодушно вынес вердикт Юнхо. – Правда? – Юнги опешил, не ожидая такого быстрого решения, тем более, что ему дадут добро, – то есть, ничего страшного, что я прогуляюсь? – Иди–иди, – махнул рукой дедушка, а Дживан поддержал его, качнув положительно головой. – Развеешься, аппетит к ужину нагуляешь. Нет, серьёзно, омега не верил, что ему удастся без стариков побродить по улицам общины, побродить с ровесниками, разузнать побольше о деревне и местном народе. Поглядеть на разные достопримечательности, да и красоту сельской жизни в целом, так скажем. Что ж, сплошные противоречия. Он не понимает, как можно сначала запугивать всякой ерундой, а после спокойно отпустить. То ли у людей старой закалки такие причуды, то ли не хотели, чтоб в беду угодил, выдумывая небылицы. Не ясно. – И главное не суйтесь в лес, речку и за пределы территории, зверья полно, – напутственно изрёк Юнхо, только пальцем не пригрозил. Юнги ещё с минуту стоял на месте, придирчиво выискивая причину такой смены настроя, бегая глазами по чужому спокойному лицу. Но заставлять новоиспеченного знакомого ждать не хотелось, пришлось поспешить во двор и выдвинуться на прогулку. Боялся, что старики с тяжёлым сердцем будут принимать решение, что начнется настоящая драматическая сцена, как в фильмах, когда персонажи идут на уступки, хотя не хотят этого. А в итоге он сам с тяжёлым сердцем и душой выходит на пыльные дороги общины, сомневаясь в правильности своих действий. Но не долго, пока Тэхён не увлёк в какую-то незамысловатую беседу.

***

На небольшой возвышенности, почти на другом краю общины, располагался старый храм. Юнги долго рассматривал иссохшее со временем сооружение, кое не было похоже на городские места богослужения. Выглядело оно довольно жутко, особенно учитывая, что вместо выложенных мозаикой лиц святых – разбитый витраж. Будто специально выбивали по контуру. А на заданный Тэхёну вопрос по этому поводу тот ответил, что и сам понятия не имеет, мол, было так ещё до его рождения. По сравнению с беззаботным Тэхёном Мин выглядел натянутым как струна, часто оглядывался и чувствовал лёгкую тревогу рядом с храмом. Будто бы в прошлом здесь случилось что-то, о чем община утаивает, не желая вспоминать о тех событиях. В голове всплывали разные неизвестные ему доселе лица, образы и попытки понять причину такого состояния у святилища. Первой версией был вандализм, другой – просто оставили храм по ненадобности, а третьей… По коже прошёлся холодок. Омега впервые сталкивается с такой бурей негативных эмоций, вызванных какой-то рухлядью. Ему пора перестать смотреть ужасы и читать мистические истории, иначе крыша точно поедет. Благо Ким заметил перемены настроения своего знакомого, и они направились уже к другим значимым местам для общины. За пару часов прогулки Юнги успел многое узнать о Тэхёне. Особое внимание тот придал рассказу о своём детстве и семье, которая, кстати говоря, оказалось довольно большой. О капризном младшем брате, что покоя ему не даёт и требует внимания через вечные истерики, чем люто раздражает. А когда разговор зашёл о старшем – внезапно осёкся, меняя тему. Юнги сделал вид, что не заметил этого, продолжая слушать. Сразу ясно, что говорить об этом он то ли не намерен, то ли попросту заговорился и чуть не сболтал лишнего. За чужим забором всегда полно тайн и совать свой нос туда – последнее дело, так его учил отец. Пусть и интересно, что же там скрывается. Ещё Тэхён поведал немного о быте в их коммуне, о суровых зимах в этих краях и о ближайших праздниках сезона. Удивительно, но все тут отмечают совершенно любое событие вместе, а не сидят по своим домам с родными. Это очень душевно, по его мнению. – Ты как раз застанешь праздничный обряд, – Ким задумался, ухватив свой подбородок большим и указательным пальцем, смотря куда-то вдаль, – думаю тебе понравится… Да! Точно понравится, – даже кивнул самому себе в подтверждение собственных слов. – Обряд? – Мин заинтересованно взглянул на Тэ, сразу представляя вышитые в узорах костюмы, песни, хороводы, куча народа, веселье, шум и гам. В документалках про язычников, которые шли по пятницам после любимого шоу, подобные сцены завораживали, позволяли получить хотя бы каплю тех же ощущений гулянки и традиций. Любопытно. – Именно, принесут дары, разведут кострище и пустятся в пляс, – восторженно произнес шатен. – Как у староверов? – М? В плане? – Тэхён искренне не понимал, о чем говорит Юнги, хотя ни его взгляд, ни выражение лица ни капли не изменилось. – А… Да ничего, забудь, – отмахнулся, переводя всё свое внимание на выстроенные домики вдоль главной улицы. – А теперь мы куда идём? Омеге всё же нравится вот так слоняться по ранее неизведанным местам, слушать истории Тэхёна, погружаться в простенькую житейскую атмосферу. Представлять себя на месте тех людей, о которых он рассказывает, вживаться в их образы и получать истинное удовольствие от подобного. Теперь он жалеет, что так мало осведомлён об общинных поселениях. – Хм, к полянам точно не пойдём, там мой папаня сейчас трудится, – начал рассуждать Ким, остановившись прям посреди дороги. – Я ж из-за работы слинял, не хочу на глаза попадаться, – так спокойно выдал. «Видимо, для него это в рамках нормы, – подметил для себя Юнги. – То-то образ разгильдяя и пришел на ум.» – К устью реки нельзя, в лес тоже… – умолк на долю секунды, старательно шевеля шестерёнками в голове, видимо, в попытках что-нибудь придумать. – О! Можно в сад к одному старичку наведаться, там сливы, сочные, сладкие,– Тэхён блаженно прикрыл глаза, облизав пересохшие губы, – объеденье! Идея конечно заманчивая, учитывая, что завтрак проходил часа три назад. Хотелось перекусить чего-нибудь, особенно после того, как шатен, давясь слюнями, упоминал фрукт. Слив в городе он ел не так уж много, да и не являются они его любимым лакомством. – Кстати, ты упоминал, что у тебя семья занимается охотничьим делом, – как бы невзначай, между прочим уточнил Юнги, получив в ответ незатейливое «ну да». – Неужели в этих краях так много дикого зверья, что их нельзя, ну, там, не знаю, расстрелять или отпугнуть выстрелами? Раз они угрожают вашему скоту и людям. – Какого ещё зверья? – Тэхён недоуменно ухмыльнулся, медленно повернувшись к Мину. – Да того, что у вас в лесах обитает и ночами на улицы выходит, – омега смотрел на шатена как на дурачка, которому приходилось всё разжевывать. Не поверит, что тот не в курсе. Сто процентов лукавит. Ну не мог же такой как он, местный болтун, не знать о таком. – Да нет у нас никаких диких зверей, они глубоко в лесах обитают. За фермами круглосуточный надзор, никто и не проникнет, сразу на шкуру пустят, – от былой расслабленности и следа не осталось, даже Тэхен чуток напрягся от слов знакомого про каких-то там "зверей". Конечно, шатен не сомневается в том, что знает обо всём, что происходит в деревне. Но он не уверен, знает ли об этом сам Юнги. – Погоди, стоп, а как же… Как же запрет на посещения речки и леса? Ведь именно поэтому туда и нельзя ходить, – Мин уже и вовсе запутался, не понимая, к чему этот цирк устроил Ким. Напугать его хочет? – Да нет, не совсем. Запрещают из-за убийств, – обыденно и без каких-либо намёков на то, что это его особо волнует, изрёк Тэхён. А после и вовсе зевнул, не забыв сладко потянуться – Чего? Каких убийств? – Юнги в ауте. Мало того, что сообщили ему об этом и по правде застали врасплох, так еще и в подобной прозаичной форме. Ну, мол, да, тут людей просто убивают, вот и всё. Мин даже представить себе не может, какое у него сейчас выражение лица. Явно очень удивлённое, а это ещё мягко сказано. – Ну, омег тут какой-то утырок убивает, ты не знал что ль? – для Тэхёна это самая обычная новость, ничего удивительного, а для Юнги настоящий повод заволноваться. Значит, Дживан и Юнхо ему врали? Вот сегодня утром ему казалось, что дед потеплел к нему, что их отношения налаживаются. Оказывается, нет. Оказывается, они всё это время были на разных берегах, поодаль друг от друга. Юнги ощущал толику предательства, хоть и осознавал, что они хотели как лучше. Только такие новости утаивать нельзя. Мин считает это несправедливым. – Значит… этого «утырка» ещё не поймали? – Если б поймали, мы бы уже в лес на опушку к брёвнам побежали, не тормози, – пожалуй, тут нужно согласиться, Мин сейчас туго соображает. А Тэхён в свою очередь рассудил, что лучше поведать обо всём и сразу, чем заставлять собеседника теряться в догадках. – В общем, убийства не несли в себе сексуальный характер, их просто душили или топили в местной речке, – бывалая отстраненность, сменилась на хмурую серьёзность, сделав черты лица Кима более острыми, угловатыми, чем добавила к его возрасту лет пять сверху. – Всё началось ещё весной. Обычно никто не переживал, если кто-то задержится или вообще не явится ночью домой. Ибо молодежь у нас, ну… любила хорошо провести время, так скажем, поэтому и не хватались сначала, поговаривая: «Да что у нас, в такой глуши, может произойти?», – шатен закатил глаза, словно осуждал старших за их опрометчивость. – Первого нашли не сразу, долго прочёсывали округу, пока случайно не наткнулись спустя, ммм, две недели где-то. А остальных, постепенно исчезнувших в небольших временных интервалах, уже знали, где искать. Под известняковым отрогом все всплывали. Поэтому и нельзя после заката находиться вне своей ограды, а не из-за зверья какого-то, – последнее произнёс снисходительно, как рёбенку, что задавал глупые вопросы. На Юнги накатил ступор. Некое лёгкое потрясение, как будто ему сообщили нечто, что пугает похуже однотипных страшилок и вызывает табун мурашек. Значит, прямо сейчас в общине ситуация накалённая. Мину и самому стоило задуматься, действительно ли у реки и леса живет какой-то зверь, ведь народ выгуливал скот прямо на открытой местности и особо не пёкся по этому поводу. Вдобавок напрягало, что убивают только омег. Ну да, в большинстве играло то, что Юнги и сам омега, это довольно жутко, но почему именно их? Прямо новая пища для размышлений. Возможно, даже осмелится спросить об этом у Дживана. – А ты весьма осведомлён, – подметил Мин, где-то в уголках души даже завидуя этому. – Да узнал от патрульного из пригорода, моя родня долго скрывала, что на самом деле происходит. Пришлось самому выяснять, – ответил с былой расслабленностью, пожимая плечами. Более эта тема не поднималась. Юнги ещё не успел полностью переварить ранее сказанное, поэтому и не хотел пока вдаваться в подробности. Хоть атмосфера вокруг и стала мрачнее, а красоты края уже не впечатляли, а наоборот, настораживали, Мин всё равно старался поддерживать новую беседу, не портить же прогулку своими предрассудками. Сходили они и в сад, набрав во все руки спелые сливы, и к колодцу помыть липкие от фруктов ладони, и у амбара даже побывали. В целом, сделали всё, что только можно придумать в пределах общины. Договорились о следующей встрече и разбрелись по домам. Точнее, сначала Тэхён проводил Юнги до калитки, а то мало ли, заблудится, и наказал не говорить старикам о его длинном языке, а после уже и сам поспешил вернуться и получить заслуженное наказание за то, что нагло избежал работы.