Helium

      Фиолетово-синие огни освещают деревянные плитки на полу, пока разноцветные шары для боулинга скользят и катятся по дорожкам до столкновения с кеглями. Неоновая подсветка очерчивает разграничительные линии. Пока на фоне из динамиков под потолком льется музыка, отдаленно напоминающая хиты семидесятых, сзади светятся различные баннеры, оповещающие о предстоящих событиях и гласящие о результатах играющих рядом семей, Дриму не терпится сравнять счет на доске своим идеальным страйком.       В дальних уголках дорожки падают десять кегль. Скользкая подошва ботинок парня слегка постукивает по полированному покрытию на полу. Тэйкен наблюдает за зеленой сферой, скользящей по деревянным полосам, и, к его ужасу, та резко сворачивает влево. Он разочарованно склоняет голову, когда видит, что шар полностью пролетел мимо и упал в желоб, не задев ни одного из стоящих объектов. — Так держать! — Сапнап кричит сзади Клэя, и последний вздыхает. — Чувак, ты точно уверен, что нам не нужно поставить для тебя детские бортики?       Дрим нависает над перилами в ожидании возвращения своего мяча. — Хм, а мы не могли бы не засчитывать этот бросок, а? Допустим, мне просто нужно было попрактиковаться лишний раз. — Оу, ну уж не-е-ет. Прекрати говорить так всякий раз, когда у тебя что-то не выходит! — возмутился Ник.       Вообще, они пришли сюда, чтобы на полном серьезе устроить многодневный турнир по боулингу, хоть и получилось все совершенно наоборот.       Первая попытка парней посоревноваться в бросании шаров окончилась не самым лучшим образом, так как и Сап, и Дрим продолжали «случайно» заступать за линию начала каждый раз, когда приходила их очередь и пытаться оттолкнуть друг друга в сторону при любой удобной возможности. Вскоре игра превратилась в придумывание различных…не очень честных способов, чтобы сбить хотя бы одну кеглю.       Когда же друзья начинали реальное соревнование, Сапнап всегда выигрывал с небольшим отрывом.       Очередная попытка Дрима забросить мяч не увенчалась успехом, что было крайне ожидаемо. Шар едва задел всего лишь три кегли и тут же скрылся в пинсеттере. — Это не считается, — вяло произносит парень уже в третий раз за последние полчаса.       Сапнап фыркает: — Ты ведешь себя как маленький.       Клэй лишь дуется в ответ и направляется к их столику, чтобы захватить немного пиццы и картошки фри. — Хватит называть меня маленьким, — он отбрасывает грязные салфетки на заваленный мусором поднос.       Развалившись в пластиковом кресле на колесиках, Ник ухмыляется, параллельно попивая свой напиток из пластикового стакана. — Ну, с учетом того, что выигрываю я, думаю, я могу называть тебя так, как мне вздумается.       Дрим с грустью бросает взгляд на яркое табло, где у подписи «shitnap» красовались несколько отметок за страйки, в то время как у Тэйкена они стремились к нулю.       Плюхнувшись в стульчик около своего друга, который нажимал что-то на пульте управления, Клэй обратился к Сапу с важным вопросом. — Когда ты научился так играть в боулинг? Я разбил тебя почти всухую в прошлый раз, когда мы здесь играли!       Парень повернулся в сторону кувшина с содовой, и Ник великодушно подвинул его чуть ближе. — Последний раз мы были здесь около пяти лет назад, — Сапнап насмешливо улыбается. — Люди меняются, ты в курсе?       В ответ на такую реплику Дрим лишь закатил глаза и снова развернулся к табло. — Почему ты та… Господи…ты можешь перестать менять мое имя? — под хихиканье Ника Клэй стирает «морковного мальчишку» и возвращает на место прежний никнейм. — Твоя очередь. Кидай уже.       Сап встает со своего кресла, поднимая свой блестящий, розовый шар, и направляется в сторону дорожек, пока Дрим все еще проводит разнообразные манипуляции с монитором. Пару секунд спустя, парень оборачивается на грохот за спиной, чтобы увидеть четыре кегли, ровно сраженные мячом своего лучшего друга, чья майка сияет голубым светом под лучами прожекторов. Когда Сапнап улыбается Тэйкену, его зубы тоже забавно подсвечиваются.       Внезапно музыка резко останавливается, но спустя пару секунд начинает играть снова. — Нам обязательно было приходить именно во время ретро-вечера?! — недовольно спрашивает Ник, прижимая к груди все тот же блестящий мяч для боулинга.       Клэй улыбается: — Ретро-вечера здесь — лучшие, чувак. Поверь.       Сап не желает соглашаться с этим заявлением, но вместо лишних споров запускает шар по дорожке во второй раз. Сфера проходит и задевает кеглю, стоящую слева, парни заворожено наблюдают, как она раскачивается, но в итоге замирает в прежнем вертикальном положении.       Дрим невольно радуется, услышав несколько матов Ника о плохом броске, но тут же замолкает, когда соседняя по столику семья снова окидывает друзей неодобрительным взглядом. После неловкого молчания Тэйкен случайно встречается взглядом со своим другом, и они начинают безудержно смеяться.       Парни провели в компании друг друга уже шесть солнечных дней, наполненных тупыми приколами и ночными поездками за фастфудом под громкие крики и заразительный смех. Даже Патчес потихоньку привыкала к новому жильцу: однажды, когда Дрим по привычке искал ее перед завтраком, кошка, свернувшись калачиком, мирно дремала на краю кровати Сапнапа. После пары шуток о том, что Сап украл сердце Патчес, Клэй безуспешно попытался свалить ее кормление на Ника, аргументировав это тем, что она «явно слишком полюбила своего Саппи-пу».       В свою очередь, Сап поставил ультиматум, что он будет кормить Патчес лишь при том условии, что вся оставшаяся готовка будет только на Дриме. Последнему пришлось признать поражение.       Несмотря на все бытовые стычки, приезд Сапнапа действительно стал глотком свежего воздуха для Тэйкена. Начиная с момента, когда Дрим чуть не задушил Ника в своих обьятьях в терминале аэропорта, и заканчивая настоящим, в котором он пытался своими кроссовками вытянуть кресло на колесиках из-под Сапа — парень чувствовал себя спокойнее. — Оставь мой стул в покое, — жалуется Сапнап, в очередной раз отталкивая от себя красно-зеленую обувь Дрима.       Пока его друг поправляет свое кресло, Клэй внимательно изучает каждую деталь на их кроссовках. — Мне они даже нравятся.       Ник бросает взгляд под стол. — Ты про тапки? — Да, — произносит Дрим. — Они крутые. — Только не говори, что ты хочешь их украсть, а?       Тэйкен хмурится: — Тебе не стоит подавать мне идей. — Давай, чувак, — смеется Сапнап, — Покажи всем нашу обувь. Может быть, Твиттер наконец-таки перестанет над тобой издеваться, в кои-то веки. — Не думаю, что это вообще возможно, — Дрим задумался. — Чего ты паришься? Они текут с одного твоего вздоха.       Клэй вздыхает, все же вытаскивая телефон. — Ты уверен?       Друзья особо не фотографировали свое время вместе. Обычно, это случалось по удачному стечению обстоятельств. Тэйкен никогда не любил то, что щелканье камеры уносило его из реальности происходящего, перенося в волнения о том, насколько хорошим получился кадр и стоит ли его выкладывать. Несмотря ни на что, парень всё равно старался запечатлять происходящее вокруг себя, пытаясь не задумываться о том, что будет происходить в ближайшем будущем. Его появление в соцсетях стало значительно более редким, хоть Дрим и выкладывал небольшие клипы или фотографии время от времени для того, чтобы фанаты не теряли его из виду. Сапнап же, в свою очередь, вносил свою лепту в эти посты чуть чаще, чем предполагалось. Все же, большинство сделанных фотографий попадали в итоге только к Джорджу.       Клэй закинул ноги на ближайшую табуретку, поднимая камеру под таким углом, чтобы яркие кроссовки четко попадали в кадр. — Хм, что ж, раз уж на то пошло, — Сап кладет свои ноги рядом, — Сфоткай и мои тоже.       Сфотографировав, Дрим засмеялся: — У тебя крохотные ножки, — ему прилетает удар по щиколотке. — Какую придумать подпись? — Хм-м, как насчет… «Парные тапочки с моим солнышком :)»       Предложение не вызывает особого восторга у Тэйкена. — Отъебись. — Можно я подпишу эту фотку? — просит Ник умоляющим тоном, но Дрим остается непреклонен. — Пожа-а-алуйста. — Не-а, — отвечает тот. Сапнап делает небольшую паузу, после чего осторожно добавляет: — Я помогу тебе убраться вечером.       Спустя секунду Сап с довольной ухмылкой уже печатал что-то в Твиттере Дрима. — Ты же в курсе, что ты пообещал и не отвертишься теперь, да?       Ник отмахивается. — Да хорошо, хорошо. Я твитнул это! — А ну-ка, показывай, что ты там натворил, — телефон снова оказывается у Тэйкена, чтобы тот оценил масштабы бедствия, произошедшего в тот момент, когда гаджет очутился у Сапнапа.       Подпись над забавным фото обуви друзей гласит следующее: «Хэй, @GeorgeNotFound, как тебе мои кроссовки? :)»       В Ника тут же прилетела салфетка со стола. — Сапнап!       Число лайков на твите взлетает моментально, пока Сап безудержно смеется от своей небольшой аферы. Несколько салфеток снова оказываются рядом с Дримом. — Боже, пожалуйста, завязывай с этим. Мне хватает поводов поволноваться и так, — произносит Тэйкен, кладя телефон на стол. — Да не буду я, не буду, — веселое выражение лица Ника сменяется серьезным, — Честное слово.       Мобильный Клэя завибрировал, оповещая о новом уведомлении. Парень взял его, чтобы прочесть надпись на экране. — Ох, черт, — Дрим начал молниеносно печатать что-то, — Он ответил.       Сапнап вскакивает со стула и нетерпеливо заглядывает в телефон друга. — Что он сказал?       Тэйкен пробегает взглядом по твиту, затем смеется, затем снова его перечитывает. Знакомое чувство в его груди снова возрастает, уже чуть более спокойное и сдержанное. — Он написал, «Хах, что это за девушка с тобой?» — Мои ноги не настолько маленькие! — Сап пренебрежительно вздыхает, — Это просто ты у нас гигант! Черт, я так ненавижу его. — Даа, я тоже, — нежно произносит Дрим, наблюдая за Ником, катастрофически быстро печатающим ответ, чтобы тоже засветиться в трэде. Этот твит похож на то, как Сапнап обычно выражает свое волнение от встречи с Джорджем: связан с какой-то проверкой роста или насилием, когда второй, наконец, прилетит.       Вскоре, шутки прекращаются, и звенящая тишина наполняется тихим пережевыванием еды или голосом Дрима, который шепотом подпевает знакомым мелодиям. — Итак, — произносит Ник с набитым ртом, оставляя корочку от пиццы около жестяной банки. — Завтра — тот самый день.       Дрим слегка кивает. — Ага. — И как ты себя чувствуешь? — М-м, хорошо, — отвечает Клэй, поправляя волосы, — Думаю, я взволнован.       Сап молча наблюдает за своим другом. — Возможно, я должен нервничать сильнее, — парень продолжает, — Но я не уверен насчет этого. Когда мы общались, все было…хорошо. — Ну, вживую все намного больше отличается, — осторожно подмечает Сапнап. — Не особо. — Соглашусь. — Я не уверен, — тихо произносит Тэйкен, складывая и раскладывая салфетку множество раз подряд, — Вчера, мой психолог сказал, что я выгляжу, будто точно готов встретиться с Джорджем. Он сказал, что я звучу так, будто готов к этому, так что я отталкиваюсь от его слов.       Брови Сапнапа поднимаются. — Что ж, это хорошо, — спустя пару секунд он добавляет. — А ты сам что думаешь? — О чем ты? — Ты сказал, он думает, что ты готов. А что ты думаешь? Готов ли ты по-настоящему? — Я, — Дрим осекся, понимая, что если сейчас он скажет, что полностью готов, он солжет. — Думаю, я не уверен. Не то чтобы у меня был выбор, быть готовым или нет, мы ведь все равно встретимся. Но мы… мы же друзья, так? Это всегда превыше всего. — Да, конечно. — тихо говорит Сап.       На пару минут между друзьями устанавливается напряженное молчание. — Может, обсудим это позже? — просит Клэй. Ник кивает в знак согласия.       Яркими огнями светится танцующая анимация в уголке соседнего табло. От дорожки соседней семьи слышен резкий, но приятный звук: кто-то одним махом выбил все кегли. — Ты считаешь, что встречи раз в неделю тебе помогают? — произносит Сапнап. — Думаю, да, — мягко отвечает Дрим, — Вполне возможно, что сокращу их до двух раз в месяц.       Сап хихикает. — Что?       Он проводит рукой по своему заросшему подбородку, будто бы пытаясь удержать слова. — Не, ничего, чувак. — Да скажи уже, — Тэйкен улыбается, — Давай.       Ник фыркает. — Ты уверен? — Ага, — подтверждает Клэй.       Глаза Сапнапа поднимаются и останавливаются на лице его друга. — Ты типо, спидранишь свою терапию. Дрим тут же начинает смеяться, прежде чем осознает всю шутку. — О боже, заткнись, — нос и глаза Ника щурятся от смеха. Его улыбка очень заразительна, — Я не спидраню ее, идиот. У меня правда прогресс. — Ну что, сколько жемчужин собрал? — вставляет парень. — Сколько жемч… Боже, ты мне надоел. Это даже не смешно.       Сапнап не желал прекращать эти подколы. — Ты уже дошел до крепости? — Я тебя ненавижу, — произносит Тэйкен, но его лицо расплывается в дурацкой ухмылке. После таких, казалось бы, банальных и привычных шуточек атмосфера снова становится мягкой и дружелюбной. — Знаешь, Дрим, — осторожно начинает Сапнап. — Я знаю, что ты не всегда, чтобы я говорил о чем-то таком, но… ты правда выглядишь более счастливым, — на физиономии Клэя отчетливо написано сомнение в словах друга, и Сап тут же спешит поправить себя, — Ну, ладно, счастливым и запутавшимся. Ты всегда запутываешься во всем. — Спасибо, Сапнап, — отвечает Клэй, Ник же молниеносно его перебивает: — Заткнись. Так вот… если, к примеру, раньше ты был счастлив просто потому должен был, то сейчас ты счастлив, потому что так и есть, — Сап бросает серьезный взгляд на своего друга. — Я чертовски рад видеть в тебе такие перемены.       Дрим слегка шокирован. Парень все еще привыкает к тому самому, непривычному ощущению счастливой легкости в душе. — Спасибо, — выдох вырывается из его груди. — Мне… Мне очень приятно слышать это. Я, — он издает короткий смешок, — Черт, я не знаю, что сказать, дай мне пару секунд.       Когда парни замолкают, из динамиков над их головами раздается голос, оповещающий о поисках владельца кошелька, оставленного у ярких игровых автоматов. Ник и Клэй планировали купить туда билеты, чтобы еще немного потусоваться здесь, но как только мимо них с ревом пронеслась толпа учеников начальной школы, эта идея показалась друзьям не такой уж и хорошей. Они уже давно переросли маленьких себя, когда могли играть здесь часами, чтобы побить результаты друг друга, и мать Дрима потом всегда утаскивала ребят по домам.       Ну, почти переросли. Накануне ночью они не спали и играли в Майнкрафт до пяти утра. — Кстати, — медленно начинает Дрим, — Я делаю все то. Ну, знаешь, о чем мы говорили — веду дневник и прочая подобная чушь.       Сапнап коротко кивает в ответ. — Я провожу намного больше времени наедине с собой сейчас, и я и сам начинаю думать, что все становится лучше. Но доверять самому себе все еще порой сложно, поэтому… когда кто-то другой замечает это, подтверждает, что я на правильном пути, — Тэйкен улыбается. — Спасибо, правда. — Ты очаровательный, — произносит Ник, мгновенно руша всю торжественность обстановки. Дрим усмехается, после чего парни острят, а затем вновь возвращаются к своей игре.       В конце концов, они уходят из шумного здания, вздыхая с облегчением, когда мелодия синтезаторов перестает доноситься до ушей. Солнце едва опустилось за горизонт, темные тени машин на стоянке контрастно выделялись на фоне тусклого оранжевого неба.       Сапнап просит ключи от машины. Клэй закатывает глаза.       Вместо этого ему дают aux.       После нескольких часов постоянных криков и шума от кегль, скрипучих звуков от обуви для боулинга, плейлист Сапа кажется усладой для ушей, устеляя их дорогу домой. Ник продолжает рассказывать про то, как они с Карлом каждую неделю скрупулезно обмениваются новыми песнями для плейлистов, и Дрим терпеливо напоминает, что тот уже говорил об этом миллион раз.       Улицу уже окутали сумерки, когда они припарковались у дома Дрима. Когда Клэй открывал входную дверь, у него в голове пронеслась тихая зовущая мысль. «В следующий раз, когда мы будем возвращаться сюда, — шепчет его разум, — Джордж будет с нами».       Они входят в дом прямо навстречу недельному беспорядку. Старые обертки, грязная посуда, коробки из-под пиццы — все это захламляет все открытые поверхности и внезапно становится более заметным и волнующим, чем когда Дрим уходил отсюда. Местами даже слегка попахивало старой едой.       Пока Тэйкен сметает жестянки от энергетиков с кухонного острова, Сапнап пытается пробежать в гостиную, оставшись незамеченным. — Хэй, не прокатит, — резко поворачивается Дрим. — Ты обещал помочь с уборкой, напоминаю. — Что-то не очень похоже на меня, — голос Сапа раздается откуда-то за шкафом.       Схватив мешок для мусора, Тэйкен устало выходит из кухни. — Не заставляй меня тебя уговаривать. — Не заставляй меня убираться, — парирует Ник, утопая в диване.       Дрим вздыхает, видя лишь кудри Сапнапа, прячущиеся за стенами из подушек. Звуки клавиатуры, доносящиеся оттуда же, свидетельствуют о том, что бдительность хозяина телефона ослабла. — Твои последние слова? — Погоди, я печатаю…       Руки Клэя отыскивают спинку дивана. Парень с привычной легкостью перескакивает через нее, падая прямо на Сапа и задавливая его всем своим телом.       Сдавленный хрип вырывается из легких Ника. — Ты сказал, что поможешь, — повторяет Дрим, слегка подпрыгивая, чтобы снизу раздался еще один болезненный вздох. — Ты поклялся на мизинчике. — Нет, я не говорил такого, — выдавливает из себя Сапнап, но хлопает Дрима по спине в знак примирения. Последний, ухмыляясь, поднимается на ноги, пока Сап драматично сгибается в приступе кашля. — Мне кажется, — хрипит он, — ты сломал мне ребро.       Тэйкен начинает собирать мусор, разбросанный на кофейном столике между ними. — Не драматизируй, ты в порядке.       Откашлявшись еще раз, Сап медленно присел. — С чего мне вообще начинать?       Дрим молчаливо показывает парню мешок с мусором в его руках. — Прям здесь. Ну или с верхнего этажа, как хочешь.       Ник недовольно потирает место ушиба. — Я не буду убираться в своей комнате для него.       Тэйкен отчаянно пытается занять руки тем, что складывает использованные салфетки в пластиковые стаканы, разбросанные по комнате. — И его комната уж точно в полном порядке, — продолжил Сап, пытаясь заставить своего друга взглянуть ему в глаза, — Ты проверил ее, наверное, уже раз пять. — Замолчи, — пробормотал Дрим. — Ничего страшного, если все не как на картинке. Он всего лишь парень.       Тонкий белый мешок для мусора в руках Тэйкена электризуется, когда парень открывает его. Его руки автоматически сметают остатки еды и пластиковые тарелки со стола. — Я знаю, — отрывисто произносит Клэй. — Ему уж точно будет плевать на мусор или пыль, даже если они и останутся. Чел, успокойся, — Ник вытащил пакет из рук друга, — Присядь на минутку.       Парень кидает взгляд на свои пустые руки, на настороженное выражение лица Сапа и опускается на диван.       Сапнап осторожно возвращает мусор ему. — Не волнуйся так сильно, хорошо? — Прости, просто… Это помогает мне чувствовать, что все под моим контролем, — бормочет Дрим. Пластик становится теплым, когда возвращается в его пальцы. — Окей, — произносит Сап, — мы вернемся к уборке, только чуть позже. Что происходит? — Дом грязный. — Клэй.       Тэйкен делает глубокий вдох и выдох. — Полагаю, — говорит он, — я волнуюсь больше, чем думал. — Хм, может, тебе стоит… Как ты там называл это? — растерянно спрашивает Ник. — Ну, как когда мы забрали Quiznos*.       Пока высокие флуоресцентные лампы освещали улицу, друзья сидели в машине Дрима с теплыми сэндвичами в руках. Тогда, на улице стояла медленная ночная тьма, которая и разговорила их. Они болтали, параллельно набивая рты едой, о том, почему такие разговоры по душам всегда случаются в застывшем воздухе на пустых парковках посреди ночи.       Сапнап отметил, что слова Тэйкена, казалось бы, звучали с большей теплотой, чем ранее.       Дрим задумчиво прожевал и проглотил вкус закваски на языке. Он начал объяснять совет, который ему дали на каждый раз, когда ему кажется, что он не может связать и двух слов. «Выговориться. Выговориться, пока я не смогу более говорить. Пока мои слова не исчезнут, и мне нечего будет сказать — только тогда я должен буду замолчать». — Выговориться. — вспомнил Дрим.       Его друг откинулся на подушки. — Да, точно. Вперед. — Что… что если это все — ложь? — спросил Тэйкен непривычно тихим тоном. — Я не лгу тебе… — Нет, не ты мне. Я самому себе, — слегка раздраженно продолжает он, — Я знаю, что я чувствую себя лучше, чем ранее, и даже ты приметил это, но что если это все… псевдопрогресс? Псевдоисцеление, псевдо- все?       Сапнап хмурится. — Джордж… — голос Дрима смягчается, — Джордж может сбить меня с ног, когда я совсем этого не ожидаю. Разными способами, которые я даже и не представлял, — он потирает ладонью шею, пытаясь убрать оттуда напряжение. — Мне даже кажется, что я будто бы взлетаю. Меня уносит куда-то в том небольшом пузыре, который мы создали, — непоколебимый взгляд друга непривычен Сапу. — И этот пузырь когда-нибудь лопнет.       Тишина оставляет время для размышлений; Тэйкен прислушивается к эху своих слов, Сапнап же пытается подобрать свои. Мешок для мусора в руке парня тянет запястье к полу. — Ну… если этот «пузырь» лопнет, — отвечает Ник, — то он лопнет.       Дрим молчаливо наблюдает за своим другом. — Вы, ребята, уже довольно долгое время сидите над этим. Мне кажется, что будет лучше, если мы все будем ждать каких-то перемен, — Ник отводит взгляд. — Джордж бы не соглашался приехать, если бы не знал, что все изменится. Он не дурак. — Ты думаешь, я дурак? — легко спрашивает Клэй.       Сапнап вздыхает. — Нет, Дрим. Не думаю.       Его взгляд опускается и бегает по замысловатым узорам на ковре. Иногда сложно припомнить, сколько раз он звонил Сапу по ночам и не получал никакого ответа. Хотя, все было намного хуже, когда он удосуживался наконец поднять трубку, потому что это означало, что Тэйкену предстояло высказать все, что так терзало и терзает его сердце.       Одиночество было невыносимым. Одиночество возвращало его в эту реальность раз за разом. Он постоянно повторял все те же ошибки и снова падал лицом в грязь, но на следующий день пытался снова собрать себя по частям в офисе доктора Лорен.       Он встречается взглядом с Сапнапом. Некоторое время, они молчаливо изучают друг друга глазами, пока Ник не спрашивает: — Ты готов начать?       Клэй кивает. Они снова погружаются в разгребание мусора и разных предметов, суетятся у чистящих средств. Дрим никак не может перестать отпускать едкие шутеечки по поводу ужасных навыков уборки у своего друга. Тот же, в свою очередь, случайно упоминает, что его мама помогает ему пропылесосить дома раз в месяц, и теперь Тэйкена уже не остановить. — Ты серьезно? Когда ты в последний раз сам пылесосил свою квартиру? — спрашивает Дрим, одновременно подключая к розетке фиолетово-белый пылесос.       Сапнап пожимает плечами, взбивая подушки. — Не знаю. Наверное, примерно тогда, когда я переехал? Месяцев десять назад. Может, даже год. — Ты смешон.       Брюнет усмехается. — Я живу в нескольких кварталах от ее дома. Тем более потом я приглашаю ее на ужин и все такое. Это не настолько важно, — Ник поворачивается, чтобы взглянуть на хитроумное устройство в руках Дрима. — Это всего лишь уродливый гребаный пылесос, чувак.       Клэй поворачивается и подает ему пластиковую ручку. — Хочешь мне помочь? — Ну уж нет, — быстро отмахивается парень, — Сам засасывай эту фигню.       Дрим закатывает глаза и щелкает выключателем, мгновенно создавая шум. Чуть ранее, он погрузился в привычку постоянно делать что-то по дому: вытирал пыль, мыл полы, он даже перекрасил офис, в который собирался переехать вместе со всеми своими компьютерами и приспособлениями, но приезд Сапнапа, который всегда был слегка ленивым неряхой, отвлек парня от этого.       Пока Тэйкен ездит с пылесосом на ковре, Ник возится на кухне с их квадратным динамиком. — Может, подключишься? — спрашивает он, ставя колонку на мраморную стойку, — Мой телефон сдох. — Включи, что захочешь. — Дрим разблокировал телефон и кинул его Сапу, чьи брови взлетели от страха, так как устройство чуть было не приземлилось прямо на кафельный пол. — Ну, а что бы ты хотел?       Клэй вытаскивает игрушку Патчес из щетки пылесоса. — Просто зайди в мой Спотифай, мне все равно.       Музыка полилась из динамика, заиграли обрывки песен, нравящихся Тэйкену, но которые не вызывали особого восторга у Сапнапа. Он останавливает свой выбор на плейлисте, который Клэй собирал отдельно, и парни продолжили уборку. Громкие мелодии играют, пока они убираются и изредка перебрасываются парой шуток, постепенно приближаясь к кухне, где Сап начинает больше исполнять роль «диджея», чем протирать столешницы. Дрим уже отобрал мокрую тряпку из рук друга, когда включилась уж слишком знакомая песня. Road shimmer, wigglin’ the vision…       Парень начинает махать руками, даже не посмотрев на название. — Пропусти, пропусти это.       Ник пропускает. Включается другая песня, с более громкими барабанами и басовой партией. — Мне нравится эта, — размышляет Сап.       Тэйкен еле слышно подпевает. — Разве ты не включал ее где-то четыре раза подряд после моего стрима? — Не-а.       Дрим смотрит на него, потому что он совершенно точно включал это.       Любопытство смывается вместе с пятнами соуса на мраморном столе. Клэй кидает мокрую тряпку в Ника и хихикает, когда от нее у парня остается темное пятно на футболке. Коллекция оптимистичных и веселых песен наполняет оживленную кухню. Посуда сложена, мусор собран. Старая музыка, которую друзья полюбили благодаря влиянию родителей, поднимает настроение, и вскоре смех слышен во всех комнатах, коридорах и углах, даже в прачечной, в которой Сапнап наконец-то загружает вещи в стиральную машину.       Вибрации из динамика заставляют танцевать, и парни нелепо трясут головами и скользят по гладкому полу в носках в такт мелодиям. — Леди и джентельмены! Сможет ли он сделать это? После часов мытья полов его лицом, во имя моей победы, время реванша пришло! — Шевели ногами лучше, а, — жалуется Дрим, пока музыка тяжелыми битами доносится у него из-за спины.       Ник отходит от треугольной конструкции на полу, выполненной из пустых банок от содовой и бутылок воды. — Он подходит на линию для броска…       Тэйкен драматично повторяет позу, в которой он играл в боулинг, пока в ладонях перекатывается пыльный теннисный мячик, найденный под столом в фойе. — Гран-при в шесть тысяч долларов, если он сразит все с одного удара, дорогие друзья, — торжественно произносит Сап, и уголки рта Клэя ползут вверх.       Парень на секунду отводит сосредоточенный взгляд от фальшивых кеглей, чтобы посмотреть на Сапнапа. — Серьезно? — он наблюдает за своим другом, который нетерпеливо рыщет по карманам, чтобы в итоге достать несколько обшарпанных монет и две порванные купюры вместе со старым чеком из магазина. — Э-э, скорее… два доллара и шесть центов. — Большие деньги, — выдыхает Дрим, крепче обхватывая мячик.       Ник кивает. — Большущие.       Пушистый зеленый мячик выкатывается из рук у Тэйкена, когда он бросает его, наблюдая, как тот скользит и подпрыгивает по узкому коридору. Шарик врезается в бутылки, заставляя их упасть на деревянный пол. Всех, кроме одной, которая все еще ровно стоит, но и ту Сап аккуратно сталкивает. Дрим торжествует. — Давай сюда мои деньги, — просит парень. Ник отдает ему купюры вместе с чеком, случайно открывая строчку с их покупками. Клэй удивляется: — Неужели мы и вправду купили столько говяжьих палочек? — Ага, чувак, — отвечает Сап, параллельно пытаясь выстроить конструкцию на полу снова. — Ты смел там все.       Дрим закатывает глаза и они снова возвращаются к домашнему боулингу, подпевая всем играющим из колонки песням.       Мелодия прерывается резким звуком уведомления, и Тэйкен моментально подбегает к телефону, чтобы прочесть сообщение. Сапнап же продолжает громко петь где-то в глубине комнаты.       Дрим открывает устройство, чтобы посмотреть, что написано, как вдруг его сердце начинает биться в разы быстрее. «Завтра в одиннадцать», — гласит сообщение от Джорджа.       Лицо Клэя сразу же расцветает благодаря теплой улыбке, и он впивается зубами в нижнюю губу, чтобы держать себя в руках. Предыдущие сообщения, написанные еще в боулинг-клубе, рассказывали про их с Ником игру, но после тот забил свой первый страйк, и Дрим совсем забыл ответить.       Джордж писал Тэйкену все чаще в последнюю неделю, обычно спрашивая про сентябрьскую погоду, их времяпрепровождение и другие повседневные темы.       Дрим не может не чувствовать, что их разговоры по-прежнему остаются случайными. Почти два месяца подавления и фильтрации не заставили его перестать проявлять интерес. Он не может не ощущать, что под кожей ждет зарезервированный заряд, отягощенный двумя словами, о которых они договорились летом. Пока нет.       Дрим называет это выдачей желаемого за действительное. Вчера его терапевт назвал это надеждой.       Выделив момент, чтобы унять дрожащее возбуждение в пальцах, Тэйкен набирает ответ. «Завтра в одиннадцать», — повторяет он.       Выключив телефон, парень прижимает его к своей груди, глубоко вдыхая. Завтра, завтра, завтра.       Его улыбка начинает выглядеть как крик о помощи.       Пока они с Сапнапом продолжают возиться с мелочами по дому, Клэй думает о маленьком месседже под его сообщением всю оставшуюся ночь. Небольшая отметка, гласящая: Прочитано в 21:09.