Часть 4
1 августа 2021 г., 21:09
***
Мнимые путешественники ступили на священные городские улицы, когда утренние зеваки начали выглядывать с высот террас, провожая пару заинтересованным взглядом, отчего Чайльд почувствовал себя юной леди в компании достопочтенного господина, о котором грезит половина женского населения гавани Ли Юэ. Как показывает его личный опыт, и мужского – тоже. Иначе как объяснить десятки направленных на них двоих ошарашенных глаз? Конечно, дело в непревзойденной красоте бывшего гео архонта, сверкающего, как идеально обработанный кор ляпис в руках лучшего ювелира Тейвата, а не в хромающем на обе ноги Фатуи, выглядящим, как лань, попавшая под экзекуцию толпы руинных молотильщиков. – Это был неожиданный, но приятный боевой опыт, – весело заявил Чайльд, вспоминая их недавнюю встречу с Аждахой. – Кто бы мог подумать, что мне представится возможность смахнуться на кулаках с самим лордом вишапов и, по совместительству, твоим потомком? Как думаешь, он меня принял? Чжун Ли по привычке приложил кулак к губам, глубоко задумавшись, после чего выдал долгожданное воодушевленное «нет». Да какого черта?! Видимо, ему придется не один раз наведаться к южным небесным вратам, чтобы доказать Аждахе, кто в их семье настоящий батя. Правда, перед этим он предусмотрительно наденет соответствующее обмундирование, потому что, побывав в слюне дракона пару-тройку раз, Чайльд осознал, что не готов встречаться с будущей родней без подготовки, ведь ни один тейватский бог не способен справиться с последствиями смачного драконьего «хаптьфу», свалившегося на его бедную рыжую голову. Чжун Ли слегка притормозил напротив ресторана «Ван Минь» и дернул за рукав серой формы Фатуи. – Приношу свои извинения за нелицеприятное поведение Аждахи, – голос бога был тих, как шелест резных листьев гинкго на ясных просторах Цюнцзи в лучах восходящего солнца. Пусть Чжун Ли и выполнил просьбу Чайльда, встреча с отпрыском прошла не по желанному сценарию, добавив мнимой седины на шикарных старческих локонах и расшатав нездоровое желание Фатуи надавать его чаду по щам. – Как я упоминал прежде, дело в эрозии, постигшей его тысячелетие тому назад. Чайльд отрицательно качнул головой. – В произошедшем нет твоей вины, сяньшен… Вот только нам с Аждахой не помешает еще одна тренировка на пределе наших возможностей, – Чайльд сдержанно рассмеялся, предвкушая будущую битву и отлично понимая иронию грядущих слов. – Не хочу, чтобы он сдерживался в своих порывах из-за нашего будущего родства. Чжун Ли вздохнул: – Благодаря вашему будущему родству, он не сдерживался в проявлении своих агрессивных намерений. Извини, Чайльд, но я не уверен, что твое мужское достоинство переживет повторную встречу с ним. Фатуйская рука обреченно опустилась на промежность. Ну, нет так нет. Не то чтобы его достоинство подавало признаки жизни после их триумфального знакомства… Чего не скажешь о желудке, взвывшем умирающей собакой прямиком напротив ресторана «Ван Минь». Господин Мао, завидев гостей, подпер подбородок рукой, удобно примостившись у стойки. Чайльд медленно повернулся к нему. Тот дважды вздернул брови вверх, пронизывая взглядом небезызвестное дуо, приносящее заведению половину суточной выручки. Чайльд взвыл. Нет-нет-нет, он не в состоянии отсиживаться в публичном месте, когда от него несет тиной, шарф отгрызен, а в штанах – омлет! Но в тот же момент острейший кухонный иназумовский нож со скоростью ветра вонзился в стойку рядом с подносом с пряной прожаренной курицей в чесночном соусе с добавлением вкуснейшего фонтейнского сыра! – Агрх! Ладно, ладно! Сяньшен, давай поедим! – Вот это другое дело! – хозяин Мао с победным кличем вытащил нож из столешницы и торжественно объявил: – Сян Лин, обслужи посетителей! – Да-да~ – послышался звонкий ответ. Несмотря на рассвет, ресторан «Ван Минь» пестрил ранними пташками, восставшими с постели ради аппетитного гастрономического путешествия до начала рабочего дня. Были здесь и миллелиты, отказавшиеся набивать желудок дома у своих жен, и мондштадские гурманы, вольготно вспоминающие о доме под бокал полусладкого вина с небезызвестной винокурни «Рассвет», и рассказчики историй, несущие в массы дезинформацию о бывшем гео архонте. Предвестник выкроил свободный столик и уселся рядом со своей божественной госпожой сразу, как только был сделан заказ. Пока яичница по-тейватски источала божественный аромат, мозг Чайльда ловил снежнянские флэшбеки на неравную борьбу Аждахи с человеческими бубенцами. Но была тут и другая, божественная ассоциация, кокетливо подмигивающая предвестнику янтарными глазами. Ох, этот взгляд, томно созерцающий глазунью… Эти мягкие манящие губы, смыкающиеся на облитом желтком белке… Чайльд, покраснев, сглотнул. Нет-нет-нет, сейчас не время перевозбуждаться! Сяньшен пребывает в (тяжелом денежном) положении, ему необходим покой, уют и платоническая любовь, распаляющая сердце похлеще богини любви, Царицы. А ведь они проделали огромный путь от горы Хулао и Чжун Ли был вынужден тащить его на плече, пока слюна Аждахи не высохла и Тарталья не приобрел способность совершать нелепые телодвижения, находясь в вертикальном положении, а не булкой кверху. Он совсем позабыл о том, что чрево бога хранит в себе новую жизнь и им двоим, как родителям, стоит позаботиться о ее безопасном развитии. Стыд и позор. Если Царица узнает, что ее предвестник так халатно относится к сотворению новой жизни – ему поможет лишь покаяние и освящение. Минуточку… Освящение! У него есть превосходная возможность исправиться, посвятить любовь всей своей жизни в культуру Снежной, ознакомить с традициями и пройти ритуал очищения от самой Царицы! Главное – отодрать из загребущих лап дракона беспокойство о Ли Юэ и спровадить его в незапланированный отпуск к северным землям Тейвата. – Чжун Ли сяньшен, – Чайльд приобнял будущую мамашу за поясницу и, поерзав, умостил свою ладонь ему на живот, – ты не устал? Чжун Ли вопросительно вскинул бровь, оглядывая фатуйскую ладонь на своем прессе. – Во время войны архонтов мое тело испытывало колоссальную нагрузку. Пусть я и лишился сердца бога, потеря никак не отразилась на моих физических характеристиках. Тебе не стоит беспокоиться по мелочам, Чайльд. – Нет-нет-нет, я не о том! – запротестовал тот. – Просто ты вынашиваешь наших БУЛЬК УРР, вот я и… Повисла тишина. – «Бульк урр»? – Это был не я, сяньшен. – Полагаю, так и есть. Потому что БУРРР… Да вашу ж мать. Два свирепых взгляда уставились в спину осевшего за соседним столиком миллелита. И Чен, почувствовав угрозу, поспешил ретироваться восвояси. Никогда не жди ничего хорошего, когда на вопли твоего желудка обращают внимание и наемник Фатуи, и самый эрудированный консультант похоронного бюро Ваншен. – Что насчет того, чтобы провести ритуал погребения миллелита? – Это прибавит мне работы. Я пас. – Но он угробил нам всю атмосферу! Ай, ладно… – предвестник стал ненавязчиво поглаживать ладонью живот, после чего насупился и, побагровев до кончиков ушей, спросил: – Сколько у тебя яиц? Тишина. – Сяньшен? Чжун Ли отвернулся в противоположную сторону и мысленно воззвал к Гуйчжун: как бы он ни пытался пойти по ее стопам и понять людей, подобное действо получалось довольно плохо. Он едва ли понимал, что подразумевает Чайльд, а если и понимал – то отказывался в это верить. Взяв остатки божественной воли в кулак, архонт повернулся лицом к Чайльду и со стойкостью миллелита заверил: – …по определению – два, как и подобает мужчине. О, великодушная Царица – глаза Чайльда засияли, словно лазуриты, – так у них двойня! – Я так рад! И радость была искренней, идущей из глубин души. Последние дни перевернули его жизнь с ног на голову, но, стоило признать, смена оси несла восхитительные изменения, ценность которых возрастала в геометрической прогрессии, ежеминутно. – Это немного внезапно, но, сяньшен, позволь попросить тебя об одолжении. Последние несколько десятилетий в Снежной бытует поверье, что, если пройти ритуал освящения, грядущий год будет полон изобилия. Крио архонт лично посетит поселения, чтобы благословить своих почитателей. Понимаю, что, будучи архонтом другой страны, тебя не касаются традиции Снежной, но я был бы безумно счастлив, если бы мы получили благосклонность Царицы вместе. Что же, поддержание традиций – это хорошо. Возможность влиться в культуру другой страны – тоже. Вот только… – Сейчас буйствуют шторма, Чайльд. Я бы с радостью составил тебе компанию в путешествии на родину, но… Никаких «но». Загребущие фатуйские лапищи ухватились за божественное вместилище и, как подобает достопочтенному джентльмену, сгребли «практически супруга» в охапку, прижав его тело к груди. Нужно брать дракона за рога и тащить его на север, пока не опомнился ни он, ни адепты, осознавшие, что их мертвого гео архонта стащили к чертям. На следующее утро счет из ресторана «Ван Минь» оказался на столе северного банка на имя одиннадцатого предвестника Фатуи.***
Самые неслыханные штормовые треугольники нашли свое место под солнцем в районе Тейвата, но если Иназуму трепетно колыхала Баал, то Снежную сотрясала сама Селестия. Не то чтобы гео архонта волновала качка, но перспектива вывалиться за борт и оказаться в загребущих объятиях местных жителей поджимала его нутро и взывала к активации инстинкта самосохранения, приковав эрудированного работника к каютной постели. Его спутник неприязнь не разделял и радостно шатался по палубе, воодушевленный природными катаклизмами и внезапными приключениями. Двое суток спустя благословение небес снизошло до земного бога и он буквально впился ногами в землю, как и подобает гео. – Добро пожаловать в Снежную. Чайльд виновато улыбнулся: ошарашенное лицо сяньшена все больше и больше принимало деспотичный вид, а тело крепко жалось к руке предвестника. Как ни крути, бездонные глубины океана кишили слизкой мерзостью, которая вольготно отдыхала на прилавках местных торговцев и тянула свои щупальца к вновь прибывшим. Жители Снежной оказались бесстрашны в своей любви сжирать все, что движется, и ничуть не уступали в этом свойстве коренным племенам Сумеру. Чжун Ли же оказался бесстрашен в своем желании наслать на всех них гнев камня. – Тебе следовало предупредить меня об одержимости местных жителей морепродуктами. – Эта информация не смогла бы избавить тебя от отвращения, сяньшен. Помимо рыбных прилавков, побережье пестрило красочными ларьками, заваленными корзинами с разноцветными яйцами, куличами и пряниками. Несмотря на пагубное отсутствие товарного соседства, набережная напоминала торговые улочки Ли Юэ, и пусть южане были более свободны в проявлении своих нравов, сдержанное величие и деликатность народов Снежной вызывали не меньшее уважение. – На какой день запланирован ритуал очищения? – архонт переключил свое внимание с морских тварей на людей и теперь, разглядывая прилавки, с интересом обхаживал набережную. Чайльд на секунду запнулся, после чего залился смехом. – На сегодня! – Что? Ему стоит провести исправительную беседу о важности своевременной передачи информации между вовлеченными лицами. – Видишь впереди толпу людей? Там площадь, на которой Царица будет проводить ритуал очищения. Сразу после него мы сможем насладиться местной кухней за сельским столом и послушать песни бардов. В такие моменты всех нас объединяет уважение к крио архонту, мы будто бы становимся одной семьей, – уста Тартальи тронула улыбка. Он с нежностью посмотрел на Чжун Ли. – Во время празднования не важен ни статус, ни твое положение. Я пригласил тебя сюда, чтобы ты почувствовал, каково это, жить в семье. Сердце архонта пропустило один удар. Он заворожено посмотрел на Чайльда. – Ах, кстати! – тем временем продолжил он. – Раз мы с тобой выбрались в Снежную, нам стоит обязательно заехать в Морепесок! Родители будут счастливы увидеть воочию самого эрудированного работника Ли Юэ, Тоня тоже будет от тебя в восторге! Сядем ночью в поезд и к утру прибудем в место назначения. Устроим ребятишкам сюрприз. Не то чтобы он мог противиться пожеланиям одиннадцатого предвестника. Вмиг лицо Тартальи приняло серьезный вид. Всмотревшись цепким взглядом вдаль, он, нехотя, отстранился от Чжун Ли и, удаляясь, бросил: – Пойду поприветствую крио архонта. Жди здесь. Моракс остался наедине с сотней людей, яйцами, куличами и извивающимися осьминогами. Стойкость миллелита не без изъянов, а вот кара камня – без них. Стремление избежать незапланированных флэшбеков привело властелина камня к лавочке и усадило бренное тело с местной бабушкой. Та скептически осмотрела гостя. – Глядишь, не местный? Тот кротко кивнул. – Мой старик тоже не из этих краев, но ничего, прижился. Один раз прошел ритуал освящения – и все, как будто всю молодость в Снежной прожил! Если ритуал меняет мировоззрение людей – тогда ему стоит задуматься перед освящением… – Вы не расскажете, как проводится ритуал? – Как не рассказать? Расскажу. Подходишь к Царице с яйцами – и она окропляет их святой водицей. А потом мы всем селом садимся за стол, трапезничаем да пьем огненную воду. Кто-то из-за нее засыпает в миске с осьминогом, а кто-то дерется банными вениками, пока не упадет от изнеможения! Чжун Ли сглотнул. У жителей Снежной крайне специфическое понятие о досуге. – Чжун Ли, я тебя обыскался! – из кучки народа вырвался Чайльд. От прежней серьезной мины не осталось и следа, глаза сияли от восторга. – Уважаемая Царица решила начать свой особенный ритуал с освящения наших яиц! Пойдем! Не то чтобы ему дали возможность отбрехаться от этой идеи…***
Моракс виделся с Царицей уйму раз, но впервые в жизни встреча проходила в неформальной обстановке, на глазах у сотен людей. Окруженный кольцом зевак, он чувствовал себя гладиатором, ожидающим, когда ему позволят покинуть ринг и отправиться восвояси. Чайльд стоял рядом с ним, но неловкости не испытывал. Первой нарушила тишину Царица. – Добро пожаловать в Снежную… Чжун Ли. Тарталья донес информацию. Мои поздравления. Дружелюбие мадам пробирало холодом до костей. Мягкость и высокомерие смешивались воедино и Чжун Ли не знал, его хотят благословить на счастье или на скорейшую кончину на чужбине среди снегов. – Не будем томить, приступим к ритуалу. – Сяньшен, приоткрой одежду, чтобы Царица смогла окропить яйца, – шепотом подсказал предвестник и всхлипнул, увидев разъяренный янтарный взгляд. – Отказываюсь. Это – нарушение всех возможных правил приличия. Видеть меня нагим может только Чайльд, я– – Господи, Чжун Ли! – Чайльд перешел на смущенный крик. – В том, что ты слегка оголишься, нет ничего такого! Чжун Ли притих. Тяжко втягивая в легкие прохладный воздух, он взывал к извечной стойкости. Будучи богом, он понимал, что ритуал – лишь формальность, и созерцание различных частей тела народом не обязательно. При желании, Царица могла набрызгать святой воды на его одежду и чудесные свойства, в которые верят смертные, возымели бы свой эффект. Но взгляд крио архонта неприступен, а мольбы ее предвестника искренны. Стиснув зубы, Чжун Ли поддался уговорам и расстегнул ремень. Под одобрительный свист толпы, Чжун Ли потянулся к ширинке и рванул свои штаны вниз. – СЯНЬШЕН?! Его тело может созерцать только он, Чайльд! Разве этот бестолково-прекрасный бог не заявил об этом две минуты тому назад?! Спотыкаясь на ровном месте, Чайльд попытался натянуть штаны обратно, но обольстительная божественная длань яростно удерживала ткань на месте, совращая всю округу прекрасными формами, облаченными в новые фонтейнские трусы. – Ради всего святого, что ты творишь? Нам же нужно всего лишь показать ей расположение наших яичек, сяньшен..! Тот невозмутимо отодвинул резинку нижнего белья, полностью игнорируя холод, вопль Чайльда и дергающуюся бровь Царицы. – Будучи мужчиной, ты прекрасно знаешь их расположение. Прекрати мешать осуществлять твою задумку после того, как мы проделали огромный путь из Ли Юэ, чтобы получить благословение твоего архонта. – Но я говорил про освящение нашего потомства! – У нас нет потомства. Я не понимаю, с чего ты взял, что я вынашиваю яйца. – Но ведь тогда, в Ваншен… – сказать, что Чайльд почувствовал себя ошарашенным, значит ничего не сказать. Совсем недавно его жизнь перевернулась с ног на голову, но теперь ее вернули обратно на ноги не самым лицеприятным способом. Чжун Ли так же испытывал доселе невиданные эмоции, выдавая странные гримасы, прежде чем сказать: – Я имел в виду, что мы можем иметь потомство, но на данный момент я не взращиваю в себе новую жизнь. Вот так всегда! Прилив пустоты и шока сменился мощным штормом воодушевления: превозмогая самого себя, одиннадцатый предвестник Фатуи перекинул бога через плечо и, вместе с ношей, склонил голову перед Царицей. – Приношу свои искренние извинения за неподобающее поведение. Надеюсь, вы сможете принять нас через несколько дней, когда чрево господина Чжун Ли в действительности обзаведется жизнью. Я, как ваш верный слуга, обязуюсь исправить оплошность в кратчайшие сроки. – Брось, Тарталья… – отмахнулась она. – Ритуал освящения переносим на следующий год. Все свободны. Гул роем полетел по толпе, пока небезызвестная старушка не выкрикнула в сердцах: – Матерь божья! Да прекратите продавать огненную воду перед праздником, третий год уже освятиться не можем!
Примечания:
Наконец-то вышла заключительная часть! Сердечно благодарю всех, кто прочитал этот фик
