Инстинкт смены сезона

Зима будто бы в трансе — не замечает ничего. Она что-то пьёт, что-то ест, где-то околачивается... Чем больше времени проходит, тем больнее. Картины убийства всё ярче вспыхивают в голове, заставляя сердце болеть. Дожди льются всё чаще... Лужи не могут определиться, замерзать или же нет; капель леденеет в полёте и звонко разбивается. Сосульки то тают, то собираются заново: Зима плачет. Зима бродит по округе и не может остановиться — зимний туман завораживает своей холодной скорбью... А где-то в подворотне возрождается Весна. Ещё молодая и чистая, ни разу не убивавшая. Невинная и озорная девочка, которая не помнит прошлого. Та, что снова попадётся на уловку... Золотая пыль клубится и кружит, создаёт человеческое тело, рисуя в воздухе. Эта девушка ещё не чувствовала боль, но она кричит и бьётся в истерике в свои первые несколько секунд, как будто помнит что-то. Шрам ноет золотом... Но любая боль уходит со временем — уходит и загадочный свет в области сердца. Весна улыбается — ей гораздо лучше. Вдыхает воздух и наслаждается жизнью... А затем в её глазах поселяется инстинкт. Зима находит на улице странную девочку-девушку и забирает к себе... Весна счастливо бегает по новому дому, оживляя холод Зимы. Молодая и стройная, как первый росток — Весна напоминает дитя, но очевидно, что девушка гораздо старше. Ледяная убийца впервые в жизни заливается смехом, погружаясь в сладкое и тёплое безумие Ручейка. Зиме уже гораздо лучше. Исследуя коридоры, Весна находит подвал. Инстинкт просыпается ото сна, как только глаза цвета почек деревьев находят золотую пыль под покрывалом. Весна чувствует это впервые... Нестерпимая жажда убивать. Первые несколько дней всё проходит, как и обычно. Вот только у девочки-девушки больше не ребячьи глаза — они заменились зрачками хищницы; вот только смех больше не щебечет — шутки стали несмешными. Зима чувствует — что-то не так... Посмотрев в зеркало и схватившись за шею, она начинает понимать. Золото жжёт. Как было Осени тогда?.. Зима осознаёт — пришло время умирать. А после наливает горячую воду в ванну и зовёт Весну. Зима рассказывает девочке-девушке о наболевшем; о жажде убивать, о золотой пыли на полу подвала, о светящихся шрамах... Ручейки стекают по лицу. Зима рыдает, но продолжает свою исповедь. Она говорит о смерти Осени и чувствует, как захлёбывается. Ледяная королева смотрит наверх — глаза Весны отражаются злобой. Вот как... Осень — спусковой крючок. Из ванной доносились звуки борьбы. Всего несколько минут, но в каждой секунде прячется век... Зиме нечем дышать, Зима сопротивляется на одних только рефлексах. Зиме нечего сказать больше. Зима принимает смерть. Весна напугана так, что трясутся коленки. Крик вырывается со стучащих зубов... Нет, не может быть. Она не убивала... Лежащее в воде тело и золотой след от петли на мёртвой шее не желают исчезать. Весна теряется в памяти: сколько раз цикл повторялся? Страшно. Страшно. Страшно. Запоздалое "извини" тонет в воде. Душераздирающий плач будит первые подснежники. Слёзы превращаются в бурлящие реки. Весна хочет забыть. Весна хочет — и она забывает. Но всё ещё мучается. Мучается так, что сбивает дыхание... Лето открывает глаза, сидя на подоконнике многоэтажки. Вокруг клубится золотая пыль... Зима не так добра, как показалось. Зима — жестокая убийца. Захлебнулась. Как то единое, что ярко загоралось В холодный день, когда Весна... Очнулась. След от верёвки надо позабыть. Немедленно. Сейчас. Сегодня. Моментально. Весне необходимо, чтоб не выть. И не страдать-рыдать. Не умирать. Ментально.