Операция "Из буки в зефирку"

Юнги мог точно сказать, что первые десять-пятнадцать минут в его крохотной кухоньке, украшенной полароидными снимками и вазонами с кактусами, витало настолько ощутимое напряжение, что казалось — вспыхни спичка, и весь дом взлетит к чертям собачьим на воздух. Господин Ким сидел напротив натянутого будто струна омеги, буравил его своим лисьим взглядом и глухо стучал по чашке с лимонным чаем своими длинными тонкими пальцами. Юнги порой подвисал, смотря на них, но вовремя одергивал себя. — Меня зовут Мин Юнги. Я — новый воспитатель группы, в которую ходит ваш сын, — представился омега. — Ким Тэхён. Краткость — сестра таланта. — Давайте вернемся к нашему разговору, — робко предложил Мин, отхлебнув из своей кружки горячей жидкости, о чем сразу же пожалел. Язык нещадно обожгло, но показать своей оплошности перед альфой он не мог. Тот бы здорово с него посмеялся и, забрав ребенка, насмешливо хлопнул дверью перед самым носом. По легкому утвердительному кивку было понятно, что альфа намерен все же поговорить. — Знаю, что все может выглядеть не совсем так, как есть на самом деле, но господин Мун и я действовали лишь во благо Ёнсу. Мы не могли с вами связаться, а контакты ближайших родственников не были указаны в личном деле ребенка. — Я знаю господина Муна не первый год и не был бы удивлен, забери он Ёнсу к себе, но вот вас вижу впервые, и кто знает, что вы за человек, — строго отчеканил альфа. Отчасти он, конечно, прав, спору нет, но кто он такой, черт побери, чтобы еще качать свои права и высказывать гребаное «фи»? Юнги слова мужчины зацепили. Будто бы он не обычный омега, который хотел безболезненно закрыть этот инцидент, а какой-нибудь маньяк-педофил. — Понимаю ваши чувства, но уж так сложилась ситуация. Мину нужно было срочно спасать свое положение, иначе этот чокнутый папаша мог поднять такую бурю, что обычным увольнением не обойдется. — Я не вправе лезть в вашу личную жизнь и учить, как воспитывать детей, но на правах воспитателя Ёнсу хочу сказать, что такой поступок слишком жесток по отношению к нему. Он всего лишь ребенок, который строит из себя взрослого, — губы омеги тронула легкая улыбка. — Хочет казаться неприступным и сильным, как его отец, но глаза выдают грусть и страх. Ёнсу боится быть брошенным. Ким медленно кивнул, отведя взгляд в сторону. Похоже, что он задумался о сказанных словах. — Знаю, порой жизнь поворачивает не в ту сторону и подбрасывает нам совсем нежеланные сюрпризы, но будьте более внимательны к Ёнсу. Он хороший мальчик, которому не хватает внимания. — Вы вот так быстро сделали выводы, находясь с ним рядом всего ничего? — хмыкнул Ким. Юнги хотел вдарить этому альфе чем-то тяжелым по голове, но сдерживал свою злость всеми силами. В данной ситуации не нужно быть психологом, чтобы понять, насколько сильно ребенок нуждается во внимании собственного родителя. — Мне этого достаточно, а вот почему все это время вы не были рядом с ним — вопрос. Юнги заметил, что желваки альфы заходили ходуном, а брови насупились к переносице. Конечно, он будет злиться, но во всем этом не было вины омеги. — Отец! — выкрикнул маленький альфа из-за спины Мина, а после вихрем пронесся через коридор и кухню, чуть не споткнувшись о ножку табурета. — Ты пришел! Ёнсу был подхвачен крепкими родительскими руками и усажен на колени. Он ярко улыбнулся, когда Ким взлохматил его кучерявую макушку и оставил несколько нежных поцелуев на щеках. Альфа вмиг преобразился в глазах Юнги. Из злобной буки он превратился в заботливого нежного родителя, как только ребенок появился в поле его зрения. — Я не мог не прийти. «С опозданием в более чем семь часов», — мысленно произнес Юнги. Озвучивать свою мысль он не стал, но в недовольстве закатил глаза. — Я скучал. Мальчишка обвил тонкими ручками крепкую шею альфы и прижался к отцу настолько сильно, что омега почувствовал себя лишним на своей же территории. Он тоже хотел бы быть кому-то нужным, не считая родителей и друзей. — И я скучал. — Можно личный вопрос? — нарушил семейную идиллию омега, на что получил сухое «попробуйте». — А почему Ёнсу не может забрать мама? Если вы так заняты на работе, пускай она возьмет на себя эту обязанность. Альфа застыл, будто каменная статуя. Его взгляд потяжелел, налился сгустками чего-то опасного, строгого и злобного. Он напрягся, что было заметно по тому, как крепко сжали его руки ткань подола футболки, в которую был одет Ёнсу. Юнги стало понятно, что он наступил на мину, и лишь одно неверное движение, как его тут же разорвет на крохотные куски. — Мама далеко, — ситуацию спас ребенок, из-за чего Юнги незаметно выдохнул с облегчением. — Так, значит, вы живете один… Я… Давайте тогда договорим. — Уже слишком поздно, — отчеканил Ким, встав с места с мальчишкой на руках. — Нам пора, — он прошел в коридор, где, опустив сына на пол, стал зашнуровывать тяжелые на вид черные ботинки, что были похожи на армейские берцы. — Подождите минуточку, — засеменил за ним Мин. — Я лишь хочу предложить свою помощь. — Она мне не нужна, — отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — Оставьте свой благотворительный запал для более важных дел. Ким, не подняв взгляда на поникшего омегу, закутал в свою кожанку притихшего Ёнсу и вышел из квартиры, бросив на прощание скупое «спасибо». На душе стало так пусто и паршиво, что Юнги и не заметил, как по щекам покатились слезы. Папа всегда говорил, что его слепая доброта никогда к хорошему не приведет и от этого будет страдать только он сам, Юнги. Он и сам знал свой самый большой недостаток, но избавиться от него за столько лет все равно не смог.

***

Прошла ровно неделя с момента визита Ким Тэхёна в скромную обитель Юнги, но он до сих пор не смог отпустить возникшую ситуацию. До самого утра Юнги не сомкнул глаз. Мысли все никак не хотел покидать Ким, выбивший почву из-под ног своим неожиданным появлением. Его поведение взбесило омегу. Ну как он мог так нахально себя вести в данной ситуации? Вместо крохотной благодарности, что не оставили ребенка на произвол судьбы, Мин получил уйму недовольства и упреки. Если придерживаться правил, то господин Мун вместе с воспитателем должны были обратиться в социальную службу и передать им Ёнсу. Там будь как будет, совсем не их дело. Но как всегда хочется решить проблему мирным путем, а получается полная фигня и перевернутый горшок вонючей субстанции на голове. За семь гребаных дней Юнги не дождался сухого «прости». Он, конечно же, пересекался с альфой, когда тот приводил Ёнсу в сад, но нормально они ни разу не заговорили. Было обидно, но ничего поделать с дурацким характером Кима Юнги не мог. Тот словно скала: холодный, неприступный и… жесткий. — Доброе утро, — поздоровался Мин с «головной болью» в лице Тэхёна. Альфа завел за руку сына в небольшую раздевалку, ограничившись лишь легким поклоном в знак приветствия. По его немного резким и поспешным движениям было видно, что он торопился. — Перестань дуться, — строго произнес мужчина, снимая с ребенка легкую ветровку. — Из-за твоих закидонов мое решение не поменяется. «Тирана кусок», — мысленно хмыкнул Мин, продолжив созерцать развернувшуюся перед ним ситуацию. Он вообще не понимал, сколько бы лет ему самому потребовалось, дабы у него выработался иммунитет против грустных глаз и надутых щек маленького махинатора. — Ну, па-а-ап, — протянул Ёнсу, надувшись как хомяк. — Все твои «па-а-ап» или «я буду тише мышки» со мной не прокатят. Я не раз тебе объяснял, насколько опасна моя работа, тем более для детей, поэтому в обществе взрослых мужчин тебе не место. Юнги хотелось со всего размаху долбануть Киму ладонью по затылку, дабы мозги встали на место. Конечно, похвально, что он старается для сына, но недостаток внимания — худшее, что можно сотворить для ребенка.  — Я больше не буду повторять плохие слова, — малыш осел на скамейку и уронил миленькое личико в свои еще крохотные ладошки. Он выглядел так мило, что Юнги хотелось его расцеловать. Он мечтал в будущем обзавестись семьей и родить такого же сладкого милашку. — Достаточно, — отчеканил альфа. — Прекрати устраивать истерику. Ты сегодня будешь целый день здесь и точка. «Хуеч…» — хотел было ляпнуть Мин, но вовремя сдержался. Он вообще не понимал, как можно жить вот с таким зверюгой. — Ёнсу-я, пойдем поиграем? — омега мягкой походкой подошел к расстроенному ребенку и, тепло ему улыбнувшись, взял за руку. — Я принес новые разукрашки с твоими любимыми мультяшками. Если будешь послушным, тогда одну можешь забрать домой. — Две, — в глазах-угольках вспыхнуло пламя. — Идет. Ёнсу подскочил с места и охотно пошел в группу. — Пока, па-а-ап. — Пока, — альфа помахал ему пятерней. — Юнги-ши, можно с вами поговорить? «Наконец-то!» — мысленно вскрикнул Мин, но в ту же минуту ему захотелось громко фыркнуть и, вильнув бедрами, с гордо поднятой головой уйти к детям. Не только альфе позволено показывать свое «фи». Юнги это также умеет делать. — Говорите, — равнодушно бросил омега, отведя взгляд в сторону. Он всем своим видом пытался показать, как сильно затронули его слова и действия Кима. — В общем… Вот… Большим удивлением для омеги стало то, что Тэхён вытащил из заднего кармана кошелек и, отсчитав несколько хрустящих купюр, протянул их ему. Юнги ошарашено выпучил глаза, не зная, куда смотреть: то ли на деньги, то ли на лицо в край охреневшего альфы. — Быстро уберите, — рассерженно шикнул Мин и посмотрел по сторонам, дабы проверить, что никто этого не увидел. — Это моя благодарность за сына. Благодарность. Такой чуши Мин еще не слышал. — У меня просто нет слов, господин Ким, потому что такого бесчувственного чурбана, как вы, я встретил в жизни впервые. Искренне сочувствую вашему сыну, ведь вы его совершенно ничему не научите. Мин уже хотел было уйти, но его остановил Ким, схватив за руку чуть выше локтя. — А не перегибаете ли вы палку? — в голосе мужчины можно было ощутить сталь. — Нет. Просто пытаюсь говорить с вами на вашем языке. Юнги даже смотреть на альфу не стал, просто развернулся на пятках и ушел. Внешне Тэхён казался обычным симпатичным мужчиной, но если копнуть чуточку глубже, можно было разглядеть в нем каменную глыбу, да и только.

***

— Я прошу тебя, съешь хоть две ложки каши, иначе не будет сил шалить. Около двадцати минут Юнги пытался уговорить Ёнсу съесть несколько ложек каши, но у того напрочь отсутствовал аппетит. Маленький альфа уклонялся от ложки, твердил, что совсем ничего не хочет пробовать, и немного капризничал. Обычно резвый мальчишка выглядел вялым и уставшим, будто из него вынули батарейки и оставили лишь оболочку. — У тебя ничего не болит? — снова затрепетал над ним омега, бегло осматривая бледные щеки. — Живот? Или, может, тошнит? Ёнсу отрицательно мотнул головой. — Спать очень хочется, — пожаловался ребенок. — Ты поздно лег? — Нет. Как обычно в девять. Просто… устал. Юнги не понравилось состояние ребенка. Не сказать, что выглядел он совсем болезненно, но и слабость вовсе не была присуща ему. — Давай поступим так: ты пойдешь полежишь на кресла-мешках, а я пока уберусь в столовой и достану детям конструктор. Как закончу, сразу же подойду к тебе, идет? Мальчишка снова вяло кивнул и, встав со стульчика, поплелся к коврику для отдыха. Мин не мог понять, почему дрожало все нутро, как только он смотрел на ребенка в таком подавленном состоянии. Он переживал за маленького альфу как родитель, хотя такого быть не должно. Да, ему жалко детей, но почему-то Ёнсу было жаль больше других. Лишь ему хотелось отдать тепло, накопившееся за годы. Омега достал из кармана легких брюк мобильный и, дабы никто не заметил, быстро набрал номер горе-отца, который даже со второго раза не поднял трубку. — Да что ж за гадство, — прошипел омега, снова бросив волнительный взгляд на уснувшего мальчишку. Он выглядел крохотным и беззащитным. Юнги, подойдя к Ёнсу, положил ладонь на его лоб, который оказался очень горячим. Мальчик тяжело дышал, хмурился и что-то хрипел во сне. — Матерь Божья, — омега отдернул руку и что есть сил помчался к медсестре. Вот только этого ему еще не хватало. Он уже чувствовал, что его ожидал еще не один тяжелый разговор с Кимом.

***

Юнги раненым зверем метался от одной стены к другой, переживая за Ёнсу. Он все двадцать минут, пока ехал в больницу, не выпускал мальчишку из рук, боясь что-либо упустить, дабы его состояние не ухудшилось. Впервые за всю свою сознательную жизнь омегу так сильно била дрожь, напряжение нервных клеток зашкаливало, а голова шла кругом совсем не от удовольствия. Впервые с ним такое происходило из-за постороннего человека. Чужого ребенка. От одного лишь взгляда на страдания маленького альфы сердце омеги сжималось до образования расколов. Внутри будто произошел взрыв от микса чувств. Ёнсу не просто уснул. Он провалился в бессознательный сон. Его колотило от высокой температуры, он жался к теплому омеге, тыкался носом в основание его шеи и что-то бессвязно шептал. После того, как Ёнсу забрали на первичный осмотр, Юнги устало плюхнулся на лавочку, что находилась в коридоре. В голове была настоящая каша, а в душе — ураган. Помимо состояния ребенка, еще одной проблемой был Тэхён. Омега несколько раз набрал его, но тот не то что не принял вызов, даже не перезвонил. Также ему пробовали дозвониться господин Мун и Чимин, которые очень переживали. Последний был шокирован возникшей ситуацией и пообещал поколотить Кима, как только он попадется ему на глаза. — Мин Юнги? Омега дернулся, услышав свое имя, а после повернулся к врачу, вышедшему в коридор. Высокий альфа выглядел мертвецки спокойно, вероятнее всего — из-за усталости. — Это я, — омега в два шага преодолел разделяющее их расстояние. — Как Ёнсу? Это был единственный вопрос, который волновал его на данный момент. — С ним все в порядке. Уже в порядке. Мы сделали жаропонижающий укол, а также ввели внутримышечно спазмолитик. У мальчишки были судороги и тремор, но сейчас он пришел в норму и просто спит. — А чем это вызвано? — голос Мина дрожал. — После обследования мы узнали, что у ребенка гнойная ангина. Вокруг волдырей воспалилась слизистая, из-за чего ему было сложно говорить, глотать и есть, — пояснил врач, а после взглянул на наручные часы. — Но утром все было хорошо. И хрипоты я не услышал. — Не всегда может появиться хрипота. Могу с уверенностью заявить, что горло болело не первый день, и мальчику стоило титанических усилий вытерпеть это. Юнги задумался над тем, что Тэхён и правда выковал в сыне нерушимый стержень, но это сыграло злую шутку. Он знал, в чем проблема: Ёнсу довольно-таки наблюдателен, поэтому решил перетерпеть, нежели побеспокоить постоянно занятого отца. Тем более старший Ким отличился своим «вежливым» поведением, а младший, видимо, решил не усугублять ситуацию. — Спасибо, доктор. Могу я к нему зайти? — Да, конечно. Еще нужно будет оплатить больничный счет и купить кое-какие препараты, — предупредил врач. — А когда его можно забрать домой? Мин молился всем богам, дабы дурацкий Ким Тэхён все же соизволил перезвонить. Уж не очень хотелось повтора недавней ситуации. — Я бы посоветовал остаться до утра. Мы понаблюдаем за ним, возьмем кое-какие анализы, а после переведем на домашнее лечение, — голос мужчины был монотонным и казался заученным. — Вы должны будете вызвать на дом своего педиатра и передать ему выписку из больницы. — Да, хорошо. Похоже, придется звонить Чимину и просить привезти кое-какие вещи и еду, так как Юнги в любом случае остался бы с мальчишкой. Как только Ёнсу проснется, ему нужно будет дать попить чего-нибудь теплого и попытаться его накормить. Перед тем, как войти в палату, Юнги с облегчением вздохнул. Он рад, что состояние маленького альфы удалось нормализовать и сейчас его здоровью ничего не угрожало. Приоткрыв дверь, он боязно заглянул внутрь. На глаза сразу же бросилась койка, на которой лежал мальчик, казавшийся уж слишком бледным и крохотным. Приборы неприятно пищали, раздражая слух, в тонкую ручку была поставлена капельница, что заставило омегу вздрогнуть. Во всем этом виноват Тэхён. Именно он недоглядел за состоянием ребенка, втемяшил в его маленькую головку, что нужно быть взрослым и независимым, терпеть все трудности и, сцепив зубы, получать по лицу оплеухи от жизни. — Чертов кретин, — еле слышно выругался Юнги, осматривая темные круги под глазами на маленьком лице. Ёнсу, сам того не ведая, притягивал омегу к себе, привязывал канатами, пришивал капроновыми нитями, а мелкие щели заливал суперклеем. Мин не хотел привязываться, потому что, когда приходит время прощаться, ты будто отрываешь частичку от себя, на месте которой остается огромная зияющая дыра. Ее не залечить и даже не залатать. — Бедный ребенок, — Юнги присел на стул рядом с койкой, на которой мирно посапывал маленький альфа. — Когда же твой папаша наконец-то возьмется за голову? Около тридцати минут омега просидел рядом с мальчиком, нежно поглаживая его раскрытую ладонь. Все, больше тянуть нельзя. Нужно оплатить счета, позвонить другу и снова попытаться дозвониться до Тэхёна. Альфа его с дерьмом смешает, узнав о произошедшем. В коридоре больницы было как всегда шумно: пациенты сновали от одной двери к другой, а доктора, надев белые халаты или же нежно-голубого цвета форму, самую малость разбавляли серую массу. Юнги немного подташнивало то ли от запаха медикаментов, то ли от нервного потрясения, которое он испытал за весь день. Как только он решил финансовые вопросы, сразу же направился в аптеку, дабы приобрести лекарства. Переданный листок под тонким стеклом стойки был детально осмотрен фармацевтом, который, по его лицу было видно, страдал из-за ужасного врачебного почерка. — Юнги-ши? Очень знакомый голос прозвучал за спиной, заставив омегу обернуться и наступить на ногу стоящего за ним альфы. — Простите, — спохватился Мин, широко распахнув глаза. Перед ним стоял Тэхён собственной персоной. Его лицо было бледным, губы отдавали синевой, а из-под не застегнутой до конца рубашки были видны бинты. — Это что еще такое? — вскрикнул омега. Неужели с альфой случилось что-то серьезное? Глаза омеги метались из стороны в сторону, сердце глухо стучало в грудной клетке, а в ушах, казалось, били сотни солдат в огромные барабаны. Вот только нервного срыва ему не хватало на сегодняшний день. Младший Ким заставил не абы как понервничать, а старший вообще хочет довести до нервного тика. — Рабочие моменты. А вы почему здесь? — слишком спокойно произнес Ким. — Я прошу вас, только не волнуйтесь, — омега выставил ладони вперед в примирительном жесте. — Все уже обошлось. — Именно после таких слов начинаешь волноваться. Вот, теперь Мин узнает настоящего Тэхёна. Его черты лица заострились, усталый взгляд стал похож на лисий прищур, а мышцы скул заметно перекатились под гладко выбритой кожей. Если он разозлится, Юнги придется оплатить палату и для себя. — У Ёнсу поднялась температура, и мы приехали в больницу. У него гнойная ангина, — голос Мина пробила ощутимая дрожь. — Жар уже спал, и он сейчас спит. — А какого хрена я до сих пор не в курсе? — злобно выкрикнул Тэхён, но получил недовольные взгляды со стороны и продолжил говорить значительно тише, но не менее недружелюбно. — Как только вы пришли работать в сад, в нашей семье начало происходить бог знает что. А вот это он зря. Если альфа думал, что злобными речами мог осадить ни в чем неповинного омегу, то зря. Юнги никогда и никому не даст себя в обиду. — Так это я виноват в вашей халатности? Это просто край. Юнги видел хамоватых людей, но Ким переплюнул их всех вместе взятых. Чертов напыщенный индюк. Не будь он таким высоким, омега бы с удовольствием отвесил ему звонкий подзатыльник. — Ваши лекарства, — раздался недовольный голос фармацевта, заставивший Юнги вздрогнуть и снова обратить на него внимание. — Спасибо, — поблагодарил Мин и поспешил ретироваться в коридор. Он сейчас не в духе, настроение для «поговорить» и вовсе мгновенно испарилось. — Не нужно обвинять меня в том, в чем вы даже не осведомлены, — огрызнулся Ким, последовав за Мином. — Я знаю, что вы думаете обо мне как о безответственном и глупом альфе, который держит ребенка в качестве игрушки. — А я разве вас в чем-то обвиняю? — он резко остановился и бросил недовольный взгляд на нежеланного собеседника. — Хотя есть в чем. — И в чем же? «Тупой, упертый, бронелобый баран!» — мысленно вопил омега. Как же его достал этот альфа. Сил терпеть уже не было. — Правда хотите знать? — в ответ огрызнулся омега, в чьих глазах пылала ярость. На языке вертелась уйма ругательств, обзывательств и, конечно же, личных наблюдений, но все разом выплеснуть не получится. — Хочу. Тэхён вплотную подошел к Мину, которому стало неуютно, возвысившись над ним, будто непробиваемая скала. — Каждый родитель хочет для своего ребенка лучшего, но вы забываете о том, что материальные ценности и военная дисциплина не заменят Ёнсу вашей любви, внимания и ласки. Он всего лишь маленький ребенок, хотя и хочет казаться взрослым. Вам, Тэхён-ши, легче прикрыться неотложной работой, чем признать, что вы далеко не идеальный отец, и посвятить себя ребенку. Закончив, Юнги сомкнул губы в тонкую полоску, дабы не ляпнуть чего-то лишнего. Он о-о-очень сдерживался. Ким стоял напротив омеги с каменным выражением лица, но в его взгляде четко читалось недовольство. Мин прекрасно понимал, что стоит еле уловимому щелчку прозвучать, на этом самом месте произойдет взрыв. — Что? — бросил омега, вздернув вверх курносый носик. — Нечего сказать? — он чувствовал в данный момент превосходство. — Где палата Ёнсу? — мертвецки холодным голосом произнес простую фразу альфа, отведя взгляд. Юнги полностью прав. Ему нечего сказать в свое оправдание. — Третий этаж. Триста пятая палата.