В его глазах танцуют черти

      В воздухе веял не навязчивый запах белоснежных лилий, он мог с легкостью перенести каждого желающего в мир без грёз и боли. Оставалось только прикрыть глаза и перенестись на поляну с буйно растущими цветами, ветерком, что нежно подхватывал подол юбки, заставляя смеющеюся, беззаботную девушку придерживать ткань на нужной длине. Ручейком, что играл наперегонки с самой жизнью, брызгая хрустальными каплями на рубашку черноволосого мужчины, оставляя едва заметные мокрые следы на белом изделии. Его взгляд был устремлён на рыжие волосы, что небрежно растрепались во время очередного порыва ветра, на мелко усеянные веснушки вокруг голубых, как небо в тёплый летний день, глаз. Мужчина наконец улыбнулся, осознавая, что проиграл озорному, «заразному» смеху и тёплым ладошкам, что обхватывали его шею, нежно проводя подушечками по коже, оставляя словно невидимые ожог на теле. Там пахло скошенной травой и лилиями, что цвели неподалёку, заботливо усеянные женскими руками. Пахло свежестью и непринуждённостью, там пахло свободой. Такой желанной для обоих, несбыточной и далёкой мечтой. И за тремя стенами их было только двое. Он и она. — Ривай… Девушка очнулась от столь прекрасного сна. Тело сковала боль, отчего с уст слетел невесомый стон. С усилием подняв руку, Елена дрожащими пальцами прикоснулась к животу, зашипев от небрежного касания. Даже сквозь тонкий материал объёмной рубашки, чувствовался слой бинтов, что закрывал два ножевых ранения от глаз людских. Стойкий запах её любимых цветов не смог перебить вонь от лекарств, что заботливо нанесли на кожу лекари, различив по запаху, Елена пришла к выводу, что это кровохлёбка. Именно за этой травой она спускалась с Сэмом в подземелье, воспоминания морозом пробежались по её коже, заставляя ранение пульсировать. В глазах были словно крупицы песка, поэтому в попытке приоткрыть их, Фримен тут же пожалела о своём решении. Её мучала жажда, создавалось впечатление, что девушка не пила желанной водицы год и сейчас в силах осушить целый колодец без угрызения совести. Всё же разлепив ясные глазки, Елена заприметила заботливо оставленный стакан с водой, рядом с вазой. Дрожащая рука, непроизвольно, потянулась к этому прохладному и желанному стеклу, сохраняющему еще живительную влагу, но у медика не хватило сил удержать стакан и последний полетел вниз, разбиваясь на осколки, что разлетелись по полу, в виде несбывшихся надежд. — Ох! — воскликнула Анна, встретившись глазами со своей подругой, едва не начав плакать, — Эл, Господи… я-я думала, — медик подбежала к койке, раздавив несколько осколков своими каблучками, осматривая лицо Фримен, слегка надавливая на скулы, — думала, ты не очнёшься, — эти слова были произнесены шёпотом и едва шевелящимися алыми губами, на которых, если хорошо присмотреться были маленькие трещинки и покусывания от переживаний Стоун. — Воды… — прохрипела Елена, невольно испугавшись собственного голоса, рассматривая, как осколки отлетают от каблучков Анны, отскакивая под соседнюю койку, неприятно скрипя при этом при соприкосновении с полом. — Секунду, — вынудив откуда не возьмись новый стакан, Анна наполнила его желанной жидкостью до краев, пусть это от силы подлилось секунд тридцать, но ожидание для Елены казалось равносильно вечностью, — она холодная, Рей только-только набрал свежую, — Стоун одной рукой приподняла голову подруги, свободной поднесла стакан к её губам, — осторожно, — Анна с лёгким удивлением наблюдала с какой жадностью Фримен осушила всё до последней капли, чуть проливая жидкости себе на шею, отчего кожа вмиг стала гусиной. — Что ещё за Рей? — спросила Елена, зажмурив глаза от боли в области живота, что было замечено Анной, скинув одеяло последняя невесомо ощупывала бинт. — Лип! — крик Стоун эхом раздался по лазарету, перебудив всех пациентов, что решили в обед чуточку вздремнуть, — что за Рей? — вопросительно изогнув бровь, медик с прищуренными глазами посмотрела в лицо рыжеволосой, повторив её вопрос, — тебя вроде по голове не били, как ты родного брата умудрилась забыть? — произнесла девушка, наблюдая, как нужный сейчас лекарь впопыхах чуть-ли не бежал к ним. — Брат? — удивлённо вскрикнула Елена, ойкнув от боли, что пронеслась по телу, словно импульс. — Эл! — воскликнул Лип, перепугано осматривая её тело, ткнув пальцем в проходящего мимо мед. помощника, — ей, ты! За Стивенсоном живо, — приложив чуть влажную ладонь ко лбу Фримен, Фрей обеспокоенно бегал взглядом по телу подруги, — мы так беспокоились, ты три дня проспала, Эл. — Три дня? — повторила за Липом Фримен, во все глаза наблюдая за друзьями, — и в каком смысле Рей здесь? Он должен быть в кадетском корпусе, — девушка была очень встревожена, в следствии чего раны ещё больше заныли, заставляя Елену впиваться ногтями в кожу. — Успокойся, тебе нельзя нервничать, — бережно произнёс Лип, пытаясь найти что-то в карманах врачебного халата, выворачивая их наизнанку, — Анна, принеси макового молока, — кинув на русоволосую раздражённый взгляд, наблюдая, как та кинулась в приёмную комнату со складом лекарств, — опиши, что у тебя болит. — Пульсирующая боль в области ранения, она усиливается, если я напрягаю тело или делаю резкое движение. Ещё боль в коленных суставах, но это от долгого пребывания в одной позе, — прошептала Елена стараясь разглядеть силуэты, что приближаются к ним, — почему Рей здесь? Что стало с Сэмом? — Рей беспокоился о тебе, вот и приехал, — прошептал Лип, поправляя скинутое практически на пол одеяло обратно на койку, перехватывая с рук Анны нужное лекарство, поднося его к губам Елены, — а об этом ублюдке можешь не беспокоиться, он ни на шаг к тебе не сможет приблизиться, в прямом смысле этого слова, — произнёс Фрей, его губы растянулись в ухмылке, словно парень возрадовался своей же фразой или её смыслу. — Что? — ошарашенно прошептала Елена, её зрачки расширились, а мозг не мог сообразить о чём именно говорит Лип и почему это всё его так веселит. — Ну, вот зачем ты рассказал, что Ривай переломал ему ноги во время допроса? — прошипела Анна, ударяя парня по голове, отчего последний стал потирать ушибленное место. — Переломал ноги? — Елена ощущала себя так, словно глупее неё и за тремя стенами не сыскать, она не понимала, что произошло за то время, как она спала, как она вообще сумела выжить, почему эти двое говорят обрывками, не в силах всё доступно объяснить, — вы можете нормально всё сказать? Что произошло? — После того, как тебя доставили в лазарет под наше наблюдение, начался допрос Сэма, — начала Анна, забирая маковое молоко и ставя колбу на тумбу, что стояла сбоку кровати, — кстати Ривай первым тебя нашёл и ни на шаг не отходил, только, когда мы зашили раны он спустился в камеру к этому … этому уроду, — выплюнула Стоун, скривившись на упоминание о Сэме, — это мне уже Ханджи рассказывала, Капитан был в не себя от ярости, он сломал парню ноги железкой, кости у него хрустели, словно кто-то ломал ветви деревьев, и если бы не командор, то он и вовсе убил бы его, — Анна рассказывала с таким выражением лица, эмоциями, будто только-только закончила читать интересную книгу с жутким сюжетом и пересказывала её Елене, — самое странное то, что пытать или мучать этого Сэма не было смысла, ведь он ничего не скрывал и спокойно рассказал всё, как на духу, поэтому это делает поступок Капитана ещё более ром… — Господи, Эл! — послышался крик Стивенсона, старик бежал так, словно помолодел лет так на двадцать, пусть и немного запыхавшись, за ним показался и Рей. У парня были смешно взлохмачены чёрные волосы, словно в них факелы жгли ночью, а серая рубашка вся измялась ото сна, — как ты себя чувствуешь? Что болит? — обеспокоенный мужчина оттолкнул Липа, что пересказывал все симптомы девушки, — нужно будет размять суставы, ничего, главное, что ты очнулась, милая, — Абрам по-отцовски провёл шершавой ладонью по волосам девушки. — Эл, я так волновался, — прошептал Рей, умостившись на краю кровати и целуя сестру в лоб, — я приехал, как только всё узнал, — парень выглядел очень уставшим, но его карие глаза лучились от радости, а дрожащие руки перебирали нежную ладонь старшей сестры. Он был так похож на отца, но в такие моменты все эти черты смягчались и схожесть с черствым и жестоким пьянчугой-папашей уменьшалась до минимума. — А если тебя с кадетского корпуса выгонят? — обеспокоенно прошептала Елена, касаясь холодной щеки брата подрагивающими пальцами. — Не выгонят, — отмахнулась Анна, — таких бездарей держат до последнего, — после залилась звонким смехом, который подхватил и Лип, растрепав волосы кадету. — Вообще-то, меня там очень ценят, — пробубнел Рей, поправляя свои взбитые в своеобразный пучок волосы, кидая недовольные взгляды на ребят. — Всё это прекрасно, но Елене нужен отдых и сменить бинты, поэтому покиньте, пожалуйста, лазарет и идите работать, — важным тоном произнёс Стивенсон, одарив всех строгим взглядом, — а вы, молодой человек, вечером должны уже лежать в койке в кадетском корпусе, не так ли? — Так, точно, через два часа отправлюсь туда, — произнёс Рей, с грустью смотря на Елену, ведь теперь не понятно, когда он сможет вновь её проведать. — Но разве нельзя на рассвете? — прошептала девушка, сжимая ладонь родного человека, боясь отпустить. — Прости, Эл, меня и так с трудом отпустили… Последующие два часа, после смены повязки и обнаружения, что одна рана сильно кровит, Елена и Рей Фримен провели время вместе, парень увлекательно рассказывал всё, что произошло с ним в период жизни в кадетском корпусе. Раньше Рей был очень закрытым ребёнком и ему было сложно кому-то довериться и найти друзей. Скорее это было из-за отца, что сильно повлиял на психику парня, стараясь насилием привить ему повадки «настоящего мужчины». Однажды он прознал, что Рей проиграл местному хулигану в драке и вместо того, чтобы поддержать сына или вступиться, горе-папаша устроил мальчику взбучку и сломал нос, после обосновывая бабушке, что таким способом старался проучить Рея и наставить на путь истинный. Так-себе оправдание столь низкому проступку. Это даёт понять, почему Ава, их мать, сбежала от их отца так, что аж пятки сверкали, когда Елене было двенадцать лет. После мама, конечно же возвращалась. Дважды. Когда родила девять лет назад Айзека и полтора года назад Маки, она скинула их на попечение бабушки, словно кукушка, подкинув под дверь со словами, какая она плохая мать и здесь им будет лучше. Мальчишкам повезло куда больше Рея, так как отец не считал их своим чадами, поэтому и не занимался их воспитанием. Елена заботилась о братьях, как могла, поэтому и стала врачем Разведкорпуса, дабы оказывать ещё и денежную поддержку, передавая всю получку бабушке, оставляя себе только на самое необходимое. — … и потом эта девочка, Саша, делит картошку и отдаёт четверть, даже не половину Шадиссу! Ты бы видела его лицо в тот момент, Эл, — Рей залился звонким смехом, стараясь показать гримасу своего командира в тот момент, — а ещё есть Марко и Жан я довольно хорошо с ними сдружился, да и вообще все ребята неплохие. Есть Райнер, он очень надежный и честный, как старший брат нам. — Я так рада за тебя, милый, — засмеялась Фримен, сжимая ладонь младшего брата, пальцами ощупывая мазоли от частых тренировок, — какие ещё есть ребята? — Ещё есть Эрен, — при упоминании об этом кадете Рей улыбнулся, потирая затылок, — он немного странный, но вполне хороший друг. Он, представляешь, собрался убить всех титанов в одиночку, — парень заботливо поправил сбитое одеяло, — у него неплохо получается управление УПМ, но тот заряд энергии и сила, что ведёт им, действительно заставляет поверить в его слова и вступить в Разведкорпус. — Так, Рей. Мы с тобой это уже обсуждали, — Елена вмиг напряглась, сразу став серьёзной, — никакой Разведки, я видела это, я была там и больше всего на свете я боюсь, что следующим пациентом окажешься ты. — Да-да… — прошептал парень, растрепав свои волосы под строгий взгляд сестры, — лучше уже расскажи, кто тебе цветочки тут носит, а? — кадет смешно поиграл бровями, рассматривая чуть привявшие, но такие же прекрасные лилии. — Скорее всего, Майк Закаирус, — смущённо улыбнулась Елена, вспоминая как сама рассказала солдату о своей маленькой слабости. — Что? Неуж-то будущий майор? Посидев так ещё около получаса, развлекая сестру смешными рассказами о жизни в кадетском корпусе, Рею пришло время отправляться обратно, что вызвало слёзы на глазах у сестры. Она бы хотела провести с ним, как можно больше времени, вернуться домой, к бабушке и мальчишкам, войти в дом, пахнущий свежеиспечённой едой. Приобняв брата, стараясь как можно меньше напрягать тело, девушка в последний раз сжала жёсткую ткань накидки своими пальцами, Елена с грустью наблюдала, как Рей покинул лазарет, скрывшись за дверным проёмом. Её радовал тот факт, что голос её младшенького менялся при упоминании о некой Саше, хотя ей по-сестрински не хотелось ни с кем делить брата. К ней вечно кто-то забредал не давай провалиться в пучины сна. У всех была будто цель спросить о её самочувствии, как только пелена застелала глаза. Даже Табита соизволила подойти и поинтересоваться самочувствием девушки, хоть и без особого энтузиазма. Но личный рекорд установил её любимый учитель, что проведал её двадцать три раза за последующие шесть часов. Уже глубокой ночью, вслушиваясь в отчетливый гул от соприкосновения сапог дежурного с полом, Елена наконец расслабилась и собиралась окунуться в объятья ночи, как услышала шорох напротив своей кровати. — Учитель, всё со мной будет нормально, идите спать, прошу, — сонно прошептала девушка, даже не удосужившись приоткрыть глаза. — Так ты всё же очнулась, — мужской тембр голоса, пробрался прям под кожу медика, заставляя Елену распахнуть глаза, отогнав все мысли о сне. — Ривай? — прошептала девушка, в пальцах сжимая жесткое, колючее одеяло, что неприятно касалось оголенных участков кожи. — Думал, ты умерла, когда я нашёл тебя на полу в подземелье, — прошептал мужчина, подходя ближе к кровати и садясь на стул напротив, где когда-то сидел Рей. — Вы пьяны, — прошептала Елена, поморщим нос, ведь от Капитана разило алкоголем так, словно по его жилам текло чистое спиртное. — Да, но не выпивкой, — прошептал Ривай, его взгляд был словно затуманен, но движения мужчины всё равно оставались уверенными и быстрыми. Холодные пальцы коснулись разгоряченной щеки, нежно проведя по коже до ключиц, слегка царапая их ногтями, всё казалась сном или же бредом, отчего зрачки воина расширились, а дыхание участилось. Он привстал, наклоняясь к губам Елены, она чувствовала его сердцебиение, когда нежная ручка коснулась груди Капитана сквозь рубашку, ей хотелось поцеловать этого мужчину, прильнуть к шершавым губам, почувствовать его страсть на себе, но она отвернулась, словно обожглась, когда его губы были в пару миллиметрах от её. — У меня нет времени на ваши игры, Ривай, — прошептала Фримен, наблюдая с разочарованием, как солдат плюхнулся обратно на стул, устало потирая виски. — Игры? — повторил Капитан, изучающе осматривая лицо медика, что сейчас привстала, опираясь на локти. — Вы оскорбляли, унижали и отталкивали меня, а сейчас приходите сюда и намереваетесь поцеловать, — прошептала Елена, с упоением смотря в эти глаза грозового неба, при лунном свете, что падал сейчас на уставшее лицо воина, казались ещё более таинственными. — Я осознал одну вещь для себя, — усмехнулся Ривай, всё также рассматривая лицо медика своего отряда, — когда нашёл тебя тогда, еле живую, — мужчина поддался вперёд, опаляя лицо Фримен горячим дыханием. — Не молчите, — прошептала девушка, не в силах скрывать нарастающее желание и интерес. — К чёрту всё, — прошептал Ривай накрывая губы Елены своими, целуя девушку.