Модель

Разговора так и не произошло. Есан пытался поднять эту тему, у него даже почти получилось, но что-то шло не так и все сходило на нет. Прошёл уже месяц с того, как это началось. Работа все никак не заканчивалась. Она писалась обрывками, но все же уже подходила к финалу. Все очень тёмные пятна фиолетовый теней не были такими грузными, появились отражения, ещё какие-то полутона. Однако все равно в работе ещё чего-то не хватало. Но это выяснить все никак не удавалось из-за того, что Минги на перерыве лез целоваться, а художник в принципе против не был. Это всегда кружило голову, даже слишком. Все становилось только запутанней и запутанней. Чувства и мысли в груди образовали ком, который с каждым разом становился все больше и больше. Настолько, что вечерами было больно и Есан уже даже не держал слез. Чувства одиночества и ненужности одолевать слишком часто. — Только посмей сейчас встать и поцеловать — я тебя ударю, — примерно так решил пригрозить художник своей модели, чтобы наконец закончить работу. Оставалась всего пара штрихов, да и затянулось это все очень надолго. — А сил-то хватит? — однако Минги совсем не шелохнулся. Просто усмехнулся. — Ну, чтобы дать под дых коленкой силы я найду. Есан уточнял все моменты, где-то смывал лишнюю краску, набирая новую, чтобы сделать рефлексы. Где-то добавлял цвета, уплотнял тона, делал любые мелкие вещи, которые казались чем-то нужным. Все выглядело слишком светлым, хотя сделать именно такой образ и хотелось. Как будто совсем не хватало какого-то контраста. Кан посмотрел на натуру, а потом на рисунок, и наоборот. Он подумал, что добавить в фон немного индиго или же жженной умбры, чтобы как-то ещё больше осветлить Минги. Это казалось самой безрассудной идеей, но попробовать стоило. Есан намешал на палитре смесь этих двух цветов, которая дала скорее чёрный, и добавил чуть больше синевы. На пробу где-то в самом углу мазнул и, чудо! Возможно, если немного больше воды добавить, то будет самое то. Художник намочил кисточку, чуть-чуть проводя по краям стакана, и развёл жидкость вместе с краской. Провел ею чуть ближе к самому нарисованному Сону. Цвет получился хороший и можно было теперь добавлять ещё больше цветов. Он набирал все холодные оттенки, почти без разбору, главное чтобы оставалась какая-никакая синева. Но быстро опомниться от бездумного ведения кисточки по работе заставили капли, что слишком быстро проскользнули мимо. Тёмные следы остались на белоснежной рубашке, от чего у Есана чуть голову не снесло от такой ошибки. Всё было идеально, но обязательно должно было что-то пойти не так. Кан, на самом деле, сейчас был даже на грани, чтобы расплакаться прямо здесь — в конце концов, плохой сон давал о себе знать. В глазах все плыло, щипало, но художник все же очень быстро исправил это. Такие капли не помеха, но когда ты на взводе — это слишком сильно подкашивает. Белая рубашка на рукаве уже не была таковой, но Есан смог это замаскировать под складки. Вышло ужасно, но ничего другого не оставалось. Вокруг портрета было ещё ненаписанное белое пятно, а вся эта чернь была вокруг. В какой-то момент художник подумал чтобы так все и оставить. Выглядело красиво, но это все ещё была живопись. Нужно было все пустые места убрать и Кан старался как можно меньше брать водянистой краски. У волос — карминовый с фиолетовым, у лица — холодные коричневые с примесью индиго, у рубашки — целое не-голубое буйство, но очень аккуратное, по сравнению с самим фоном. Есан отошёл, чтобы взглянуть издалека — Минги уже не такой тёмный по сравнению с тем, что было, волосы светились, рубашка ослепляла. Он был доволен тем, что получилось, но и это было немного грустно, ведь тогда у них не будет поводов для встреч, а выкрасть время было бы весьма затруднительно. — Я все — художник тихо и хрипло произнёс. Он трёт глаза от того, как они устали. Слышит, как Сон тут же встаёт и подходит ближе, смотря на то, что получилось. Открыв веки, Есан увидел очень задумчивое лицо юноши, слишком сосредоточено изучающие взгляд. Ему стало не по себе от того, какой тихий Минги и ничего не говорит. — Эта замечательно, Есан, — было сказано почти шёпотом, — ты такой молодец, я восхищаюсь тобой, — Сон поворачивается, показывая улыбку и светящиеся глаза. Кан рад, что ему понравилось. Он сам смотрит на рисунок ещё раз. Все таки не так уж и доволен результатом, хотя сам изначально и не сетовал на идеальность, но что-то было, что совсем не нравилось в этих мазках. Может потому что за время написания, у Есана было слишком много эмоций и все они смешались в кучу? Для него самого это чувствовалось очень хорошо. Но если уж Минги понравилось, то наверное все не так уж и плохо? — ты чего такой грустный? — Я просто немного устал. — Уверен? Честно, не очень. — Ты домой пойдёшь? — сейчас этот момент стал очень вязким, долгим. Конечно, время текло своим обычным ходом, но для Есана чувствовалось все слишком медленным. Тишина била по ушам, шумело, а сердце никак не унималось. Наверное, у него просто проблемы со здоровьем. — Могу остаться, если хочешь, всем все равно, когда я домой приду. Есан вздохнул глубоко. Он хотел бы поскорее разобраться с этим разговором и продолжить дальше жить как обычно. Или не как обычно. Мысли путаются, а как только дело заходит, сразу спирает дыхание. Хотелось зареветь от того, какой Кан беспомощный. Безнадежный. Он предложил посмотреть что-нибудь. Минги собственно против и не был. Есан просто вручил ему ноутбук и доверил выбор фильма. Голова совсем не хотела работать, поэтому Кан подскочил к холодильнику, где стояло несколько бутылок с весьма крепким пивом, которое принесли недавно Уен с Саном и не забрали. Он думал, как скоро у них откажет печень с таким употреблением, но сейчас даже был благодарен, что оставили. Голова будет кружиться ещё больше, но зато хотя бы не будет слишком много думать. — Пить будешь? — Есан посмотрел на сидящего у кровати Минги. Он все ещё не мог поверить, точно ли вся эта картина развернулась прямо перед глазами Кана. Сон как будто был воплощением красоты. Что бы он ни делал, все было замечательным и приятным взору. Юноша кивнул головой. Он не отрывался и был сосредоточен на выборе. Есан знал, как тщательно мог выбирать, ведь главное было, чтобы обоим понравилось. Минги всегда таким был, когда дело доходило до совместного просмотра чего-либо. Кан даже успел соскучиться по этому, однако сейчас это было впервые, когда они будут друг у друга под боком и могут не писать комментарии, а просто говорить. Но все же надеялся на то, что они смогут поговорить о том, что больше беспокоит. Есан согласился с выбором, даже особо не смотря на то, что будет. Было ужасно холодно и хотелось поскорее лечь и укутаться в одеяло. Кан выудил ещё пачку чипсов, взял все в руки и поставил на пол. Достал один из своих больших блокнотов, чтобы положить под ноутбук, и лёг на кровать. Минги сел рядом, опершись о стену и скрестив ноги. Он похлопал по коленям, смотря пристально на Есана. Он ничего не понимал, пока Сон не расставил руки в стороны. Кан выдохнул и все же сел между ног. Минги обнял и провел носом по макушке, от чего мурашки по плечам прошли. Он старался дышать достаточно ровно, но это выходило не очень хорошо. Минги поцеловал легко в верхушку уха, а сердце и вовсе зашлось громким стуком. Он понадеялся, что не слишком красный прямо сейчас. Он поддёрнул ногой блокнот с ноутбуком, чтобы ближе к себе подвинуть. Минги держал его поперёк живота, пока Есан разбирался с фильмом. Его руки уж слишком тёплыми для того, у кого они были постоянно холодными. — Минги, это не смешно, — сказал, когда почувствовал, что ладонь гладила по спине. Он, конечно, не против, но это совсем выбивало из колеи. — Я не смеюсь, — он потянулся этой же рукой за бутылкой. Сон вообще убрал их, занимаясь открытием. Он после немного отпил, давая Есану. Кан откинулся, ложась спиной на грудь и взял. Это прикосновение слишком взбудоражило, что хотелось запить. На вкус поначалу было ужасно, но это лишь поначалу. Благо это не было что-то очень крепкое, что сразу бы могло обжечь горло. Фильм начался, и Есан первые пару минут даже захотел даже вникнуть, чтобы отвлечься от горячей полосы на спине, что оставил Минги, но ничего не получалось. Хотя бы потому что Сон все ещё обнимает его, иногда перебирая пальцами по бокам. Это заставляло дыхание сбиваться и думать совершенно о другом. Есан за полчаса начал обдумывать как вообще можно начать разговор и заметил, что все вокруг непонятно движется, но не сильно. — Есан? — М? — голос Минги слишком резко ворвался в сознание, но он не подал виду. — Ты не смотришь. Тебе не интересно? — он наклонился, почти говоря на ухо. Это слишком смущало. Есан немного не привык к такому, хотя наверное за эти встречи можно было. — Мне так-то плевать уже на фильм, если тут ты рядом, — голова немного кружилась, думать не хотелось, ведь от этого в висках начинало болеть. — Я тогда выключу? — Есан кивнул, уже допивая бутылку. Минги потянулся вперёд, давя на Кана весом, и выключил. На улице уже начинало темнеть. Голова кружилась и было совсем тихо. Была допита уже третья, и у Есана все больше накатывало желание расплакаться. Они все ещё сидели в таком положении. Минги гладил живот, иногда сжимая рубашку в руке. Ладонь слишком горячая и это невыносимо было терпеть. Тишина била в уши, иногда прерываясь на вздохи Сона. Кан откинул голову на плечо, а Минги воспользовался этим, совсем невесомо касаясь губами за ухом, на линии челюсти... — Всё, — Есан резко встал, ловко размыкая чужие расслабленные руки, — я так больше не могу, — он тут же приземлился на колени, потому что все закружилось сильнее. Кан попытался убрать ноутбук куда-то на пол,чтобы не разбить его. Руки совсем не держали и сильно качало. — Хе-ен — Минги расстроенно опустил ладони на свои колени и смотрел очень грустно. Наверное, сейчас ему показалось, что все его действия были лишними, поэтому Есан так быстро отстранился. — Просто поцелуй меня уже, достал дразниться. Сон усмехнулся на такой милый вид Кана. Выставил руки вперёд, снова приглашая к себе, а Есан медлить и не стал. Он вроде как хотел поговорить, но все началось по новой — старший положил ладони плечи, а Минги ближе притянул к себе, чтобы можно было поцеловать. Провел рукой по лбу, убирая волосы куда-то в сторону, а после, положив её на шею, сократил чуть ли не миллиметровое расстояние. Есан оборванно выдохнул, когда Минги сразу провел языком по нижней губе. Придавил на подбородок, чтоб Кан открыл рот сильнее, и он послушно сделал это. Координация совсем давала сбой. Хотелось прилечь и Есан стал давить на плечи назад. И, как только Минги, отстранившись, лег на спину, он сел на него. Провел руками вниз от шеи до груди и возвратил их обратно. Наклонился, чтобы поцеловать. Минги ухватился за плечо, водил по шее, доходя до затылка и зарываясь пальцами в волосы. Сердце как будто останавливалось на миг. И это было весьма трепетно. Голова кружилась, было мокро и хотелось ещё больше. Есан оторвался только ради, того чтобы выпрямится и посмотреть на это все. Это выглядело завораживающе и очень красиво. Даже становилось завидно. Хотелось снять эту рубашку, чтобы Минги точно показался во всей своей красе, но было очень неловко, ведь он мог и отказаться. Однако Кан намекал тем, что дёргал край. — Тебе неловко? — Минги провел руками по бокам, укладывая их на чужие колени. Его и без того узкие глаза были прикрыты, а губы приоткрыты, может даже они покраснели немного. — Чуть-чуть — Есан опустил взгляд, снова жмурясь от того, как у него кружится голова, да и Сон слишком пристально смотрел. Он поправил воротник, — я просто хочу снять с тебя это. — Снимай. Кана немного это вогнало в ступор. Лучше бы Минги все время отказывался. — Точно? — он решил переспросить, но пальцы уже были на самой верхней пуговице, готовые к тому, чтобы расстегнуть. — Господи, да! Есан тут же начал одну за другой вытаскивать из прорезей. Он убрал в стороны ткань, обнажая грудь. Минги приподнялся, что помочь разобраться с рубашкой. Снял рукава, и Кан, высвободив от ненужной уже одежды, кинул куда-то в сторону. Дыхание давно прихватило. Конечно, перед ним предстало обычное мужское тело. Ничего особо нового и не было, ведь Есан и до учёбы рисовал их и не только, но в груди все равно затрепетало. — Ты очень красивый, — юноша провел ладонями по плечам, все никак не насматриваясь. В полумраке, от слишком яркого освещения фонарей и кружащейся головы все и правда казалось чем-то нереальным. — Ты наверняка тоже — Минги дотянулся своими длинными руками до воротника, притягивая к себе, чтобы было легче расстегнуть одну и снять. Схватил рубашку за боковины и потянул вверх, а Есан поднял руки помогая. Равновесие все ещё было нарушено, и руки приземлились на плечи, — Иди сюда — ладонь легла на шею. Есан все ещё боялся ложиться, однако слабость в руках не позволяла долго быть на весу. — Ты горячий — он сказал первое, что пришло в голову. Провел пальцами легонько по закрытым векам, носу, губам, останавливаясб на шее. Интересно было наблюдать за тем, как Минги жмурился. Они чуть ли не касались друг друга подбородками, но на деле Есан даже не пытался торопиться. Просто смотрел. Хотелось, чтобы этот момент запомнился настолько сильно, как это возможно, ведь и не факт, что это произойдёт в будущем. От этого слезы на глазах наворачивались все сильнее, норовя потечь, пачкая чужие щеки. — Ты чего? — Минги лениво открыл глаза, проводя ладонью по чужому виску после того, как услышал всхлипы. Брови потянулись вверх, а в расплывшемся взгляде читалось беспокойство — Просто ты такой замечательный, что аж до слез — Есан провел по ресницам тыльной стороной, сразу же поднимая уголки губ в подобии улыбки. Мысли о том, что это больше не повторится, хотелось засунуть куда-нибудь далеко. Чтобы не портили все своей болью. Минги мимолетно клюнул в губы, сразу же толкая плечо в сторону. Они поменялись местами, и Есан чувствовал себя ещё меньше так. Поцелуй выходил вязким, слишком тягучим. Было слишком мягко. Было трудно дышать из-за тяжести, но это даже наоборот только заводило. Кан пустил ладони в волосы, вздыхая от того, какие они приятные на ощупь. Повреждённые от осветления, немного жёсткие, чуть спутанные уже, но пряди легко проходили сквозь пальцы. — Мне так нравятся твои волосы. — Значит только волосы? — Минги поцеловал, переходя на щеки. Его дыхание было слишком обжигающим. — Нет! Нет, не... — голос прервался, сменяясь рваным выдохом, когда почувсьвовались губы где-то под ухом, — не только. Ты мне нравишься. И то, что происходит тоже. — Ты мне тоже. Есан ощущал, будто он тонет ещё больше. Это все было слишком странно. Так хорошо, что даже становилось страшно. Он тянул шею, чтобы чувствовать еще больше поцелуев, пока он жмурил глаза, а рот оставался полуоткрытым из-за неозвученных вздохов. Пальцами цепляется за плечи, сжимая их только для того, чтобы себя успокоить и не заплакать. И Минги вовремя водит языком по губе, увлекая в новый поцелуй. Было это несколько неожиданно, что из горла вырвался тихий стон. Все это настолько нравилось, кружило голову, в ушах сердце било как сумасшедшее, что вот-вот и Есан мог разорваться. Хотелось сжаться, однако чувство веса не позволяло это сделать. Сон отстранился, кладя голову на плечо. Нужно было перевести дух, хотя все равно он касался основания шеи, а воздух был слишком горячим. Кан решил ответить тем же, проводя губами от уха вниз по шее. И ему понравилась реакция — то как он рвано вздохнул побужадало продолжать дальше. — Еса-ан, — голос звучал слишком надломлено. Он легонько провел по затылку и поднялся на локти. Клюнул в губы и позже уже выпрямился. Потянул шею назад, разминая ее. Он опустил взгляд, смотря на Кана. Есан скрестил ноги за спиной, чтобы совсем никуда не ушёл, но то, что Минги положил ладони на бедра, наверное, не означали то, что он хотел уходить, — если ты не хочешь или не готов, то можем на этом закончить... — Ты сейчас издеваешься или что? — и тут уже правда потекли слезы. Он закрыл лицо руками, чтобы не было видно, но все равно был уверен что те слезы, которые вырвались из под ладоней светились, — что из того, что мы с тобой сделали сейчас говорит о том, что я против? — Ты чего плачешь- — Потому что мне нравится такой тупой парень и я просто выпил — повисла тишина, которая прервалась всхлипами. Минги убрал руки от лица, целуя щеки, чтобы успокоить. — Прости, — его руки были слишком лёгкими и нежными, хотя на вид они такими не были. — Просто сделай уже что-нибудь, — Есан немного да успокоился, хотя слезы все ещё текли. Кажется его просто слишком сильно переполнили чувства и эмоции, вот так они и выходили. Было даже несколько стыдно, хотя думать об этом он будет уже не сейчас, — прошу... — В таком случае, тебе это уже не понадобится — Минги поддевал резинку на штанах, призывая чуть приподняться. Он все еще выглядел обеспокоено, но смотря как Есан был уверен, Сон не останавливался. А Есан все ещё пытается отбросить мысль, что делает ошибку. Он может и завтра подумать об этом, а сейчас просто получать то, что наверное так давно хотел.