Другая жизнь

Если бы Уизли могли нормально колдовать, вспышкой их магии разнесло бы половину Министерства, минимум. А так только слегка ветерок подул. Взбешенная миссис Уизли рванулась ко мне, схватила за отвороты мантии и, брызгая слюной, прошипела мне прямо в лицо: - Ублюдок, ты же должен был сдохнуть! Какого черта ты сейчас стоишь здесь и пытаешься отобрать наши деньги? Я брезгливо вытер лицо рукавом и, сбросив руки психопатки, уточнил: - Ваши? Это деньги моих родителей, к которым вы, твари, не имеете никакого отношения! - Ты действительно такой наивный? - вдруг подал голос Рон, о котором я уже успел забыть, мерзко расхохотавшись. - Если бы не твои деньги - мы не общались бы с тобой вообще! Я вопросительно поднял бровь, и Уизли, противно улыбаясь, решил пояснить: - Всё было подстроено. Начиная с нашей встречи. Дамблдор выбрал нас с Гермионой на роль твоих друзей, потому что считал, что мы сможем привить тебе правильные ценности. Что ты вырастешь и будешь способен убить Волдеморта. Мы с самого начала знали, что ты должен будешь умереть. Твоё наследство Дамблдор обещал нам, поэтому мы получили бы твои деньги, даже если бы ты не написал завещание. Но ты его написал и упростил нам задачу, - он издевательски поклонился. - Из-за этого мы и притворялись твоими друзьями. На деле же... Мы тебя ненавидели. Богатенький сынок своих родителей, ты понятия не имел о том, каково было моей семье жить в нищете. Такой чистенький, святой Мальчик, Который Выжил. Безумно раздражало то, что с тобой носились, как с писаной торбой. А с тобой вечно что-то случалось. И хорек цеплялся к нам из-за тебя. Он чуть перевел дух, разглядывая меня с той же улыбкой, за которую хотелось дать ему по роже. - А иногда, - эта скотина вдруг заговорщицки понизила голос и чуть наклонилась ко мне, - мы хотели отдать тебя... Волдеморту. Я даже не успел осознать его последние слова, а Уизли уже снесло с дивана и приложило этим же диваном сверху. Я пару секунд полюбовался на взбешенного Скорпиуса, как вдруг до меня дошло... - ЧТО??? Стены кабинета дрогнули, но я не обратил на это внимания, подлетая к Уизли и поднимая его за шкирку. - Сука, он убил кучу ни в чем не повинных людей! Он убил бы и тебя, и всю твою чертову семью, если бы не я!!! Из-за него погиб Фред! - Нет, - раздался вдруг тихий голос Гермионы. Она стояла бледная, тяжело опираясь на перевернутый диван. - Нет, - снова повторила она и посмотрела мне в глаза. - Это был спектакль. Мы сделали это для того, чтобы ты наконец пошёл и убил эту узкоглазую тварь. Дамблдор ошибся в тебе, ты был слишком слаб, чтобы сделать это без дополнительного пинка. Нужно было показать тебе, что умирают близкие тебе люди, чтобы ты наконец решился сделать то, к чему тебя готовили. Я не успел взять себя в руки. Обоих Уизли неслабо приложило о стену, пол вокруг меня начал покрываться изморозью. Я испугался, потому что успел уже отвыкнуть от обычной магии, и теперь не знал, как это остановить. Скорпиус крепко обнял меня со спины и стал успокаивающе шептать что-то на ухо. Я смотрел на напуганных до смерти Уизли, и в моей душе что-то оборвалось. Почти вся моя жизнь была во время войны была одной сплошной ложью. С этим непросто смириться. Вдруг Министр подал голос: - Мистер и миссис Уизли, я надеюсь, вы понимаете, что совершили преступление? За которое вам грозит... - Нет. Я даже немного удивился, осознав, что это был мой голос. Я смотрел на жалких, скукожившихся на полу Уизли, и принял окончательное решение. - Ничего не будет. Мне не нужен суд. Мне не нужны деньги, которые они потратили. Приободренные Уизли медленно поднялись с пола, уже смелее глядя на меня. - Вы завтра же освободите мой дом. На то, чтобы вернуть на место все артефакты - у вас шесть месяцев. Мне плевать, как вы будете это делать, и где вы будете жить. Это ваши проблемы. Вам не привыкать сидеть в нищете, вспомните, наконец, свое место. Но вам лучше никогда больше не попадаться мне на глаза. Я вас просто убью. Уйдите прочь! Волной магии, такой родной, хоть и давно забытой, их выкинуло за дверь. - Ты с ума сошел?! - в один голос завопили Драко, Люциус и Кингсли. Но мне было наплевать. Я смотрел в счастливые глаза Скорпиуса и понимал, что поступил правильно. А он придвинулся совсем близко ко мне и вдруг, не обращая внимания ни на кого, обхватил мое лицо и поцеловал. Впервые. Сам. По-настоящему.