Viva la Emperor

— То есть ты хочешь, чтобы мы просто выполняли твои желания? — с сомнением протянул Гамлет. Прежде чем Наполеон с горящими глазами выпалил «да», Бальзак успел поправить: — Чтобы выполняли желания, которые сами вытянете. Все написано на вот этих бумажках. Кому что попадется. — Мне это не нравится... Может быть, мы сами напишем эти желания? Откуда мы знаем, что ты там придумал, — сказал Драйзер Напу с легким прищуром. К затее Политика он отнесся с большим недоверием, и, если уж отказать сегодня он ему не мог, то нужно было хотя бы повернуть ситуацию в свою сторону. В общем-то, остальные думали так же. Макс довольно принял очередной поцелуй от Гамлета и подумал, что эта игра может быть забавной лишь при условии, что ему не попадется какое-нибудь из идиотских желаний Гексли. Есенин даже очнулся и выразил желание написать на бумажке свое желание. Сначала ручка отказывалась писать потому, что Лирик держал ее не той стороной, а потом забыл снять колпачок, но Жуков заботливо помог ему. — Не подсматривать, — строго сказал Наполеон, глядя на попытки Жукова помочь своему нареченному. Пьяно хихикая, Есенин написал: «Трахнуть соседа слева», видимо, надеясь, что его желание выпадет именно Маршалу. Когда все желания сложили и перемешали, настало время тянуть. Самый бесстрашный Дон легко вытянул бумажку, пробежался глазами по нескольким словам и улыбнулся. Гамлет взял бумажку, а после того, как поднес ее к глазам, кажется, даже немного покраснел. Цепкий взгляд Наполеона зорко выхватывал каждую реакцию. — Ну? — обратился именинник к Горькому. На столе остался последний листок с желанием. Медленно развернув его, Максим лишь приподнял брови и положил листок в карман. Первым изъявил желание выполнять задание Дон. Пританцовывая, он зачитал написанное и побежал за барную стойку: «Приготовить коктейль из самых крепких напитков в баре». — А теперь, ребята, я приготовлю вам коктейль под названием «Максимум три», — заявил Дон и выставил на стол бутылку виски и полбутылки водки. Затем снова отправился к бару и вернулся в обнимку с абсентом. Есенин опасливо покосился на ассортимент и что-то тихо сказал Жукову; тот не ответил. — Для этого нам понадобится, во-первых, водка. Наливаем… на один-два глотка... Ну, максимум три. Затем виски. На один глоток. Ну, или два... Максимум три. И последний штрих — абсент. На один глоток, не больше. Ладно, сегодня можно и на два... Гулять так, гулять, но максимум три! И-и-и... выпиваем. Делаем один глоток. Ну, два. Максимум три! — Дон смело выдохнул воздух и опрокинул в себя горючую смесь. Гамлет замер с открытым ртом, глядя, на то, как перекосилось лицо недобармена. Дон попытался отдышаться, но выходило это у него не слишком-то хорошо. — Дон?... — осторожно позвал Драйзер; даже ему стало немного боязно. — А теперь! Делаете всего один шаг! — пьяно заявил живой-невредимый Дон. — Два... Максимум три... Дон Кихот плюхнулся на кожаный диванчик, задев при этом всех, кого можно, и незамедлительно отключился. — Занавес, — скептически отметил Максим. После инцидента с Доном энтузиазм участников так называемой игры заметно схлынул. Наполеон недовольно поглядывал на всех по очереди, после чего остановил свой взгляд на Гамлете. Тот снова покраснел и покосился на сидящего справа Горького, ища поддержки. Реакции логика не последовало, и, тяжко вздыхая, Гамлет встал. — Не зачитаешь? — спросил Драйзер. Вместо ответа Гамлет наклонился к Наполеону и что-то прошептал тому на ухо. Именинник довольно кивнул. Гамлет исчез в одной из дальних темных комнат, а через несколько секунд в клубе потух практически весь свет, кроме неонового освещения подиума в центре. В темноте послышался чей-то довольный смешок, по всей видимости автора желания. Наконец на подиум выступил взъерошенный Гамлет. Небезызвестная песня Сэм Браун заставила всех собравшихся понятливо улыбнуться, а Горького — нахмуриться. Чтобы его Гамлет танцевал перед всеми стриптиз?! Да какой идиот придумал это?! Жуков тихо присвистнул, когда Гамлет довольно профессионально крутанулся вокруг шеста, изгибаясь и демонстрируя хрупкое, но гибкое телосложение. С каждой секундой движения парня становились все раскованнее, а на губах блуждала довольная улыбка. Он, не стесняясь, посылал Горькому самые развратные взгляды. Черная жилетка полетела на пол — Максим сделал глоток коньяка. Резкий поворот в сторону, расстегнуть пару пуговиц на рубашке. Плавно, не спеша, Гамлет повернулся спиной. Каждая мелочь — сплошная импровизация, безупречное чувство ритма. Встать на колени, запрокинуть голову, вытянуть руки вверх, обхватить шест. Медленно подняться, повернуться вокруг. Горький сделал прерывистый вдох и забыл выдохнуть. Последней каплей стало то, как Гамлет медленно спустился спиной по шесту, проводя указательным пальцем по губам, переходя на подбородок и шею. Музыка затихла. Свет начал медленно, даже слишком медленно гаснуть. Горький смял бумажку с желанием у себя в кармане и встал. Пока свет еще не включили, он вышел на подиум и безошибочно нашел в темноте руку Гамлета. — Тебе понравилось?... — шепотом спросил Гамлет, вплотную подойдя к Максиму. — Сейчас узнаешь, — так же тихо ответил Горький, спускаясь с подиума и уводя Гамлета в темные комнаты клуба.