Непредвиденные обстоятельства

      Резные двери похоронного бюро давно закрыты для посетителей, и лишь тихий шепот, медленно скользящий по дубовым стенам кабинета главы Ваншен, дает понять, что заведение кишит жизнью человеческих существ, не успевших расстаться с телом и присоединиться к бушующему водовороту бесплотных энергетических скоплений Тейвата.       Свет зажжённой свечи озорно пляшет на лице Ху Тао и ярко освещает закатившиеся глазные яблоки расположившегося напротив нее одиннадцатого предвестника Фатуи, всем своим естеством пытающегося слиться с мебелью или ненадолго откатиться в иной мир.       Обреченно съехав по стулу, Чайльд тяжело вздохнул. Глава бюро, расседающая поблизости, умеет пересекать грань между миром живых и мертвых: так можно ли ему, Тарталье, лелеять мысли о побеге, если она его из-под земли достанет?!       – Сяньшен, напомни, почему ты вытащил меня с постели и притащил сюда?       Чжун Ли смущенно прокашлялся, прогоняя прочь воспоминания об орущем на весь ночной Ли Юэ предвестнике, восседающим на руках консультанта, словно похищенная невеста.       – Чтобы ты помог мне решить вопрос о сокрытии расходов от бухгалтерского учета бюро Ваншен.       – Сяньшен, – Чайльд перевалился через стол, понизив голос до полушепота, – тебе хочется как можно быстрее избавиться от собственного начальства?!       – Ох, нет, – архонт беззаботно отмахнулся рукой, будто его абсолютно не волнуют проводимые им финансовые махинации. – Однако, мастер Ху обещала предоставить мне самый прочный «второй дом» за прошедшие мимо кассы двести тысяч моры.       Что же, справедливо.       Он бы на её месте тоже усадил его в гроб и большим пинком отправил в свободное плавание по гавани Ли Юэ.       – Поэ-э-этому, – прислонив тыльную сторону руки ко рту, протянула Ху Тао, после чего, хитро усмехнувшись, шлепнула руками по столу в минимальной близости от ее гостей, – за него заплатишь ты! Ах, нет-нет, мора мне не нужна, – спешно возразила она и по-хозяйски утянула в рукав пожертвованный Чайльдом мешочек с монетами. – Вместо этого расскажи нам… Истории о любви!       Чайльд меланхолично несколько раз сжал и разжал ладонь, в которой несколько мгновений назад лежала мора.       – Прошу прощения?       – Сегодня мастер Ху трудилась в поте лица и разыскивала потенциальных клиентов похоронного бюро Ваншен, но не смогла устоять перед соблазном животрепещущих речей, льющихся из уст доктора Лю Су. Он рассказал новую романтическую историю, ныне популярную в Фонтейне, поэтому…       Чайльд скривился в гримасе. Ху Тао улыбнулась самой обворожительной улыбкой, на которую только была способна. Чжун Ли продолжил.       – Она желает, чтобы ты покрыл долг рассказом любовной истории из Снежной.       Вот оно! Он так и думал! Мору-то тогда начерта забрала?!       Последовал обреченный вдох. Предвестнику не привыкать рассказывать истории перед своими младшими братьями и сестрой, но выдумывать сопливые романтичные сказки перед двумя взрослыми людьми?! Не-е-ет, это выше его достоинства, он аб-со-лют-но против!       – Раньше начнем – раньше закончим! – Чайльд радостно похлопал в ладоши. – Какую же историю вам рассказать? Когда речь заходит о любви – Царице никому нет равных!       Он искренне надеялся, что скрежет его зубов не станет причиной начисления штрафных очков в виде двухсот тысяч моры и очередной дурацкой истории про морковь, любовь и редиску в целом. Но кто бы могу подумать, что штраф оказался бы гораздо более предпочтительным, чем дурацкая реальность.       – Бред.       Вердикт Ху Тао прозвучал как гром средь белой ночи.       – История, рассказанная Чайльдом, не лишена доли правды и распространена среди народов Снежной, – предвестник на мгновение расцвел духом, услышав одобрение из уст Чжун Ли, но тут же приземлился лбом о гладкую поверхность стола, стоило тому окончить мысли: – Однако, я вынужден согласиться с мастером Ху. По сравнению с фольклором Ли Юэ, история – отборный бред.       О, Царица, прости этих еретиков, не смыслящих в высших чувствах самой богини!       – Расскажите мне хотя бы одну историю из Ли Юэ, в которой с тем же трепетом повествуется о платонических отношениях, связанных с архонтом.       Чайльд снова сполз на стуле и сложил руки на своей груди. Ему никогда не доводилось встречаться с произведениями искусства восточных народов, которые бы слагали оды любви могущественному Рекс Ляпису. Безжалостный воинственный бог, метающий огромные скалы, словно земные копья, вызывал трепет, уважение и желание преклониться перед его величием на одно колено, а не поцеловать его в щечку, смущаясь, как неопытная миледи.       Конечно, это не значит, что Чжун Ли никогда не целовался с людьми. И уж тем более не значит, что он, Чайльд, по неопытности целовал его только в щеку, пока не оборзел и не засосал по самые гланды! С тех пор прошел короткий, но очень насыщенный год и Тарталья мог поклясться, что за минувшие шесть тысяч лет еще никто не осмеливался поставить на внутренней части бедра архонта двадцать два сине-алых засоса. В истории Ли Юэ он стал единственным и – как он смел надеяться – неповторимым бойфрендом местного бога, но непохоже, чтобы об их взаимоотношениях слагали легенды и писали романы, если не считать пару-тройку порнографических нечитаемых почеркушек одного из сыновей главы торговой гильдии Фей Юнь. По этой самой причине он не мог предположить, какую же ему озвучат альтернативу истории о трепетной всепоглощающей любви Царицы.       Прокашлявшись, Ху Тао томно прикрыла глаза и легким движением руки стянула с аккуратного хвоста Чжун Ли резинку с драгоценностями. Распущенные локоны водопадами заструились по его плечам, а кончики волос, в приглушенном свете догорающей свечи, приобрели более насыщенный янтарный оттенок, будто бы резонируя с терпким медовым окрасом глаз.       – Однажды, такой же глухой и мрачной ночью, как эта, когда призраки забиваются в углы и не высовываются наружу, на проклятые людские земли ступила нога богини. Тонкое черное платье подчеркивало ее пикантные формы, а глаза, выглядывающие из-под длинной челки, сияли ярким кор ляписом~       Минуточку. Разве это не извращенная интерпретация «Рекс Инкогнито»?!       Сняв со своей шляпы ветку сливы, Ху Тао аккуратно вставила ее за ухо Чжун Ли, из-за чего старик стал похож на диву, вырвавшуюся из бурных сновидений Чайльда и представшую перед ним наяву. Тарталья даже на секунду задумался, знает ли глава Ваншен, что она самоутверждается за счет старейшего архонта, когда-либо существовавшего во всем Тейвате, потому что то, что она вытворяла с ним во время пересказа «Рекс Инкогнито», больше походило на знатный троллинг. Тем временем, она продолжила:       – Смертный, случайно заплутавший в тех краях, хотел было подойти к богине, но оказался пригвождён к земле одним ее строгим взглядом. Подойдя ближе, она взяла его за руку – и…       – И в каком месте это романтическая история? – не выдержал Чайльд.       – И взяла из его ладони мору! – резко парировала Ху Тао. – Рекс Ляпис просто обожает мору! Думаешь, какая-то жалкая любовь Царицы сможет сравниться с любовью к драгоценностям Моракса?!       Технически – оба взгляда устремились на Чжун Ли – так и есть.       Но в каком месте это романтично?!       – Мне всегда казалось, что любовные истории подразумевают под собой платонические взаимоотношения между… одушевленными созданиями. Сперва они встречаются, влюбляются в друг друга, затем рожают детей и живут долго и счастливо! Да, Рекс Ляпис способен изменить свое тело, залечь в золотой палате и тысячелетиями обожать мору, но это не значит, что он образует с ней семью и сможет зачать ребенка! Хотя… – Чайльд на секунду замолк, после чего растерянно забубнил под нос. – Думаю, без самки дракона исполнить последний пункт вообще невозможно…       Чжун Ли одарил его пронзительным взглядом.       – Чайльд.       Ху Тао потрясенно вдохнула.       – Разве ты не знаешь?       Тарталья состроил самую умную гримасу, на которую был способен.       – Не знаю что?       Откинув растрепавшиеся волосы с плеч, Чжун Ли спешно встал и в два шага настиг предвестника. Аромат масла, доносящийся от архонта, резко диссонировал с витающим по кабинету запахом ладана и Чайльд не мог не отвернуться, прикрывая предательски выступивший румянец щек рукой. Божественные локоны волос застлали взор, когда Чжун Ли нагнулся, чтобы выдохнуть Чайльду прямо в ухо:       – Мораксу не нужна самка, чтобы отложить яйцо, Чайльд.       Губы божества скривились в зловещей улыбке.       – Достаточно одного-единственного предвестника Фатуи.