Выйти из тени

Приятный летний бриз овевал открытую веранду столь нужной посреди надоевшего зноя прохладой, шевелил музыкально шелестевшую листву фигурно обстриженных кустов и наводил шороху в неидеальной укладке темноволосой женщины, наслаждавшейся отличным вином. — Знаешь, Магнус, когда ты ушëл из танцевального спорта, я вздохнула спокойно: наконец-то можно чуть меньше переживать за твои несчастные косточки, — Катарина изящным движением отставила опустевший бокал на столик и откинулась на спинку стула. Еë задумчивый взгляд упал куда-то за линию горизонта — совсем мимо вопросительно приподнявшего бровь Магнуса, который ожидал куда большей заинтересованности в своей персоне. — И что ты думаешь сейчас, дорогая? — спросил он, когда она так и не продолжила мысль. — Что ты всë-таки псих, — охотно припечатала Катарина и вернула взгляд острый, как скальпель. — Совместить танцевальное и ледовое шоу? Две платформы, одна из которых в воздухе? Что ещë из травмоопасных ситуаций твоë неуëмное воображение решит сотворить?.. Магнус понимающе хмыкнул. Прошло много лет с тех пор, когда он в последний раз был еë пациентом, но привычка оценивать все его идеи с медицинской точки зрения никуда не девалась. Такая забота кому-то могла показаться излишней — всë-таки в возрасте немного за тридцать сложно считать себя нуждающимся в опеке мальчиком, но Магнус не жаловался. Катарине было можно абсолютно всë: она практически святая женщина, в своë время здорово выручавшая как его, так и тех, кто ему дорог. — Моë воображение всего лишь стремится к прекрасному, — он милейше улыбнулся. — А что может быть прекраснее, чем объединить два самых зрелищных и изящных видов искусства? — Твоё эстетство когда-нибудь плохо кончится. — Ну же, не будь пессимисткой, дорогая. У меня под боком целый ворох Олимпийских чемпионов и плеяда выдающихся танцовщиков — когда-то они должны были сойтись! Причём желательно не в схватке, хотя идея устроить голосование, какая часть произведёт большее впечатление, соблазн о-о-очень велик. Катарина только головой покачала. Магнус подлил ей вина с совершенно невинным лицом. Приятная свежесть окутывала веранду, и портить эту замечательную атмосферу даже самыми несерьëзными спорами не хотелось. Хотелось незамутнëнной красоты и вдохновлëнных планов на будущее. Честно говоря, Магнус сам не ожидал, что из всего внушительного списка вещей, которыми занимался по жизни, всë-таки выберет стезю организаторства. Он танцевал, сколько себя помнил, в совсем нежном возрасте уже выигрывал весьма престижные награды и, по всей логике вещей, должен был поддержать традиции и заняться подготовкой таких же выдающихся ребят, как и он сам. Но сложилось по-иному: шоу в "Пандемониуме", которые он курировал от скуки и там же иногда участвовал, снискивали всë большую и большую славу, пока в один прекрасный момент Магнус не понял, что и это ему тоже по нраву. Выдумывать нечто новое в плане формата было забавно, и он мало-помалу начал расширять сферу интересов — а через многочисленные связи с фигурнокатательным миром вскоре появился и там. Сейчас же в его работящей голове блуждали идеи грандиозного шоу, и именно ими он делился с Катариной, пока они ждали возвращения еë племянницы из торгового центра. — Ты будешь сам участвовать? — спросила Катарина спустя пару минут уютной тишины. — Разумеется! — с готовностью подхватил волну Магнус. — Я ведь остаюсь самым классным и именитым танцовщиком. Грех не воспользоваться шансом лишний раз тряхнуть стариной и поблистать. — Позëр, — Катарина вздохнула и вернулась к вину. Вид за оградой веранды всë ещë вдохновлял еë больше, чем полуабстрактные феерические планы. — Что-то они задерживаются. — Не волнуйся, Мэдзи в полной безопасности, — Магнус посмотрел на чëрный экран телефона, где не светилось ни одного уведомления, а потом по наитию перевëл взгляд на вход — и расплылся в улыбке. — Ну вот. Я же говорил. И снова здравствуй, горошинка! Мэдзи уже бежала, лавируя меж столиков, и только мельком на ходу махнула ему рукой, тут же деловито забравшись к Катарине на колени и обняв руками за шею. Она залопотала о неких приключениях в отделе игрушек и заявила, что у неë теперь есть огромный плюшевый аллигатор. — Аллигатор? И где же он? — удивилëнно округлил глаза Магнус. — А вот здесь, — раздался приглушëнный голос, и на свободный стул опустилась плюшевая игрушка. Из-за зелëной головы с ярко-малиновой пастью высунулась другая — черноволосая и взъерошенная. — Привет, Катарина. Извини за опоздание, пришлось задержаться в детском мире. — Ты купил Мэдзи игрушку? Алек, я же просила еë не баловать, — Катарина тяжко вздохнула. — И кто из вас ребëнок? — У неë был очень жалобный взгляд, — стушевался Алек, очаровательно опустив ресницы, и Магнус, будь он на месте Катарины, давно бы уже растаял от зрелища, как высокий взрослый мужчина настолько мило опускает пушистые ресницы. Но доктор Лосс не получила бы степень, не обладай она определёнными твёрдостями в характере. — Ты должен быть более строгим, если не хочешь, чтобы Макс вырос в золотую молодëжь. — Кэт, Максу и года нет, — Магнус поспешил прервать отчитывание собственного мужа и мягко улыбнулся, бросив внимательный взгляд на стоявшую рядом коляску, где дремал себе спокойно младенец. Светило ли ему стать золотой молодëжью? Кто знает. Но сейчас он был самым лучшим ребëнком на свете, и если для полного счастья ему когда-то понадобятся плюшевые аллигаторы, Магнус поможет Алеку их скупить по всему городу, да ещë и доставку с Амазона организует. — Дети быстро растут, — веско сказала Катарина и, вздохнув, забрала игрушку. Плюшевая рептилия была раза в полтора больше Мэдзи, и нести еë придëтся доброй тëтушке. — Что же, приятно было повидаться, но нам пора. Придëтся искать в доме место для этого пылесборника... — Почему бы просто не признать, что он вполне себе милый? — вклинился Алек, подмигнув Мэдзи. Девчонка хихикнула в ответ, и Магнус снова оказался критически близок к тому, чтобы растаять. Алек и без того был его вечной слабостью, а уж в сочетании с милыми детьми... Он не понимал, как Катарина сохраняла невозмутимое и даже строгое лицо. Искренне. — Мальчишки, — она подхватила Мэдзи за руку и встала. Магнус проводил взглядом качающуюся голову аллигатора и хмыкнул, вытянувшись на стуле. Алек протянул руку ладонью вверх, и их пальцы мгновенно сплелись — привычно и надëжно. — Как дела? — он кивнул на коляску. — Полный порядок. Наша маленькая черничинка просто ангелочек в общественных местах, ты же знаешь, — Магнус смахнул воображаемую слезу. — Ага, а в пять утра его кто-то подменяет на демонëнка, который очень любит вопить на весь дом. — Циркадные ритмы, ничего не попишешь. Они синхронно засмеялись, так же слаженно замолкли и обменялись весëлыми улыбками. Жизнь молодых родителей была полна дихотомично милых и тяжëлых моментов, но Магнус знал, что с Алеком рядом и не такое можно пережить. — Что там с вашим мастер-классом от Олимпийских чемпионов? — спросил он, прервав уютное пение птичек на соседних деревьях. — Джейс сказал, что сам справится и я могу вернуться к смесям и детской присыпке, — Алек тихо хмыкнул. — Если и есть какая-то константа в нашей прозе жизни, то это его любовь быть в центре внимания. — Будто бы тебе не нравилось быть объектом восхищëнных взглядов, — проворчал Магнус, напустив в голос побольше упрëка. — Ты ведь знаешь, что конечной целью всегда был один-единственный взгляд. — Главное, своим фанатам об этом никогда не говори. — Именно поэтому я всё-таки съезжу на пару дней в Сан-Хосе, чтобы не дать дражайшему другу тратить драгоценное время мастер-классов на самолюбование. Кроме того, там могут найтись перспективные дети ко мне в группу. Алек нежно провëл пальцами по его запястью, отдав команду строю марширующих мурашек. В груди сразу же потеплело; самая простая ласка всегда же и самая желанная. Магнус спокойно кивнул. Хоть Сан-Хосе, хоть Мельбурн, хоть озеро Титикака — пока в мире существует интернет и бесплатные звонки по скайпу, такой же неугомонный, как и он сам, Алек может тренировать где угодно. — Я, кстати, поговорил с мамой. Каток Института в твоëм распоряжении для шоу. — Его лëгкая улыбка выглядела очень победно. — Приготовишь для меня что-нибудь впечатляющее? — О, поверь, я не оставлю своего любимого фигуриста без феерического номера. И никто даже не сможет меня обвинить в фаворитизме, — Магнус экспрессивно всплеснул руками. — Не хочешь прокататься под панк-рок? У меня даже песня есть такая вдохновляющая, прямо-таки говорящая, называется Champion. Всë самое вкусное для лучших. — Самое вкусное у меня уже есть. Даже дважды, — Алек коротко чмокнул его в щëку. — Но от остального тоже не откажусь. Надо же чем-то заниматься в перерывах между подкатками младшеньких. Многообещающе кивнув, Магнус жестом попросил счëт у проходившей мимо официантки. Мгновения покоя заканчивались зовущим долгом: отвезти Макса домой, Алека на каток, а самому погрузиться в тщательное планирование с малопонятными для непосвящённых схемами. Да и в "Пандемониуме" давно не было выдающихся вечеринок... — Изабель приедет на этой неделе? — спросил он между делом. Младшая Лайтвуд после завершения весьма богатой карьеры с головой погрузилась в шоу, и теперь застать её в Нью-Йорке было той ещё проблемой. Но Магнус знал, что от его предложения блистательная звезда отечественных танцев на льду ни за что не откажется, и ровная счастливая улыбка, осветившая лицо Алека, была тому лишним подтверждением. — Да, на выходных. Уже жаждет обсудить с тобой будущее шоу и, как обычно, имеет наполеоновские планы. — Когда-нибудь наши с ней фамилии будут красоваться на логотипе самого креативного, знаменитого и уважаемого шоу-агенства в мире, — мечтательно улыбнулся Магнус и наткнулся на позабавленный взгляд напротив. — Что? — Придётся придумать что-нибудь пооригинальнее, господин Магнус Лайтвуд-Бейн, потому что сочетание уже занято, — веско обронил Алек. — Надеюсь, Саймон к тому моменту решит вопрос, — пожал плечами Магнус. — Или, если он так и будет ныть, что недостоин такой роскошной и восхитительной женщины, как Изабель, поставим около Лайтвуд значок квадрата. Весьма ведь оригинально и не придерёшься. Они засмеялись и, когда наконец-то принесли счёт, покинули уютную веранду, совершенно спокойно держась за руки и толкая коляску со спящим ребёнком. — Мне всегда казалось, что после окончания карьеры жизнь превращается в одну большую яму скуки, — заметил Магнус, когда они выкатывались из кафе на парковку. — Но вот уже прошло несколько лет, а нам всë так же весело. — Выходит, вопрос в компании, — Алек философски пожал плечами. — Я мечтал об этом, когда выиграл первую медаль мира. В смысле, чтобы побольше счастья и поменьше всякого дерьма вокруг. — Правда? Тогда мечты сбываются, — Магнус улыбнулся уголком губ. — А когда выиграл Олимпиаду, что загадал? — Если не углубляться в тонкости, то тоже что-то вроде "и жили они долго и счастливо". Решил, что накопительный эффект в целом эффективнее. С первой минуты знакомства и до бесконечно долгих моментов во всём будущем мира Магнус любил своего мужа до безумия.