Операция "Из буки в зефирку"

— Не дрейфь, браток, сожми булочки посильнее и поверь в себя! — прокричал на весь двор детского садика Чимин и хлопнул своего друга по плечу. — Файтин! Юнги данная рекомендация совсем не утешила и, слава Богу, не привлекла постороннее внимание. Тогда бы они попали в затруднительное положение: было бы сложно объяснить, что он и его немного недалекий друг пришли устраиваться на работу воспитателями и они вовсе не подростки, которые забрели в сад по ошибке. — Ты когда-нибудь закрываешь свой рот? — шикнул на него омега и, не став дожидаться ответа, двинулся вперед к зданию. Утешало лишь одно: папин старый университетский друг был заведующим этого дошкольного заведения и, как идеально выстроились в ряд звезды, искал двух воспитателей на среднюю и младшую группы. Конечно же, он порекомендовал своего сынульку Юнги и его прекрасного друга Чимина. К тому же всем было на руку, что оба парня являлись омегами. — Да, когда сплю. Но… это не точно. Я лично этого не видел. Стоило Юнги потянуться к дверной ручке, как прямо перед его носом распахнулась входная дверь, из которой вылетели девушка лет тридцати и друг папы, господин Мун Наён. Первая кричала о том, что увольняется и сейчас же уходит из этого дурдома, а второй — что не подпишет ее заявление, пока не найдет достойную кандидатуру на освободившееся место. — Хрен вам! — в сердцах выкрикнула девица и, гордо вскинув подбородок, быстрым шагом покинула пределы сада. — Ну и катись ко всем…! — выругался господин Мун и сразу же затих, когда заметил двух парней, чьи глаза больше походили на блюдца. — Простите, молодые люди, вы… — К вам, — первым начал Юнги. — Мой папа, Мин Юмин, звонил вам несколько дней назад и говорил… — Вот старый чертяка! — вскрикнул мужчина. — Ничего себе, какого красавчика родил, — он хлопнул в ладоши, растянув губы в довольной улыбке. — Очень приятно, Юнги-я. А это, наверное, Пак Чимин? — Да, — Чимин поклонился в знак уважения. Честно признаться, таким примерным Мин видел друга очень редко. — Прекрасно! Вы мне очень нужны, — господин Мун направился в здание, а омеги засеменили следом на ним. — Как уже заметили, с персоналом у нас туго. С детьми возиться — нелегкое дело, тем более родители с каждым годом повышают свои требования, а нам приходится подстраиваться. Парни с интересом рассматривали яркие стены, расписанные в стиле современных мультфильмов, которые пользовались спросом у детской аудитории, и вполуха слушали то, что им говорил господин Мун. — Наши работники все имеют высшее образование, часто проходят курсы и участвуют в различного рода конкурсах. Можно сказать, ведут активную жизнь и приучают к ней и деток. Омеги кивали, будто китайские болванчики, пока не зашли в кабинет. — А господин Мун не брезгует брать на лапу, — прошептал Чимин другу на ухо. — Цыц, еще услышит. Кабинет действительно выглядел солидно, чего нельзя было сказать о группах, в которые успели заглянуть омеги. Дело под названием «взяточничество» здесь пело и процветало, и, скорее всего, те, кто сумел что-то возразить, вылетали отсюда со скоростью звука. — Так-с, мои хорошие, — мужчина плюхнулся в свое кресло и сразу же включил компьютер. — Юмин сказал, что ты, Юнги-я, больше любишь возиться с мелкой детворой, а Чимин еще специализируется на подготовительных группах, — господин Мун напялил очки на самый кончик носа и прищурился, устремив взгляд на экран. — Все верно. — В группе «А» не хватает воспитателя. Там детки примерно одного возраста, — он перевел взгляд на Мина. — Всем по четыре. Группа «J»… Шестилетки. Вот как раз место сегодня освободилось. Да уж. Юнги прекрасно знал, как оно освободилось, ведь стал невольным свидетелем этого действа. Но, возможно, все это к лучшему, так как он и Чимин смогут работать вместе, а это означало, что было кому подставить плечо в трудную минуту. — Ну так что, согласны? — Конечно, — первым высказался Пак. — Будем очень рады работать под вашим чутким руководством. Юнги бросил короткий взгляд на довольного друга, которому подхалимства не занимать. Умел он залить в уши мед, особенно если это касалось альф. — Тогда давайте свои документы и, если вы не против, сегодня можете познакомиться с ребятней. — Мы только «за». — Ваш рабочий график с восьми утра до четырех вечера. Также есть время на обед, пока дети будут спать, — известил омег господин Мун. — Думаю, насчет этических норм вас предупреждать не нужно, — строгим тоном проговорил он, и оба парня отрицательно замахали головами. — Вот и прекрасно. Ожидайте меня в коридоре. Через десять минут пойдем знакомиться.

***

Юнги, пытаясь скрыть дрожащие пальцы, завел руки за спину, сцепив ладони в замок. Он с интересом выслушивал няню-бету, который помогал воспитателю накормить и умыть детей. Ему понравилось то, что весь интерьер был выполнен в салатовом и желтом цветах, а также то, что стены были украшены различными картинками, нарисованными детьми. Кто-то мог сказать, что это мазня несусветная, но для омеги — настоящее искусство. Каждый ребенок выражал себя как мог, к тому же рисунки отражали их чувства. — Здесь находится спальня, — после этих слов Мин заглянул в просторную комнату с крохотными аккуратно застеленными кроватками. — Во время тихого сна можно включить запись сказки или же самому почитать книгу. — А можно включать успокаивающую музыку? — Бета непонимающе уставился на Юнги, и тот пояснил: — Музыку ветра, шум дождя или звук морского прибоя. — Ну-у-у… Такого еще не практиковали, но если никто не будет против, тогда почему нет? — Отлично. А как я могу пройти на детскую площадку? Очень хочется понаблюдать за малышами. И он был честен. Юнги любил детей и мечтал о том, что выйдет замуж за прекрасного альфу с мягким характером, от которого родит трех прекрасных малышей. Он хотел, чтобы его избранник был максимально заботлив и внимателен. Для омеги важно чувствовать себя любимым и нужным, ведь он собирался подарить всего себя человеку, с которым планировал прожить долгую счастливую жизнь. — Прямо по коридору и направо. Мин быстрым шагом прошел по указанному маршруту и, когда вышел на улицу, немного растерялся. Перед ним было несколько площадок, огражденных маленькими разноцветными заборчиками, которые, скорее всего, служили не только для того, чтобы дети из разных групп не смешались, но и для декора. Пробежавшись взглядом по темным макушкам ребятни, Юнги зацепился за Чимина. Друг носился по площадке словно угорелый, играя в догонялки, чем смешил не только своих будущих воспитанников, но и нескольких воспитателей. Ох уж эта его импульсивность. Найдя ярко-зеленое ограждение, Юнги двинулся в его сторону, поприветствовав коллег. Те в свою очередь тепло ему улыбнулись и пожелали удачи, которая, он уж должен поверить, ему ох как пригодится. — Добрый день, — поздоровался омега со своим напарником, который тоже был омегой. — Добрый. А вы… — Я ваш новый воспитатель, Мин Юнги. Надеюсь, что вы позаботитесь обо мне и будете направлять. — Прекрасно! Я уж думал, что так и буду работать один. Это прекрасная новость, — он пожал вытянутую ладонь Мина. — Кан Джэюн. Мне тридцать два. Юнги кивнул: — Очень приятно. Мне двадцать три. — Отлично! Молодой, энергичный, инициативный, — восторженно пролепетал старший коллега. — Ты — глоток свежего воздуха, особенно для меня. Слова омеги показались Юнги странными, но он не придал им большого значения. Сейчас его интересовало кое-что другое. — Расскажите мне о группе, — Мин повернулся к резвящимся на песке деткам. Кто-то строил замки, кто-то устроил настоящий песчаный ресторан с посетителями, но были и те, кого совершенно не интересовали пассивные игры. — В общем, в группу ходят шестнадцать детей, но сегодня трое отсутствуют. У нас пять омежек, три беты и восемь альф, — Джэюн поймал удивленный взгляд. — Бывает немного тяжело с некоторыми забияками, но и к ним есть подход. Воспитатель пробежался беглым взглядом по играющим детям, а после немного нахмурил брови. — Да, понимаю. Я буду стараться поладить со всеми. — Только не позволяйте сесть себе на голову. Дети сразу чувствуют, как только даешь слабину, и у них активизируются «хочуха» и сопливый режим. Такое замечание и правда пригодится, в чем омега был уверен на все сто. Малышня — те еще подлизы. — Есть те, с кем ну прям очень тяжело? — снова поинтересовался Мин и, глядя на детей, сразу же отметил самых активных. Джэюн вновь немного нахмурился, немного поразмыслил, сам себе кивнул. — Среди детей — нет, но вот родители… Знаете, смотришь на них, серьезные взрослые люди, но некоторые мелочи совсем по боку пускают. То ли им правда все равно, то ли они не считают, что на это все же стоит обратить внимание. Не знаю даже, чем это аргументировать, — он отвлекся на белокурую малышку, что высыпала песок из ведерка на платье второй девочки. — Миюн-а-а, не делай так. Ты испачкаешь Софи. — Понятно, — устало вздохнул Мин, переведя взгляд куда-то в сторону. Он заметил какое-то копошение за красочным павильоном, но спустя несколько минут наблюдений понял, что там происходило что-то неладное. — Я отойду на минуточку. — Да, конечно. Тебе нужно осмотреться. Касательно этого — плана не было, но вот выяснить, что же происходит всего в нескольких шагах — да. Юнги двинулся в сторону потасовки и, зайдя за павильон, увидел сцепившихся в клубок малышей. Они таскали друг друга за волосы, катались по земле и выплевывали ругательства, от которых у омеги уши закручивались в трубочку. — Эй, вы чего?! — выкрикнул Мин, ринувшись в самую гущу событий. — А ну быстро разошлись! На мальчишек ни капли не подействовали вопли, поэтому они продолжили друг друга колотить. Маленький альфа, чьи волосы были взбиты в пышные локоны, держал второго правой рукой, а левой бил безустанно. Оба мальчишки кричали, шипели и даже, если Юнги не почудилось, рычали. Омега, наплевав на всех и вся, бросился в пучину событий. Он пытался безболезненно расцепить клубок из ручек, ножек и клоков волос. — Да что ж такое? — негодовал Мин, как вдруг откуда ни возьмись сбоку прилетело ярко-желтое пятно, больно столкнувшееся с его лицом. — Ай! Юнги, не сразу поняв, что произошло, схватился за пострадавшее место, а после медленно осел на пятую точку. Щека и место чуточку ниже глаза горели так, будто туда приложили раскаленный металлический диск. — Юнги-ши! — с воплями к пострадавшему бросился воспитатель. «Благо хоть перестали драться», — проскользнуло в мыслях Мина. — Что же вы наделали, негодники? — причитал Джэюн. — Господи, Юнги-ши, вы в порядке? Сам омега считал, что он далеко не в лучшем состоянии. — Не знаю, — честно признался он и, взявшись за руку воспитателя, кое-как встал. Несмотря на боль и головокружение, он стойко шел по направлению к зданию. Было ли у него желание работать здесь? Возможно, теперь Юнги не был до конца уверен в этом. — Совсем плохо? — голос Джэюна был весьма встревожен. — Увижу Кима, все выскажу насчет того, что ребенок так много посвящает себя спорту, — продолжил ругаться он. — А кто такой Ки… — О боги! — вот теперь подоспела тяжелая артиллерия — к месту разборок пришел господин Мун. — Как так вышло? Что случилось? Юнги хотел сказать, что все в порядке и ничего страшного с ним не произошло, как в разговор вмешался Джэюн и все рассказал. Он, если быть честным, немного приукрасил насчет самочувствия Мина, но от сути ни капли не отошел. — Срочно ведите его к медсестре, — приказал директор. — Пускай окажет первую помощь, а после отправим господина Мина домой. — Да не нужно, — попытался отказаться Юнги, но ничего не вышло. Похоже, господин Мун мог спокойно посоревноваться с папой в конкурсе «Самый упертый омега мира». — Не переживайте, Юнги-ши, мы обязательно поговорим с мальчиками и их родителями. А если те начнут возмущаться, вопрос поставим ребром — либо беседы с психологом, либо выгон из садика, — твердо заявил господин Мун, заводя омегу в кабинет медработницы. — Я не потерплю подобного в моем дошкольном заведении. Перечить Мин не стал, сдавшись в умелые руки медсестры-омеги, которая приложила холодное к месту удара, что прилично опухло и начало приобретать синеватые оттенки. Оставшись наедине со своими мыслями, Юнги устало откинулся на кушетку. — Прекрасный первый рабочий день. Мин Юнги — лидер лохов и король пилюлей.

***

Мин не смог бы сказать, в какой именно момент отключился, но сон его точно продлился недолго. Ему было лень разлепить глаза, и единственное, на что его хватило — просто прислушаться к посторонним звукам. Откуда-то сверху раздалось совсем не дружелюбное сопение и тихий шорох одежды. Юнги почувствовал чей-то пронзительный взгляд, но стойко старался вытерпеть, что, к сожалению, получилось отнюдь плохо. Как только он разлепил глаза, а точнее, глаз, который не был заплывшим из-за синяка, то громко вскрикнул и подскочил на неудобной койке. — Святые панталоны дедули! — омега схватился обеими руками за грудь в районе колотящегося сердца, которое норовило вот-вот вывалиться наружу. Мальчишка, чьи забавные кудри торчали в разные стороны, смотрел настолько пристально, будто пытался прожечь в омеге не просто дыру, а целую бездну. Его черные миндалевидные глаза были темнее самой ночи: холодные, пугающие, но в то же время манящие. — Чего ты так пугаешь? — в сердцах выпалил Мин, еле переведя тяжелое дыхание. Голова раскалывалась надвое, а одна половина лица будто онемела и зажила своей личной жизнью. — Я пришел проверить, не откинулись ли вы, — спокойным тоном произнес ребенок. — Воспитатель попросил. «Не ребенок, а чудовище в детском обличье», — проскользнуло в мыслях Мина. — Слава богам, пока еще жив… Но если ты снова затеешь драку, боюсь, что недолго мне придется радоваться жизни, — омега проследил за тем, как маленький альфа, пыхтя, взбирался на кушетку, а после, когда у него получилось присесть рядом с ним, облегченно вздохнул. — А вообще, я пришел извиниться, — виновато произнес Ёнсу, спрятав от Мина глаза. — Отец говорит, что настоящие мужчины должны признавать свои ошибки. Для маленького ребенка Ёнсу говорил очень серьезно и размеренно. Не каждый малыш в его возрасте смог бы толкнуть столь весомую вещь. — Твой отец умный мужчина, — Юнги кивнул в знак подтверждения своих слов. — Можно тебя спросить? — осторожно поинтересовался Мин, на что Ёнсу вскинул подбородок вверх, и его кудряшки забавно всколыхнулись. — Угу. — Поделишься со мной причиной разборок с тем мальчишкой? Юнги правда было интересно разобраться в ситуации, в которой он стал невинной жертвой. — Нет, — строго отчеканил Ёнсу. — Отец говорит, что нельзя попросту трепаться. Я сам разберусь, а уж потом все расскажу. Мысленно Юнги устало протянул: «У-у-у-у, как здесь все запущенно. Его папаша тот еще рядовой Райан». — Что еще говорит твой отец? — омеге действительно было интересно, насколько альфа зациклен на «Туториале для настоящих альф». В глазах мальчика появился блеск. Похоже, отец являлся для него примером, образцом для подражания. — Что нельзя плакать. Типа… показывать свою слабость. — М-да уж, — не думал Юнги, что ребенок так серьезно мог принять слова близкого человека и использовать их в качестве железных правил. — Меня ожидает то еще веселье. — М? — Говорю, иди, а то пропустишь все веселье, — Юнги подтолкнул мальчика в плечо, тем самым заставив соскочить с койки. Когда он скрылся за дверью кабинета, Мин устало встряхнул головой. Похоже, ему предстояло перевоспитать не только детей, но и их родителей, которые с самого детства заставляют жить своих чад по армейским законам.

***

Юнги надеялся, что утро выдастся не очень тяжелым из-за вчерашнего, как назвал это Чимин, «круто прилетело», но как только он взглянул на себя в зеркало в ванной комнате, то тяжело вздохнул. — Это просто полный аут, — Мин закрыл глаза, обреченно качнув головой. В зеркале на него смотрел уставший, побитый судьбой и ребенком омега. Его глаз заплыл пуще прежнего, а под вторым образовался синий мешок, в котором наверняка бы уместилось десять килограмм риса. Волосы сбились в копну, кожа стала бледнее обычного, а настроение граничило между плинтусом и цементной заливкой фундамента. — И как с такой рожей к детям идти… Но выбора у омеги не было. Он быстро принял душ, натянул с вечера приготовленную одежду и, взяв небольшую коробку с канцелярскими принадлежностями, вышел из дома. Он подготовил различного рода шаблоны для занятий по аппликации, забавные мультяшные разукрашки и уйму интересных штучек, с помощью которых можно соорудить поделки. До работы Юнги добрался пешком, так как его дом находился примерно в двадцати минутах ходьбы от детского сада. Остановившись перед кованой калиткой, он бросил беглый взгляд на здание, так как до прихода детей оставалось еще примерно сорок минут. В некоторых окнах уже горел свет. Похоже, не он один ранняя птица. — О боги! — сбоку раздался звонкий вопль Чимина. — Мои глаза! — заверещал он, схватившись обеими руками за лицо. Юнги, перепугавшись не на шутку, бросился к другу и стал осматривать его. — Что? Что случилось? — он был обеспокоен состоянием друга. — Я… Я… Я просто ослеп от света твоего фонаря, — Пак согнулся пополам, громко гогоча, из-за чего даже началась икота. — Ты-ы-ы… Это просто пиздец, Юнги. Впервые в жизни вижу такой огромный фингал. Глаза Мина налились злобой, и он, не раздумывая, шваркнул его ладонью по лбу. — Идиота кусок. — Не ругайся. Я же просто хотел пошутить, — сканючил Пак. — Вот в следующий раз, когда ты напьешься и проблюешься по всей квартире, я так же над тобой подшучу. Потом не обижайся. Юнги рванул ко входу к зданию, но, как только достиг лестницы, резко остановился. Вся спесь сошла на нет от вида вчерашнего забияки, сиротливо сидящего на первой ступеньке. Ёнсу выглядел сонным: он оперся плечом о перила, склонив к ним голову, его глаза были как две щелочки, и он несколько раз широко зевнул, даже не прикрыв рот ладонью. «Похоже, малыш не выспался», — проскользнуло в мыслях омеги, после чего он поспешил к ребенку. — Ёнсу? — ласково позвал его Юнги, но ребенок дернулся, широко распахнув глаза. — Как давно ты здесь сидишь? И… почему ты один? На первый вопрос маленький альфа лишь пожал плечами. Он выглядел немного растерянно. — Папу вызвали срочно на работу, поэтому я должен был рано проснуться и собраться за одну минуту, — гордо заявил Ёнсу, но Мин его чувств не разделил. Ребенок должен спать полноценным сном, а не подстраиваться под график работы родителя и тем более собираться за одну минуту. «Будто живет по армейскому режиму», — мысленно шикнул Юнги. — Поднимайся, — омега помог ребенку встать и отряхнул его штаны от мелких соринок. Группа их встретила тусклым светом лишь одной лампочки, чистотой и свежестью. Похоже, няня уже успела прибраться и подготовить группу к приему детишек. — Голоден? — поинтересовался Мин, на что Ёнсу отрицательно качнул головой. — Тогда иди приляг на свою кровать и вздремни, иначе целый день будешь похож на вареный огурец. Мальчишка удивлено выкатил глаза. — Это как? Он выглядел забавно, из-за чего омега коротко хохотнул. — Будешь бледным, вялым и малоподвижным, — омега скорчил забавную гримасу. — Ступай. — Нет. Режим нарушать нельзя. Отец говорит, что это нарушает самодисциплину, — его голос прозвучал твердо и уверенно, будто кто-то заставил ребенка выучить на зубок данную фразу. Если взять во внимание слова мальчишки, все сводилось только к одному — отец то, отец се. Мину уже не терпелось увидеть того самого отца, заставляющего своего ребенка подчиняться военному уставу и жить так, как нужно именно ему, невзирая на потребности младшего члена семьи. «Нужно побольше разузнать о семье Ёнсу», — подумал Мин и приступил к своей работе.

***

— Большое спасибо за ваше доверие. Миюн прекрасная девочка, — похвалил Юнги свою новую воспитанницу. — Доброго вечера. Как только за родителями закрылась дверь, омега прошел в игровую и плюхнулся в кресло-мешок. Сегодня он устал как никогда. Особенно от того, что должен был оправдываться перед родителями детей касательно своего внешнего вида. Было очень стыдно показываться перед ними в полной боевой раскраске, но сделать с этим что-либо было не в его силах. Мин вяло перевел взгляд в сторону. Всех детей забрали. Точнее… всех, кроме Ёнсу, который без задних ног дрых в соседнем кресле, свернувшись калачиком. Он выглядел уставшим, беззащитным и крошечным. Его хотелось обнять, поместить в свои объятия и завернуть в одеяло любви и заботы. Юнги прекрасно понимал и видел, что ему недостает ласки родителя-омеги. — Где же бродит твой блудный отец? — прохрипел омега и взглянул на наручные часы, которые показывали половину пятого. — Подожду еще полчаса. Но даже по истечении этого времени старший Ким не пришел. Юнги начал волноваться. Он не знал, что делать в таких случаях, поэтому немедля направился к господину Муну. Уж он точно знает, как поступить в данной ситуации. Постучавшись в дверь директора детского сада, Мин сразу же получил разрешение войти. Он был рад, что господин Мун еще не ушел домой. — Ты еще здесь? — мужчина удивлено вскинул брови. — Что-то случилось? Юнги хотелось, чтобы ничего не случилось в его первый официальный рабочий день, но, увы и ах, все произошло ровно наоборот. — Ну-у-у… Есть немного, — замялся Мин. — Всех детей забрали? — поинтересовался директор. — В этом и проблема, что не всех. Выражение лица господина Муна в мгновение изменилось: его брови надвинулись на глаза, на лбу появилась небольшая морщина, а губы сомкнулись в тонкую полоску. Была заметна тень негодования, которая сменилась злостью. Он, что-то шипя под нос, схватил телефон, пытаясь найти одно-единственное имя в списке контактов. Одна минута сменялась другой, но абонент, которому пытался дозвониться господин Мун, не поднимал трубку. — Чертов Ким! — гаркнул мужчина, потерев ладонью взмокший лоб. — Совсем охренел! Уже в какой раз выкидывает мне подобного рода номер! Юнги уже не был рад тому, что пришел и сообщил о возникшей ситуации. Он не хотел быть стукачом и создавать кому-либо проблемы, но ребенка оставить одного также не мог. — У меня есть предложение, — робко промямлил Мин, предчувствуя, что после очень сильно пожалеет. — Если хочешь потащиться на работу к Киму — дохлый номер. Он может быть не в офисе, поэтому только потратишься на дорогу. По-хорошему, Юнги бы закрыть свой рот и больше ничего не вякать, но щемящее чувство в груди, возникшее из-за Ёнсу, не позволяло это сделать. — Я заберу Ёнсу к себе, а вы напишите сообщение господину Киму, что ребенок у меня, оставите номер телефона и адрес. Возможно, у него случилось что-то серьезное, поэтому… возникла такая ситуация. Господин Мун уперся ладонями в деревянную поверхность стола и сузил глаза, что не могло сулить чего-то хорошего. — Ты ведь понимаешь, что из-за этого нас могут не то что работы лишить, посадить могут, а зная Кима, ему это сделать не составит большого труда. Вся его семейка — бойцы спецназа, а такие раз берутся за что-то, то доводят до конца. «Теперь понятно, откуда ноги растут», — подумал Юнги об армейских замашках Ёнсу. — Но и просидеть здесь всю ночь мы не можем. — Не можем, — недовольно хмыкнул Мун. — Ребенок нуждается в нормальном питании, водных процедурах и здоровом сне, поэтому я возьму на себя всю ответственность. Старший хлопнул себя ладошкой по лицу и тяжко вздохнул. — Прости, Юнги-я, что твой первый день в саду превратился в сущий кошмар. Я должен был предугадать подобное. Мин хотел поправить директора, что этот самый кошмар начался еще вчера, когда его хорошенько пригрели игрушкой по лицу, но не стал. Достаточно на сегодня и того, что господин Ким не явился за сыном. — Я знаю, что вас дома ждет семья, и будет достаточно проблематично, если вы заберете Ёнсу с собой. Прекрасно понимаю ваши чувства, ведь я новый человек в коллективе, но хочу предложить свою помощь, тем более что дальше этого кабинета ситуация не выйдет. Несколько минут обсуждений привели к тому, что было решено отпустить Ёнсу вместе с Юнги, чему омега даже обрадовался. Он поспешил в группу, где его дожидался мальчишка, сидя на том же месте, где его оставил воспитатель. — Уже проснулся? — Угу, — вяло ответил малыш, потупив взгляд в пол. — Отец снова обо мне забыл, — и от каждого его слова сердце омеги все сильнее сжималось. Было обидно за ребенка, который в столь юном возрасте прекрасно понимал тяжелую ситуацию в семье, но продолжал стоять на стороне горе-родителя. Омегу отчасти восхищало такое поведение Ёнсу, но также до дрожи в пальцах злили действия старшего Кима. Вот только пускай попадется он ему на глаза… Сдерживаться Мин не намерен — устроит настоящий апокалипсис с чтением прав и морали. — Что ты, нет, конечно. Он очень занят, поэтому позвонил мне и попросил приглядеть за тобой. Первое правило, которого придерживался Мин: ложь во благо — чушь собачья. Она никогда в жизни ни разу не сработала, но омега продолжал стойко верить, что когда-нибудь… в далеком будущем все пойдет по плану. — Вы отведете меня домой? — в глазах мальчика появился лучик надежды. — Лучше. Мы пойдем на пижамную вечеринку ко мне домой. Устроим купания с бомбочкой для ванны, поедим вкуснейшего супа и куриной грудки, а после устроим просмотр мультфильмов с поеданием попкорна. Как тебе такой план боевых действий? Ну а что? Как говорится: «С волками жить…». Мальчишка уставился на Мина и несколько минут не выражал никаких эмоций, а после вздрогнул и тихо прошептал: — Только отцу об этом не говорите. У нас обычно после ужина душ и сразу отбой. Отец не любит, когда я смотрю мультфильмы перед сном. Не родитель, а зверь. Причем самый настоящий. Как можно ребенка лишить такой радости, как мультфильмы? — Я — могила, — пообещал Мин, на что получил легкий кивок и широкую улыбку.

***

До дома Юнги вместе с Ёнсу добрался около шести часов. Они, взявшись за руки, доехали до нужной остановки на автобусе, после зашли в небольшой круглосуточный супермаркет, где набрали различных вкусностей, и в конечном итоге оказались в обители омеги. Юнги было забавно наблюдать за маленьким альфой, который с интересом рассматривал новую для него обстановку. Он боязно прошел в уютную гостиную небольшой двухкомнатной квартирки и, бросив пугливый взгляд на нового воспитателя, присел на диван. — Ты, наверное, переживаешь за отца, — мягким тоном произнес омега, а после подошел и присел на корточки напротив мальчишки. — Угу. Я знаю, что отец крутой и никто не сможет его победить, — гордо заявил мальчик, но в его глазах все же плескалась грусть. — Только не злитесь на него. — Дурашка, — Мин взлохматил пышную копну волос Ёнсу. — Конечно я не злюсь. Главное, чтобы твой отец не разозлился из-за нашей самодеятельности, — на его губах появилась легкая улыбка. — Если он начнет ругаться, я вас защищу, — маленький альфа выпятил грудь. «Маленький храбрец», — проскользнуло в мыслях омеги. — Ладно уж, давай поужинаем и примем душ. Ёнсу охотно согласился на предложение своего воспитателя. Он, живо спрыгнув с дивана, направился на кухню, а после сытного ужина поплелся в ванную комнату, где попросил Юнги не помогать ему с водными процедурами. Честно признаться, омегу это не удивило, так как он наслышан об армейском жизненном уставе семьи Ким. Когда малыш, распаренный после ванны, устало плюхнулся рядом с омегой на кровать, он поднял на него сонный взгляд и захлопал ресницами. Юнги, не спустив с него глаз, подумал: «До чего же милый ребенок, пока, конечно же, не дерется и не бьет воспитателей добротным пластиковым трактором». — Спать хочется, — промямлил ребенок, потеревшись носиком о запястье омеги. Из-за такого жеста в душе Мина цветы распустились да птицы запели, ведь еще никогда в жизни он не чувствовал чьей-либо нужды быть приласканным его, Юнги, теплом. Омега зарылся в мелкие кудри мальчика ладонью, ощутив мягкость немного влажных волос, немного помассировав кожу головы. — Тогда спи. Пускай твои сны будут наполнены красками. Ёнсу подполз к омеге под бок и, удобно устроившись, сладко засопел. Без улыбки было просто невозможно смотреть на это маленькое чудо: крохотный, ласковый, нежный. О таком ребенке омеге можно только мечтать, но… Мин словил себя на мысли о том, что за эти два дня ни разу не услышал о папе или маме Ёнсу. Мальчишка постоянно говорил об отце, но ни слова не произнес о втором родителе. Возможно, с ним что-то случилось или же он попросту сбежал от супруга, который строил всю семью по команде «Стройся». Мин встряхнул головой из стороны в сторону. — Нельзя так думать о человеке, которого не знаешь, — прошептал омега, но ведь все сводилось именно к этому. Он начал злиться. Юнги решил, что завтра серьезно поговорит с Кимом об этой ситуации. За всю свою недолгую жизнь он впервые столкнулся с подобным. Даже не слышал, что такое вообще возможно. Ну как можно оставить ребенка в саду, даже не удосужившись позвонить или что-либо сказать? Уму непостижимо. Юнги очень жаль мальчонку, который стойко выносил все, что ему подкидывали нелегкая судьба и безответственный родитель. — Я задам ему хорошей трепки, — прошипел омега, а после похлопал ладонью по спине зашевелившегося Ёнсу. — Ким рад не будет, что связался со мной. Омега долго не мог уснуть. Мысли роем насели над головой, прогоняя прочь покой, но, когда организм совсем выбился из сил, глаза сами собой закрылись, погрузив его в сладкую негу.

***

— Юнги-и. Юнги, проснись, — донеслось до сознания совсем сонного Мина. Омега кое-как разлепил глаза, которые ослепил свет лампы на прикроватной тумбочке, а после сконцентрировался на испуганном лице Ёнсу. — Что случилось? — прохрипел омега, присев на смятой постели. Мальчишка перед ним был явно чем-то обеспокоен: его взгляд метался из стороны в сторону, ручки мелко подрагивали, а в уголках глаз скопились хрусталики слез. Он был чем-то напуган. — Твой телефон звонил, и… в дверь громко стучались, — заикаясь, объяснял мальчишка. Несколько слезинок скатились по щекам. — Эй, не плачь, — омега стер влагу с маленького личика. — Мы все выясним. Может, кто-то ошибся дверью, — он потянулся за телефоном и, разблокировав его, увидел пропущенные звонки от господина Муна и незнакомого номера, отчего тяжело вздохнул: — Похоже, не видать мне покоя. Омега дернулся, когда в дверь вновь громко и настойчиво постучались. — Кого это нелегкая принесла? — прошипел Юнги так, дабы Ёнсу не услышал. На самом деле он догадывался, кто же решил посетить его скромную обитель, и в то же время боялся этого визита. Если смотреть на ситуацию с профессиональной стороны, ни он, ни господин Мун не должны были позволить этой ситуации случиться. Но если взглянуть со стороны обычного человека, омеги… Господин Ким, отец маленького альфы, безответственное мудло. Последнее Юнги с удовольствием высказал бы ему в лицо. Ребенок — не игрушка. Его нельзя вот так просто бросить в саду, забыть, а после забрать как ни в чем не бывало. Ты либо ответственный родитель, либо… Омега мотнул головой из стороны в сторону. Вот только расчувствоваться посреди ночи ему не хватало. Он, поправив длинную футболку, что прикрывала его бедра, направился в сторону входной двери, откуда доносились настойчивые удары, скорее всего, кулаками. У него был боевой настрой, но с каждым приближающимся шагом этот самый настрой сходил на «нет». После щелчка замка по ту сторону все затихло. Юнги не стал снимать дверную цепочку: мало ли кого принесло так поздно, даже если это отец Ёнсу. Омега открыл дверь и, сощурившись от пробивающегося в щель света из подъезда, вздернул вверх курносый носик. — Где мой ребенок? — пробасил довольно высокий мужчина, по выражению лица которого нельзя было сказать, что он был настроен мирно разрешить данную ситуацию. Его волосы были убраны назад и затянуты в тугой пучок на макушке. Из-за нахмуренных бровей на лбу пролегла неглубокая морщинка, а красивые миндалевидные глаза, в которых полыхала опасность, были недовольно прищурены. У мужчины были необычные черты лица: тонкие, запоминающиеся. Они завораживали и одновременно пугали омегу. — Во-первых, доброй ночи, — прохрипел Мин, попытавшись собраться. Вся смелость канула в лету от вида столь… Мин, по сравнению с альфой, был малюсенькой букашенцией, которую вот-вот могли раздавить отлакированным ботинком. — Где мой ребенок? — с нажимом произнес мужчина снова и, приблизившись к двери, грозно посмотрел на сжавшегося омегу. Такой недобрый взгляд пробрал до самых костей. «Сочувствую Ёнсу. Наверное, с таким отцом ему ох как несладко приходится», — подумал Мин, а после расправил плечи. Нельзя показывать, насколько сейчас страшно. Этим он позволит себя запугать. — С вашим сыном все в порядке. Он сладко спал, пока вы его не разбудили и не испугали до икоты, — да, он преувеличил, но в войне все средства хороши. — Прошу успокоиться и взять себя в руки, иначе сбегутся все жильцы подъезда и устроят настоящую потасовку, — строго произнес омега, хотя голос все же предательски дрогнул. — Обещайте, что будете вести себя нормально. — Как я могу вести себя нормально, — акцентировал на последнем слова альфа, — если мой ребенок находится у постороннего человека?! — Тогда нужно было башку включить! — гаркнул на него Мин. Ему было плевать, что «беспокойный» отец мог разозлиться еще сильнее. — Вы забыли о собственном ребенке, который, между прочим, ждал вас. Я не мог оставить его просто так на произвол судьбы и… — Не включайте истеричку! — в голосе Кима можно физически ощутить холод. — Кто дал вам право забирать чужого ребенка к себе домой? — А кто вам дал право плевать на свои родительские обязанности? — грубо ответил Юнги. Несмотря на злого родителя, в омеге не пойми откуда проснулись родительские чувства. Если бы все было в его силах, он смог бы забрать малыша Ёнсу к себе и обогреть, окутать лаской и теплом. Теперь, после встречи лицом к лицу с тем самым Кимом, он понял, почему о нем так отозвались господин Мун и другие его коллеги. Ким немного притих, опустив взгляд в пол, что значительно придало сил омеге. — Я не хочу скандалить и что-либо доказывать, — мягко промямлил Мин. — Давайте вы просто войдете, и мы спокойно поговорим за чашкой чая? — предложил он. Ким несколько минут вел борьбу с самим собой, но после сдался и поднял руки в примирительном жесте. — Хорошо. Давайте поговорим.