Модель

Минги пришел уже с пакетом. В нем были чипсы и ванильная кола. Есан смотрел с непониманием, зачем он это купил. Да, Кан один раз обмолвился о том, что хотел это все на днях, но не думал, что Сон так просто придёт с этим. Перечить собственно Есан все же не стал, а молча принял пакет и поставил на стол. Он пытался бросить самый строгий взгляд, но кажется Минги это лишь только позабавило. Кола отправилась в холодильник, а чипсы остались лежать на столе. Младший уже выглядел не таким расстроенным, как было это на прошлой неделе. Наверное, ему и этого времени хватило, чтобы прийти в норму. Минги не стал раскрывать то, о чем именно они говорили, что было немного странно, но Есан все равно понимал, что он не обязан посвящать во все. Однако это все равно не мешало, хотя бы попытаться, поддержать. У Кана были проблемы с поддержкой, ведь не всегда находились нужные слова, которые никак не сделают хуже, но он старался. Минги же под конец того дня сказал, что благодарен за то, что он рядом в такой момент. Назвал самым лучшим другом и ушёл спать. А Есан вроде бы как и был рад, но его как-то неожиданно для него самого расстроило это звание "лучшего друга". Да и по-другому быть не могло, ведь никогда эта тема не затрагивалась. —... Есан! Минги резко опустил ладони на плечи, от чего Кан дернулся. Он мог бы и вовсе отпрыгнуть от испуга, но некуда было. Старший посмотрел злыми глазами на Сона, а тот в свою очередь вроде как и улыбался, но было видно, что его что-то волновало. — Тебя что-то беспокоит? — Есан не стал ждать и решил сразу в лоб спросить. — Наверное, только то, что я спрашивал несколько раз, как у тебя дела, но ты не слышал — Минги помахал рукой, направляясь в дивану. — Прости, — Кан все ещё медлил идти в сторону мольберта, да и не хотелось. Настроение не для работы — я просто задумался немного. Такое бывает. — И о чем же таком серьёзном ты задумался, что не слышал? — Сон, по сравнению с Есаном не был осторожным. В переписках прослеживалось то, как прямо и без затягиваний Минги начинает разговор. С одной стороны это бывает не тактично, но он умел выбрать, когда стоит надавить. Однако сейчас Сон промахнулся. Потому что все равно Есан думал про него. — Да так, ни о чем, не бери в голову— Есан попытался легко улыбнуться. По его мнению это вышло даже очень хорошо, и направился к мольберту, все же усаживаясь за него. Надо же было как-то закончить эту работу, несмотря на рассеянность. Минги пожал плечами. Он отвернул голову в сторону, оперся предплечьем о подлокотник, сложив пальцы вместе. Было довольно пасмурно, поэтому Кан достал белый зонт, ставя его рядом с лампой у окна. Белый немного с голубизной свет рассеялся, создавая эффект почти ясного дня. Конечно это было не то, но опять же — работу никто не отменял. Есан сел за мольберт и честно, он не может работать — вид Минги сильно отвлекал! Кан и так знал и признавал, что он красив, но сейчас это приобрело другой, более наверное очевидный характер. Художник не понимал, что произошло, вроде бы все так: тот же свет, та же одежда, тот же Минги в конце концов, но все равно было что-то не то. Есан все никак не мог отвести взгляда ни от узких глаз, ни от прямого носа, острой линии челюсти, ни от широких плеч... Он отвёл взгляд только тогда, когда заметил, что начались шевеления. Скорее всего Минги сейчас смотрел, не понимая в чем дело и что за медлительность. Собственно и процесс не шёл совсем: все цвета смешались, что с натуры, что на палитре, никак они не воспринимались, а кисточка вечно была то на палитре, смешивая по сто раз краски, то в воде. По бумаге было проведено всего пару раз. Мысли все никак не могли в кучу собраться и тут можно было даже вспомнить о том, что Есан курил когда-то, но не так часто и сильно, чтобы это переросло в зависимость. Иногда это помогало проветрить голову. Сейчас же сигарет нет, да и не этого больше всего хотелось: Кан резко встал со стула, подходя к холодильнику, чтобы взять оттуда колу. Пить хотелось ужасно и желательно чего-нибудь сладкого. Он зажмурил глаза, пытаясь привести их в порядок — все-таки это пугало не на шутку, когда все цвета и линии плывут. — Ты рассеянный — констатировал факт Минги. Есан ухмыльнулся, ведь он и так знает и он правда не понимает, что вообще происходит — может тебе стоит отдохнуть? — А ты тогда пойдёшь домой? — Ну если хочешь, могу остаться — в голосе слышалась улыбка. Когда нибудь, это все сведёт Есана с ума, но сейчас он соглашается, пускай причина рассеяности могла быть прямо тут. Не хотелось закопаться в мыслях слишком сильно. — На этом диване не очень удобно, а я немного полежать хочу — Есан подходит к Минги, даже не стесняясь (что очень странно) взял за руку, призывая встать и пойти за ним. В другой руке все ещё была бутылка колы. Чувствовалось, что просто ею не обойтись и понадобится что-то покрепче. Кан не знал для чего, но просто знал это. Есан первый плюхнулся на кровать, раставив руки в стороны. Минги смотрел сверху вниз и совсем не решительно тоже опустился на неё. На ней было мягко и тепло, сразу клоня в сон. Но не давало окончательно это сделать то, что под боком был Сон. Да, с ним уютно, Есан не боится заснуть с ним, наоборот даже хотел бы, но сейчас в воздухе какой-то стоит неозвученный вопрос. Причём неизвестный для Кана, он мог от Минги ожидать что угодно. Или же от самого себя. — Еса-ан? — позвал тихо. Есан повернул голову к Минги, лениво моргая и разминая пальцы. Он смотрел на чуть взлохмоченные красные волосы. Правда и не совсем красными они уже были — потихоньку цвет смывается, становясь не таким ярким. Волосы казались очень мягкими и Кан хотел бы провести рукой по ним. Но он не делал этого, ожидая, что скажет, — Знаешь чего я хочу? — конечно это был глупый вопрос. Есан не знал. Однако Сон все равно не дал долго ждать ответа — целоваться я хочу. — Ну если хочешь, то я не против. — Правда? Минги оживился, даже немного привстал на локти, а до Есана наконец дошло, что сказал. Он и правда сказал это вслух. Улыбнулся лишь, дабы попытаться перевести в шутку, но в голове все это не укладывалось. Кан встал с кровати и потянулся за колой, которую оставил где-то у кровати. Было ужасно неловко, и скорее всего, был весь красным. Он так старался скрывать это, а тут сказал первое, что пришло голову. Он зажмурил глаза, дабы немного оценить все это, но все оборвалось, когда на спину легла ладонь. Есан отпил немного колы, но поворачиваться не спешил. Минги позвал, однако ответа все никак не следовало. Его напрягала такая задумчивость старшего, особенно сейчас. — Еса-ан — в голосе уже отчётливо слышались беспокойство, и Кан все же повернулся. Он увидел сведенные брови и чуть надутые губы — я не призываю это делать. Если не хочешь — мы не будем. — Да нет, — Есан слабо улыбнулся, но в про себя уже начинает корить, что не думает прежде чем что-то сказать — дай мне немного времени, мне совсем чуть-чуть неловко. В голове Кан дал себе уже десяток ударов кулаком. Это же надо было так оплашать! И самое главное, что Есан вовсе не не хотел этого, наоборот, он очень сильно этого ждал. Вся эта затея принесёт сложности и трудности. Но сердце велит воспользоваться этой ситуацией, ведь когда ещё доведётся? Кан снова решил немного выпить колы и как же ему было жаль, что это не что-то покрепче. Чтобы мозги совсем немного отключились и он бы последовал за велениями сердца. Однако, все же выдохнув ещё пару раз, Есан сел рядом с лежащим младшим на колени, ожидая от него каких либо действий. А Минги приподнялся и сел. Потянул за руки к себе, отчего Кан чуть ли не повалился на него, вовремя двинув ногой в качестве опоры. Есан поднял взгляд, а Сон был близок как никогда. Он снова отвернулся засмущавшись немного. Это было так непривычно. Но все же переборов себя и усевшись чуть поудобнее Есан вновь посмотрел. Минги сам улыбался смущённо и отводил глаза. — На камень-ножницы-бумага? Кто проиграет — тот начинает. И эта игра долго не продлилась. Как-то Кану больше везло с тем, чтобы вовремя менять. Минги проиграл, но судя по его поведению — он сам был не очень готов. Но все же, хоть и казалось будто прошла целая вечность, Минги неаккуратно клюнул в щеку, ударившись носом о скулу. Он нервно засмеялся, сам потянувшись за колой. Есан же взял легонько по обе стороны и притянул к себе, дабы поцеловать в щеку. Бутылка была отставлена обратно, и когда Сон уже повернулся лицом к лицу, то Кан, не медля, коротко припал к губам. Он не мог в это поверить снова и снова чмокая Минги. Пытался больше привыкнуть к этому, однако все пошло быстрее, когда Сон прихватил нижнюю губу. Руки отпустили лицо, и сразу же потерялось равновесие — Есан все ещё был ниже Минги, да и расстояние создавали ноги. Они, разобравшись с этим, благодаря тому, что Есан сел между ног и положил свои на них, начали заново. На этот раз уже Минги сам, чуть с напором хватал чужие. Ласкал губы, не давая перевести дыхание, от чего голова начала ходить кругом. Это было сравнимо с опьянением и кажется даже уже что и покрепче не нужно было, чтобы напрочь выключить разум. Воздуха вовсе и не хватало, совсем в лёгкие не шёл, как будто застрял ком, но это даже было приятно. Есан начал становиться жадным и несдержанным. — Эй, куда ты торопишься? — Минги отстранился на немного. Он говорил тихо, отчего голос стал ниже, и у Есана задрожали пальцы, что были все это время прижаты к собственной груди. Так на самом деле казалось, что Кан ещё больше тонет и держаться было не за что. Он прервал Сона почти на полу слове, на что получил слабый смешок и чувство улыбки на губах. Минги ответил, но сразу же быстро добавил — Съешь же ведь. Руки все же нашли свое место у основания шеи. Он сжимал и разжимал эту белую рубашку, как будто и правда это было спасительным кругом, но на деле все было наоборот. Есан отстранился как только почувствовал, что по нижней губе прошлись языком. Он положил голову на плечо, пытаясь восстановить дыхание. Всё это так сильно дурманило, что глаза вовсе не хотелось открывать — все приятно плыло. Минги носом провел по волосам переходя на шею, где оставил поцелуй. Его губы хорошо чувствовались на собственных и это хотелось повторять все больше и больше. Как будто за этот короткий промежуток времени Есан умрёт, если не повторит ещё раз. Минги хотел поцеловать куда-то в скулу, но он быстро опередил, вновь прижимаясь губами. Сон подхватил, проведя рукой по челюсти, щеке. Она была чуть ли не опасно обжигающей, а в горле застревали любые звуки. В конце концов, Кан не хотел позволить себе издать хоть один писк, хотя очень хотелось. Они были на равных, никто не перехватывал у кого-то инициативу. Языком проводя по языку, ощущался уже слабенький сладкий вкус колы. Руки все никак не могли найти себе место, сминая рубашку, постоянно гладя плечи, притягивая к себе больше, без возможности как-то отстраниться. Хотя Минги и не собирался, положив ладони на талию и где-то рядом с тазовой костью. Есан не думал, что они могут так долго целоваться — казалось будто прошло уже очень много времени, хотя он уверен, что прошло всего от силы минут пятнадцать. Иногда отрывался от всего этого дабы перевести дыхание. Кан был уверен, что сейчас он красный и жалел, что ещё не темно. Серые стены были слишком яркими для такого пасмурного дня. Есан оттолкнулся назад, ложась на спину. Он закрыл лицо руками, пока чужие ладони гладили бедра. Хотелось хныкать от этого и Кан почти это сделал. Голова все ещё кружилась, глаза сонно слипались. Это было слишком хорошо и слишком неожиданно. Есан мечтал об этом, но не надеялся, что когда нибудь это получит, но, видимо, судьба решила иначе? Даже если Минги просто использовал его, чтобы забыть о своём расставании. В груди потянуло вниз — совсем не хотелось думать об этом. — Еса-ан — Сон снова позвал, похлопывая по чужим ногам. Кан открыл лицо, а взору предстал немного оперевшийся спиной об стену младший. Взгляд его был изучающим и это даже приносило никакого дискомфорта. Однако помимо изучения было ещё что-то, просто Есан не хотел с этим разбираться. Он смотрел на уже закрытые глаза и приоткрытый рот, вздымающуюся грудь. За этим было интересно наблюдать, и выглядело это более красивее нежели чем то, что Есан рисовал. Такими темпами сердце Кана не выдержит. — Я немного устал, — голос немного сел, он потёр руками лицо снова и положил на живот. Есан устремил глаза в потолок. Он устал. Хотелось прямо здесь же и заснуть. Получилось даже несколько раз утонуть в полудреме, но это было совсем ненадолго. Когда Есан открыл глаза уже в третий раз за эти тихие полтора часа, он увидел, что на улице начало темнеть. Он поднялся и потянулся руками к плечам Минги, дабы немного растормошить. Да, хотелось конечно остаться так, но Сону пора было идти домой. Младший сонно поморгал, не открывая сразу глаза. Он потёр веки одной рукой и сфокусировал взгляд на Есане. Минги слабо улыбнулся и, оттолкнувшись вперед, обнял его за плечи. Сон конечно же был больше, но ощущалось это так, будто Есан совсем крошечный и чуть прижми сильнее, его раздавили бы запросто. Собственно старший положил подбородок на плечо, тяжело вздыхая и обнял в ответ. — Тебе уже домой пора, Минги, — провел руками по спине, а голос все ещё был как будто севшим. На улице был слышен дождь. Видимо ему совсем не хотелось никуда идти отчего и помахал головой. Но в конце концов Сон все же встал. Он выпил немного оставшейся колы и пошёл в коридор. Есан собирался с ним пройтись до остановки, однако Минги уговорил никуда не идти — и сам может дойти. Пальто уже было надето, а шнурки на ботинках завязаны. Минги стоял у двери. Он не спешил брать рюкзак и уходить. Подошёл ещё раз к Есану. Он думал, чтобы обнять на прощание, но младший наклонился, попадая по губам. Он взялся руками за лицо, а Кан даже не сопротивлялся. На этот раз это был очень короткий, но с долей нежности поцелуй. Есан случайно выключил свет, но какой-никакой, но небольшой свет все же проникал сюда, освещая все совсем-совсем слабо. Так и отпускать не хотелось, но Минги все же отстранился и закинул рюкзак на плечо. Они обнялись, как это было изначально и задумано, и Кан открыл дверь. Сон быстро выбежал, а Есан как будто с задержкой стоял ещё с открытой дверью, даже когда фигура младшего скрылась за лестничным пролетом. Закрыв, он ударился лбом о дверь, и пошёл обратно к кровати. Он лёг и стало на душе как-то очень одиноко. Усталость накатила ещё больше и, сжав в руках одеяло, Есан заснул.