Viva la Emperor

Как только дверь закрылась, Гамлет издал прерывистый полувздох-полустон, означающий крайнюю степень нетерпения. — Что ты хочешь, чтобы я делал? — спросил он, часто дыша. В свете неоновых ламп это выглядело даже слишком вызывающе, однако сама ситуация располагала к разврату и пошлости с легким оттенком безвкусицы. — Сядь, — приказал Горький. POV Максим Так и не расстегнутая до конца рубашка оголяла идеальную кожу, из-за освещения кажущуюся еще более неестественной и бледной, чем та была на самом деле, но это только придавало моему Гамлету аристократичной красоты. Он сидел или скорее даже лежал на низком диванчике и пожирал меня глазами. От этого взгляда становилось слишком жарко, хотя я думал, что уже привык к подобным этому взглядам. Я медленно подошел и приподнял его голову за подбородок, заставляя повиноваться мне. Первым не выдержал, конечно же, он и отвел глаза, верней, перевел их вниз. Не следовало, милый. Я пожалел, что на нем уже не осталось галстука, ведь с ним было бы гораздо удобнее удерживать внимание Гамлета... — Смотри на меня. — Легкая пощечина, и вот во взгляде уже появляется безоговорочная покорность с примесью возбуждения. Я медленно приблизился и поставил колено между его ног, не прерывая зрительного контакта. Пальцы собственнически прошлись по оголенной коже шеи и безошибочно нашли нерасстегнутые пуговицы. Гамлет чуть запрокинул голову — я позволил ему эту вольность — и провел языком по губам. Я спустил с его плеч рубашку, не снимая ее полностью, чтобы его руки в самый неподходящий момент не помешали мне, и наклонился к его лицу. Со стороны это выглядело так, словно я хотел поцеловать его, и Гамлет так и подумал, но я не позволил ему даже прикоснуться к моим губам. Он понял правила игры и чуть улыбнулся: все верно, сейчас здесь решаю все только я. Я знал, что ему уже не терпится, что в другой раз он уже набросился бы на меня, но только не сегодня... Я придвинул колено чуть ближе, прекрасно ощущая реакцию, и положил руки по обе стороны головы Гамлета на спинку дивана. Влажный язык прошелся по шее и мочке уха, а Гамлет слегка заерзал, пытаясь прижаться к моему колену сильней. Правой рукой я надавил на его грудь, заставляя тем самым не выгибаться, а максимально отдалиться от меня и держать дистанцию. Я знал, насколько это жестоко, но я твердо решил помучить его. — Макс... — дрожащим голосом выговорил Гамлет, пока его грудь поднималась и опускалась в такт частому дыханию. Какой плохой контроль. Я снова поцеловал его в шею, в этот раз еще более дразнящее и невесомо, чем явно добился нервно-нетерпеливой дрожи во всем теле любовника. — Хватит... — Такой эротичный шепот и самого меня заставил на секунду потерять самообладание, но я быстро нашел, чем отвлечь его на время. — Ты уверен? — я огладил указательным пальцем его губы, и Гамлет понял, чего я хочу. Его взгляд из-под полуприкрытых ресниц светился неприкрытым желанием, пока его язык обводил мои пальцы, а губы смыкались и размыкались, засасывая во влажный и горячий плен. Смотреть на это было так же приятно, как и чувствовать. Он слегка укусил меня, добиваясь более решительных действий, и в этом я не стал разочаровывать его, оглаживая свободной рукой его живот и спускаясь ниже. Ловко расстегнутая пуговица на темных обтягивающих джинсах, тугая молния — он чуть приподнял бедра мне навстречу. Я вытащил пальцы из его рта, проведя ими по его подбородку, и тут же стянул с него джинсы. Ты же потерпишь еще пару минут, любовь моя? — Вставай, — снова приказной тон. Гамлет собрал остатки трезвого рассудка и поднялся, едва устояв на ногах от накатывающего возбуждения. Теперь уже я сел на диван, показывая любовнику жестом опуститься на колени. Дрожащими руками раздев меня, Гамлет, наконец, приступил. В первый раз он взял так глубоко, что я даже закрыл глаза и сжал руки в кулаки. Довольно облизнувшись, он продолжил умело и постоянно меняя темп проводить языком по самым чувствительным местам, не забывая о том, что руки использовать нельзя, он так и держал их за спиной. Его губы то плотно обхватывали мой член, то совсем нежно касались, когда он пропускал мой член глубоко в горло. Незаметно для себя я положил руку ему на голову и стал задавать свой темп, но понял, что остановиться нужно сейчас и ни секундой позже. Притягивая Гамлета к себе, я до конца снял с него рубашку, пока он устраивался у меня на коленях. Я еще раз заставил его облизать мои пальцы и стал проникать в него сначала одним, потом и двумя, наращивая темп. Он тем временем рвано дышал мне в шею и прижимался ко мне своим горячим телом. — Давай, — он сжал мои плечи, чуть царапая отросшими ногтями. Насаживаясь на мой член практически без помощи, он плавно задвигался, чтобы найти удобное положение и угол, а потом осторожно приподнялся, чтобы затем неожиданно резко сесть обратно. Громко и чувственно простонав, Гамлет внутренне сжался, желая, чтобы помучался и я. Теперь можешь делать все, что угодно. Я вспомнил, как изящно он танцевал и двигался на подиуме и около шеста, и понял, что прошлые движения не идут ни в какое сравнение с теми, что он совершал сейчас. Гибкое тело было словно создано для того, чтобы ритмично прогибаться и выпрямляться под аккомпанемент непрекращающихся вздохов. Он закрыл глаза и полностью отдался ощущениям, постепенно увеличивая темп и издавая восхитительно неприличные стоны, от которых кровь сумасшедше приливала, но отнюдь не к сердцу. Я сжимал его бедра все сильней, а Гамлет совершал поступательные движения все с меньшей амплитудой, уже практически не в силах заставлять свое тело приподниматься; да этого больше и не нужно было. Я чувствовал, что скоро он перестанет контролировать себя и забьется в моих руках от оргазма невероятной силы. Движения его стали почти хаотическими, и этого я уже выдержать не смог: резко войдя в него до упора, я постарался удержать безвольное тело. Гамлет изможденно застонал, вцепившись пальцами в мои плечи, а я уже делал последние резкие движения. Глаза на секунду заволокло темной пеленой от того, насколько мне хорошо было в этот раз. В момент самого острого пика удовольствия Гамлет не преминул еще раз издать стон, выдыхая мне в шею, чем только усилил мое наслаждение. Еще с минуту мы сидели, восстанавливая дыхание, но потом Гамлет, цепляясь за меня, все-таки слез на пол и привалился спиной к дивану. — И почему я раньше не танцевал для тебя?... — устало проговорил Гамлет, но все-таки нашел силы улыбнуться. — Потому что собирать одежду по всему дому слишком утомительно, — ответил я, оценив, однако, идею. — Ага, — выдохнул Гамлет, провел рукой по мокрым волосам и усмехнулся. Танец определенно удался. *** Оставшиеся за столиком лениво переговаривались, мирно спящий до этого Есенин уже проснулся и с подозрением косился на бутылку вина. — Куда они там пропали? — раздраженно бросил Наполеон. — Горький еще не выполнил желание, он не может просто так уйти. — Думаю, он уже исполнил желание и не раз, — хихикнул Есенин, уже почти достав до бутылки, но Жуков строго хлопнул его по руке. — В каком это смысле? — спросил Драйзер. Есенин встал в позу, будто собирался зачитать новое стихотворение о Добре и Зле или о Справедливости, но изрек совершенно неподобающую для поэта фразу. Да, желание Горький выполнил.