Гигантская любовь к маленькому человеку

Мужчина, приближаясь к своей цели, будто бы сиял. Казалось, ещё никогда никто из рода Аккерманов не выглядел столь счастливо. Завернув за угол, перед глазами Леви предстала до чего унылая картина — убитый горем мужчина, да ещё и моющий пол. — Слушай, там Ханджи свою берлогу драит, так что, ты не мог бы закончить её работу в коридоре? Все и так по одному убираются, поэтому, это не сильно навредит нашему рабочему плану. Бернер обернулся на постылый голос. Показывая всю свою стойкость, он бойко приподнялся и превосходно отдал честь. — Так точно, капитан. Леви был рад повиновению солдата, поэтому самодовольно усмехнувшись, тот направился к выходу из штаб-квартиры, к колодцу с чистой водой. Моблит стоял в стойке ещё несколько секунд, ощущая огромную агонию в сердце. Он не мог так всё оставить. Это он был всегда с ней. Он всегда её оберегал. — Капитан Леви! Наконец-то он сдвинулся с места, возбуждённо подбегая к Аккерману, который приостановился. — Вы извините меня. Я вёл себя так, как не должен был. Но хочу кое-что сказать. Я, как подручный майора Ханджи Зоэ, хочу заявить, что она никогда ещё так не сверкала, как рядом с вами. И по правде говоря, ещё никогда её такой не видел. Но капитан. Вы ведь понимаете, что это будет недолго? Вы травмированы. И зная Ханджи, она все ваши травмы и переживания возьмёт на себя. Вся ваша боль будет внутри неё. Мы — разведчики. Мясо на ножках, как вы однажды назвали майора. Нам жить-то осталось следующие две вылазки, если не меньше. Оставьте её. Оградите от того, что пережили вы. В последнее мгновение жизни она должна насладиться настоящим счастьем, не зная чёрствости и неистовства, коими вы, к сожалению, её уже немного наградили. Отпустите её. Моблит так буйно и отчаянно про это твердил, в придачу жестикулируя, что Леви на момент потерял самого себя. Но сразу опомнившись, тот повертел головой и вопросительно взглянул на собеседника. — Ты несёшь чушь, если честно. И, только что, сказал своему начальнику, что он полнейший бездушный монстр. Приступить к работе. Капитан рысью вышел на улицу, борзо направляясь к колодцу. Но его, будто ударив молнией, прояснило. А что он сделал для неё? Сколько раз спас ей жизнь? Сколько раз ласково назвал? И если вдуматься глубже. Что он знает о ней ещё кроме того, что она отважный учёный и майор со скверным зрением? Мозолистые ладони сжались в твёрдый кулак. Он не сделал абсолютно ничего, чтобы получить её, эту безумную женщину. Так же быстро он отправился к Смиту, который занимался мытьём окон, выходящих на улицу. Рослый мужчина обратил внимание на быстро приближающегося к нему Аккермана. — Вот что значит человек, искусный в уборке. Неужели у всех чисто? — Отпусти меня. Мне нужно отлучиться до завтра. Как раз вернусь вместе с новобранцами и нашими ребятами. — Х-Хорошо. Но поч… Как только с уст командора сошло согласие, тот не теряя темп скрылся за угол штаба. Всю эту сцену наблюдал Моблит, высматривающий из окна коридора. Чушь, на его взгляд, которая пришла первой в голову — будто бы попадание дротиком прямо в цель, учитывая завязанные глаза. Отогнав всех охотников от добычи, он двинулся к её съедению. — Я до солёной воды доберусь быстрее, чем ты ведро принесёшь. Зоэ заговорила, как только услышала открывшуюся дверь. Закончив свою реплику, она решительно обернулась, увидев в дверях не того, кого ожидала. — Что-то не так? Куда ушёл коротышка? — Я справился со своей работой, так что теперь буду помогать тебе. — Где Аккерман, Моблит? — Он ушёл. Куда — не знаю, сказал мне, чтобы тебе помог. Нужно закончить, так что давай продолжим. И снова она ничего не понимает. Ханджи тяжело вздыхает, откидывая голову назад. Осознавая трезво ситуацию, она по совету приспешника продолжила стряхивать пыль со старых книг. Во время работы Бернер вечно о чём-то болтал, размышлял, шутил, на что майора отвечала одноразовыми фразами, ведь все её мысли были заполнены исчезновением того, кто пообещал её осчастливить. Уборка подошла к концу. Они договорились, пока Моблит пойдёт выливать грязную воду в клумбу у забора, Зоэ отчитается про выполненную работу. Разойдясь по разным путям, Ханс направилась к кабинету командора, ведь они были припоздавшие из-за маленькой неразберихи, которая заняла их время, отведённое на уборку, поэтому знала, где он будет обитать. Постучав по дереву дважды и услышав разрешение чтобы войти, та с надеждой взглянула на сослуживца, который чутко вчитывался в только что написанный отчёт. — Ханджи Зоэ и Моблит Бернер досконально зачистили коридор и кабинет майора. Но Эрвин, у меня к тебе есть вопрос. — Слушаю тебя, Хан. — Почему ты посреди выполнения работы дал Аккерману другое задание, как давно он с ним справился и где находится на данный момент? — Я его не отсылал никуда. Тот вздрюченный подошёл ко мне, отпросился и ушёл. Даже не дослушал меня. Сказал лишь то, чт… Дверь командорской приёмной закрылась. — Опять? Что за чёрт? Почему меня никто не дослушивает? Сердито направляясь к кабинету Леви, при этом опустив голову вниз, та резко сталкивается, едко выталкивая из себя ругань. — Прости меня! Майк напряг, вот и задержался. Куда ты так летишь? Лихо помогая встать Зоэ Бернер огорчённо оправдывался, будто бы это кого-то волновало. — Кхм, я тебя искала. Отчёт свершила, так что можем свободно расходиться. До завтра, друг. Начало речи обрадовало мужчину, в противоположности от конца. Тот снова растерянно начал запинаться, выдав в конечном итоге. — Забыл! Леви просил передать кое-что! Будто бы всполохнув синим пламенем, та подскочила, хватаясь за хилые плечи. — ЧТО? — Он сказал, что собирается в… точнее к… другу… ну, там в город она его позвала. Точнее подруга. Но это он мне сказал! А так… окна в коридоре открыты, и я услышал его разговор с командором. Ты только тихо, ведь меня-то и выкинуть могут за такое распространение. — Говори уже. — Ты пойми, я не хочу тебя расстраивать и неудобно мне. Своим львиным взглядом она мигом его ускорила, краснея на ходу от злости, в отличии от мужчины, который краснел от стыда и подлого вранья. — Сказал, что устал от твоего постоянно присутствия и… — Понятно. В отличии Эрвина, тот обрадовался, что ему не нужно было заканчивать свою нелепость. Пытаясь уловить момент, тот сразу перешёл к другому. — А знаешь что. Давай выпьем? Без людей, которые будут портить атмосферу праздника, и как-то меня упрекать за мои… предпочтения. Смущённый парниша отвернул голову в сторону, глупо выгибая брови. — Да, у меня в кабинете через 15 минут, комары с меня кровь на всю жизнь высосали, так что к чёрту свежий воздух. Махнув тому рукой, она направилась в свою берлогу, чтобы хотя бы привести себя в порядок и заменить одежду, в которой, казалось бы, находилась целую вечность. Она ненавидела его. Ненавидела человека, который прикасался к этой ткани. Снимал её. Её желание было — забыться, с чем удачно подгадал её напарник. Долго выбирать не пришлось — в дальнем углу шкафа красовалось летнее платье, которое подарил ей Моблит в честь её дня рождения. Он точно оценит и примет к сердцу даже не зная, что она не помнит, откуда оно и чьё. Подправив причёску, перевязав её в свой родной конский хвост, та устало уселась на стул у рабочего стола, по привычке раздвигая ноги для большего комфорта. — Ханджи-сан! Мне тут Майк отдал недурную настойку, которую он выкупил у пивовара со стены Розы! Вздрогнув, она сдвинула ноги в обратное положение, сделав звучный хлопок, резко сцепив ляжки. Наигранно улыбнувшись, она взглянула на принаряженного и прилизанного Бернера. Его нелепый вид привёл девушку в секундное хихиканье. Но реакция Бернера на женщину была вовсе не такой. Его платье, подаренное ей два года назад, идеально на ней сидело, подчёркивая подкаченную фигуру, а небольшой вырез на груди придавал сексуальности в эту картину искусства. Он был просто очарован, и это было видно по его сверкающим глазам. — Ты… Ты такая красивая. На этот раз её улыбка была искренней, с пробегающей моментами смущения. «Может, он и правда не так плох? Почему я никогда не обращала на него внимания?» — подумала Зоэ. Не вставая со стула, та лишь развернулась к кофейному столику. С другой стороны стояло пыльное кресло, куда Бернер на крыльях радости хлопком и уместился, подымая тонны пыли. Тара для питья уже стояла на поверхности и пустой она долго не оставалась. Моблит, проявляя заботу, принялся разливать алкоголь по стаканам, изредка кидая взгляд на оголённые колени женщины. Они были в синяках и шрамах, от чего казались ещё прекраснее, по мнению мужчины. Первый тост был в честь окончания уборки. Разговор в дальнейшем вязался не очень. Второй тост сделал Моблит, предлагая выпить за стойких женщин с разведки. Настойка оказалась крепкой, так что забыв про тосты, они начали разговор о своём. Алкоголь кончался, как и темы для общения. Но спустя пять секунду молчания, Бернер всё-таки решился спросить, чего она хочет на самом деле. — Ох… хотелось бы иметь свой дом где-то на холме. Я бы подстроила его под себя — повсюду энциклопедии про сущности, книги с догадками, подробные карты всех стен. Знаешь, наверное сотворила бы себе ещё мастерскую, чтобы делать разные приборы для облегчения жизни. И сделала бы огромную трубу с линзой! Вот допустим, я хорошо вижу в очках благодаря. — А мужчина? Только она начала раскрываться, как вдруг ей заткнули рот столь глупым для неё вопросом. Ещё бы немного, и казалось бы эта страстная женщина растаяла. — Ну, наверное. было бы неплохо иметь мужчину, который хорошо владеет мастерством кузнеца? Да и интересы чтобы разделял. Так наверное должно быть? Он надавил именно на ту тему, которую женщина никогда не исследовала, так что ей просто пришлось не рассказывать, а выдумывать, что было для неё тяжело. Она была стойкой к алкоголю, в отличии от её подопечного. Смотря на неё пьяными глазами, тот снова не слушал её. Только заметив это, Ханджи тут же замолчала, утыкаясь глазами в пол. Опрометчиво сделав слишком большой шаг вперёд, мужчина чуть ли не вписался в деревянное покрытие. Ноги Моблита были будто ватные, отчего он мертво упал на колени, прямо перед ногами Ханджи. — Прости меня. Он положил голову на колени, поджимая губы. От этого действия женщина вновь пришла в ступор и недоумение. Но будучи поддатой, она не нашла другого варианта, как умаститься на пол к Моблиту, чтобы предотвратить его падению на какую-либо более опасную точку комнаты. Он посчитал это как за. первый шага её стороны? Будучи на ровне, он взглянул на неё настоящим взглядом. Жадным. Единоличным. Положив свою ладонь на внутреннюю сторону бедра, тонкие мужские пальцы начали подкрадываться к более заветному. Пока Зоэ была в полном тумане, ведь не успевала воспринимать события по их ходу продвижений, тот резко приблизившись, жадно впился в губы дамы, пуская в ход язык. Её реакцией было. принятие? То есть, никаких ответных действий, но и возражений тоже. Скорее всего, она просто устала, но крадущую к норке змеиную руку всё же убрала, отчего Бернер прервал поцелуй. — Что-то не так? — Я… Всё нормально. И думаю, что уже поздно. Не хочу тебя обижать, но мне пора отдыхать, я безумно устала, да и голова болит. Спасибо за угощение и приятный вечер, Моблит. Тот в недоумении взглянул на неё. Теперь он точно понимал, что имели ввиду окружающие, говоря что Ханджи просто учёный, без капли чувств к себе подобным, ведь давно изучены. Сдерживая всю злость и уныние вновь, он чуть ли не вылетел, плохо маневрируя в пространстве. А вместо «доброй ночи», тот просто кивнул, перед тем как закрыть дверь с обратной стороны. Девушка не вставала. Оставаясь в таком положении, она сняла с себя неудобное платье, откидывая его по привычке под стол, ведь капитан частенько взглядом раз в день окидывал её кабинет надзором, чтобы каюта превращалась в свалку. Капитан. Зоэ резко поднялась с холодного пола, угрюмо, сделав три шага, падая на двухспальную кровать, снова замирая, но уже в положении лёжа на спине. Столько звуков исходило из её кабинета, особенно стуков об дерево. Казалось бы, будь бы солдаты в штабе, к ней с волнением уже сбежалась толпа, но в их отсутствие реагировала только пыль, которая на каждое психованное действие подымалась ввысь. Дверь кабинета снова открылась. Не успевшая уснуть, майор услышала это и закатила глаза, ожидая, что теперь она точно не выпроводит Бернера из отведённого ей помещения, но… не тут то было.~