В его глазах танцуют черти

      Атмосфера была настолько наколенной, что ощущались молнии в воздухе, они метались точно также, как сейчас в глазах грозового неба, от чего девушка поежилась, рассматривая мужчин, которые уже были на грани кинуться друг на друга с кулаками, выясняя отношения. Их бы сразу разняли дежурные, но Фримен всё равно не хотелось лицезреть драку двух сильнейших мужчин, резко решивших проявить симпатию к обладательнице рыжих волос. — Доброй ночи, Ривай, — усмехнулся Майк, рассматривая чуть бледное лицо Капитана в освещение столь прекрасной луны, чьи лучи падали на суровые черты мужчины, — вы тоже беспокоитесь о состоянии Елены? Девушка чувствовала себя, словно не в своей тарелке, хотелось просто уйти. Интересно, сочли бы её поехавшей, если бы она сейчас спокойно поднялась со своей неудобной койки и со словами: «Разбирайтесь самостоятельно, мальчики», ушла бы в закат или хотя бы с лазарета. Представив на секунду какие бы у солдат были лица, учудив бы она такое, эти вскинутые брови и глаза в размер с перепелиное яйцо, девушка не удержалась от смешка, обращая на себя удивлённый взгляд Ривая. Правый уголок его губы пополз вниз, мужчина насмехался над Еленой и даже не пытался этого скрыть. Или же Ривай был доволен собой, чувствуя своё превосходство над Закаирусом, которого сумел взбесить лишь одним присутствием. Девушка желала позднего прихода Ривая, но увы не в такой ситуации, обстоятельства которой давили на раненную. — Она мой врач, думаю причина моего беспокойства ясна, — слегка напыщенно, с привычным морозящим холодом произнёс Ривай, надменно смотря на Майка сверху вниз, так как Закаирус продолжал вальяжно восседать на стуле, положив свою громадную ладонь возле аккуратной ручки девушку, едва не касаясь тонких пальчиков. — Ваш врач? — удивленно-вопросительно произнес Майк, в его говоре, даже глухой прочувствовал бы не скрываемую насмешку, чуть приподнятые брови русоволосого плохо передавали изумление, — или вашего отряда? Хоть наяву у Ривая не дрогнул ни один нерв, он всё также чуть с брезгливостью осматривал будущего майора, но его глаза читались, как открытая книга, страницы которой перелистывал ветер. Вздымающаяся над радужкой буря, что пробирала до мурашек, резко обрывалась раскатами грома. Благо это видела только Елена и она бы отдала многое, чтобы именно такой взгляд Ривая, наполненный гневом с примесью отвращения и ярости, никогда не был уготован ей. Девушка даже не надеялась на благоразумие Закаируса, что мягко коснулся подушечками пальцев её прохладной кожи, в последствии чего Фримен осеклась, пряча кисть под колючий слой одеяла, словно обожглась. Но всё же Майк поднялся со стула, рассматривая раскрасневшие щеки медика, что светились в полумраке, видимо в тот момент в его сверхумную голову пришла гениальная мысль, как позлить Ривая, вывести из себя пуще прежнего. И если бы Капитан был ребёнком, то это бы подействовало, словно перед собакой помахали свежим, сочным куском мяса. Наклонившись к уже расстроенной девушке, что смирилась с таким исходом более-менее хорошего дня, который в связи с неожиданным посещением сразу двух мужчин стал не таким уж и благоприятным. Вот почему нельзя было прийти в разное время или дни, она же лежит никуда не дёргается, может нужно график составлять, чтобы эти "враги" никак не пересекались. Елена знала, что если уже на ужине ей не понравилась еда, та несуразная каша, то день можно сразу называть провальным. Наклонившись как можно ближе, Закаирус коснулся шершавыми губами щеки Елены, чуть царапая нежную кожу щетиной, внимательно наблюдая за реакцией смутившейся девушки, что явна не ожидала таких порывистых действий от будущего майора, чуть отстраняясь от солдата, не желая и взглянуть ни на одного мужчину здесь, лишь моля, чтобы оба исчезли из лазарета. Строго кивнув Риваю, Майк, пожелав Елене спокойной ночи без кошмаров, быстро удалился из лазарета, решив, что девушка должна сама решить эту проблему в виде сильнейшего воина человечества, и что ему в это лезть не стоит. В разборки двух запутавшихся людей. Елена надеялась, что напряжение, парившее в воздухе, словно назойливая муха, цепляясь к каждому присутствующему в лазарете, наконец улетучилась вместе с закрытой дверью торопливо уходящего Майка. Но как только деревянное изделие захлопнулось, а рука будущего майора расписалась в зашарпанном отчёте, свидетельствующем о том, что он приходил сюда ночью, напряжение вновь возросло, и судорожно вздохнув, девушка с опаской подняла голубые глаза на причину своих ночных грез. И какого же было её удивление узреть, что обращённый теперь на неё взгляд больше не излучал ту опасность и отвращение, вместо бушевавшей ярости, что сошла на нет после характерного звука закрывшейся двери, на смену ей вступило безразличие? О, нет, мужчину только с виду хотел казаться безразличным, но его резкие движения, подрагивающие кончики пальцев и чуть подлетевшая вверх бровь выдало его с потрохами. — Ривай, — Фримен хотелось казаться уверенной, ох, как же она этого желала сейчас, но голос предательски задрожал на имени этого мужчины, — если Вы снова будете пытаться меня унизить, пристыдить и называть различными похотливыми словечками, то прошу уйдите сейчас, иначе… — Иначе что? — Капитан усмехнулся, садясь на заботливо оставленный Майком стул, вальяжно закидывая ногу на ногу, с упоением рассматривая черты юного, свежего личика, — отвесите мне пощёчину? — с непроницаемым выражением лица спросил он, заставляя девушку удивленно поднять брови, ведь Ривай никогда не говорил с ней на «Вы», словно сейчас мужчина пытался отдать дань уважения, пусть и таким способом. — Я Вас не понимаю, — прошептала девушка, комкая неуклюже одеяло, стараясь хоть как-то отвлечься от назойливых мыслей в своей голове, — никогда не понимала, — более тихо добавила рыжеволосая, желая остаться не услышанной. — Мне уйти? — Капитан был до боли серьёзным, это выглядело скорее непривычно в разговоре с Фримен, чем странно, ведь с другими людьми воин всегда был чреватым. « Нет, конечно же нет, останьтесь со мной», — первая мысль, что пронеслась в терзающей голове у девушки. Она хотела, чтобы он был рядом не только в мыслях и сомнениях, но и физически. Касался её девственной кожи, оставляя свои следы. — Не знаю, — произнесла девушка, стараясь держать ту же маску безразличия, что и Ривай. Какая ирония, ведь они оба бессмысленно играли, — мне интересна цель вашего визита. — Не хочется, чтобы тебе было неловко из-за того, что между нами произошло… — начал сильнейший воин человечества, устало потирая переносицу, но также наблюдая за эмоциями Елены. — А между нами что-то произошло? — она перебила его, усмехнувшись в той же манере, как и он Закаирусу, что вызвало не скрываемое удивление, мелькнувшее в глазах Капитана, — если вы сочли меня четырнадцатилетней влюбленной девчонкой, которая после первого поцелуя будет прыгать на вашу шею с криками о вечной любви, то вы оскорбили меня до глубинны души, — это звучало с явной насмешкой и прибавляло гордости девушке. Но вместо ожидаемой злости - Ривай тихо засмеялся: — А если бы… — мужчина придвинулся к медику так, что меж их губами оставались считанные миллиметры, — я взял тебя на этой койке, то кричала бы о любви? — он выдохнул слова в её приоткрытые лепестки губ, заставляя девушку смущенно отвернуться, а её щёчки запылать. — Вряд ли тому мужчине, — чуть придя в себя Елена кивнула на сопящего соседа, что даже и не подозревал о их присутствии, — понравилась эта любовная сцена, — девушка тихо засмеялась, поднимая на Ривая чуть сощуренные глазки, в которых плясали черти, — разве вы бы осмелились такое сотворить с невинной девушкой? — она прижала одеяло к груди, но без доли страха, забавляясь всей игрой. — Невинной? — повторил Ривай, усмехнувшись кончиками губ, его взгляд бледно проскользнул по соблазнительным изгибам, что сейчас небрежно прикрывало одеяло, — ты затеяла опасную игру со мной, не стоит забываться о том, кем я был и есть, — весь азарт мужчины улетучился, он устало выдохнул, откидываясь на спинку стула. — Я наслышана о ваших подвигах, Ривай, — также вздохнула девушка, особо не понимая куда клонит мужчина, — повторюсь мне не четырнадцать, и я отдаю отчёт своим действиям. — Дело не в возрасте, у нас не может быть ничего серьёзного, — он сюсюкался с Эл, будто та ребёнок, который хотел сорвать зелёных ягод, — этот мир слишком опасен, и я могу погибнут с каждым выходом за стену, собственно, как и ты, — воин был спокоен, приводя неопровержимые доводы, вбивая их в слегка ошарашенный мозг, — тебе лучше держаться на расстоянии, если не хочешь оказаться в опасности. — Зачем себя ущемлять? — прошептала девушка, цедя слова, пытаясь подобрать наиболее подходящие, — пусть этот мир жесток и беспощаден, но мы сами выбираем свой путь. Да, мы можем погибнуть, через неделю, месяц или год, да пусть даже завтра! — из-за эмоций, что скопились глубоко внутри, а сейчас резким взрывом вырвались наружу, девушка стала говорить на повышенных тонах, словно так к Риваю лучше дойдет. Ей было плевать на бурчание в лазарете, — но я хочу прожить последние минуты будучи уверенной в том, что сделала абсолютно всё, чтобы быть с дорогими мне людьми! И плевать я хотела на опасности, титанов и прочую ерун… Ривай проломил стену между ними одним порывом, прильнул к губам девушки, заставляя ту умолкнуть, забывшись в чувствах. Он целовал её наспех, словно куда-то торопился. Чуть сжав волосы на затылке, тем самым заставляя медика откинуть голову назад, он впивался в алые губы, словно те являлись источником кислорода, пока дрожащие ручки сжимали воротник его рубашки. Нежное легкое касание его губ, с некой опаской, переросло во властный, немного грубый, поцелуй. Ривай, подобно хищнику, поглощал каждый выдох рыжеволосой девушки, перекрывая столь желанный воздух. Она задыхалась от чувств к нему, в сладкой истоме. Руки мужчины, сильно сжав талию, притиснули Фримен вплотную, теперь девушка кожей ощущала насколько сердцебиение Капитана зашкаливает. В миг возникшая искра, также само испарилась, когда Ривай чуть отстранился, с упоением взирая в голубые глаза. Он был там, где всегда хотел, именно с ней. Он мог целовать, касаться её, и она совсем не противилась этому. Давно угасший огонёк тепла в глубине души Ривая, вновь зажегся. Он желал Эл, желал всем сердцем, он осознал насколько эта девушка близка ему, когда нашёл её, словно раненную птичку, почти мёртвой на полу в подземелье. Капитан оправдывался перед самим собой, что все чувства к Елене Фримен, рыжеволосой, отважной девушке, были вызнаны только схожестью Эл и девушки из его далёкого, терзающего душу прошлого. Но сколько бы он не узнавал девушку-медика, столько он находил отличия между ними. Ривай боялся, в первые за столько лет он вновь боялся потерять близкого себе человека. Будто, если Елена повяжет жизнь с Риваем Аккерманом, то собственноручно подпишет себе смертный приговор. Больше всего он страшился, что найдёт её изувеченное тело, одиноко лежавшим на колыхающейся ветром траве, во время очередной вылазки за стены, а это чудовище, титан, довольно скалясь, будет прожигать его взглядом. Он сделает всё, чтобы эту девушку не постигла та же участь. — Ривай… — чуть дрожащий голос, полон растерянности вывел мужчину из размышлений, давая понять, что он всё ещё прижимал девушку к себе. — Я не могу обещать, что женюсь на тебе или мы до конца своих дней будем неразлучны, — прошептал Капитан, чуть сведя брови к переносице, заправляя выбившуюся рыжую прядь за ушко, почувствовав, как Эл дрожит под ним, он возбужденно выдохнул, — я не создан для отношений. — Мне не нужны обещания — это пустые слова, — прошептала Елена, оглаживая кончиками пальцем шею мужчины, рисуя замысловатые узоры на коже. — Это ты сейчас так говоришь, — тихий голос раздался эхом по лазарету, поймав на себе ошарашенный взгляд одного из раненных солдат, Ривай чуть отстранился, садясь обратно на стул, так как в порыве страсти перебрался на койку девушки, и убийственно взглянул на не спавшего, от чего перепуганный паренёк накрылся одеялом с головой. — Я не хочу выносить всё что с нами связано на публику, — прошептала Фримен, перед её глазами мелькнул образ Петры, пробуждая чувство вины. — Думал, не согласишься, если я это предложу тебе, — Ривай выглядел расслабленным, он накрыл своей ладонью ручку Елены, создавая резкий контраст с разгоряченной кожей, — ах, да, тебе же не четырнадцать лет, — усмехнулся Капитан, заставляя девушку фыркнуть, — извини за шею, я бы никогда тебя и пальцем ни тронул. — Я давно уже Вас простила, — улыбнулась Фримен самой тёплой из своих грёз, создавая вокруг этого пропахнущего местечка мир только для них двоих, полон заботы и понимания, — и… Майк, у меня с ним… — Я знаю, ты можешь с ним общаться, это я не в праве запретить, — прошептал Капитан, чуть поджимая губы, его явно бесил Закаирус и то, что он вертелся вокруг Эл, как назойливая собачёнка, требующая ласки. — Спасибо за лилии, Ривай, — девушка нежно коснулась губ мужчины.