Тёмный Металл

Ониксовые глаза медленно открылись, пару раз моргнув, прежде чем медленно сфокусироваться на окружение. Спина невольно прогнулась вверх, приподнимая тело над травой, и на Саске, в течение долгих мучительных трех минут, навалилась абсолютно вся боль рождения. Чудовищная и поглощающая. Дыхание сбилось. Участилось до громких, неритмичных вдохов и выдохов. Ему удалось открыть только один глаз. Почему? Прохлада впилась во влажную кожу тонкими невидимыми иголками. А потом Саске закричал, широко открыв рот и задыхаясь. Господи. Почему так темно и холодно? При всем желании шиноби не мог понять и вспомнить. Капелька пота стекла по лбу. Голая спина тоже должно быть мокрая – под собой ощущается отвратительная влажность, травы. Саске попытался приподнять руку, но что-то мешало. В правом ухе отдавало почти невыносимым шумом, мешая расслышать звуки настоящего. — Чт… — Саске издал панический стон, задышав еще чаще, когда увидел сломанную правую руку. Взгляд ниже вызвал новую панику, потому что точно так же - без возможности двигаться - была скована и правая нога. Он в лесу? С ним что-то случилось? Мысли обжигали при попытке вспомнить, а боль по всему телу нарастала все сильнее, наравне с почти неприятно колотящимся в ребра сердцем. Учиха дернулся всем телом, взвыв от новых жгущих импульсов, попытался подняться, схватившись за траву, и судорожно рвать их в пальцах. Почему так больно? Это… глаз закрыт? Саске судорожно схватился за прикрывающую правую часть лица чёлкой волос и содрал ее вверх, чтобы издать еще один панический крик боли и страха. Почему… почему перед глазами так рябит? Будто бы… — Помогите! — любое движение давалось с титаническими усилиями. Конечности, отказывались подчиняться, а любая попытка приподняться вызывала все более кошмарные приступы боли. Саске даже толком не мог сказать, что у него не болело. Тело рвало невидимыми щипцами со всех сторон. Почему здесь так темно? Где Мама, папа? Прикусив губу почти до крови, Учиха с трудом повернул голову вправо... Саске снова издал громкий стон боли, скривившись в лице от непонимания и жжения в глазу, словно кто-то воткнул ему в глазницу паяльник и включил. Снова задергался, но через минуту уже выдохся и устало упал обратно в траву, задрав голову и измученно закрыв глаза. Ничего не помнит. Почему? На душе вертелись змеи плотного истеричного ужаса, но он пока держал себя в руках. От частого дыхания начинала болеть грудь. Нужно успокоиться. Понять, где он, и забыть о шуме в ухе хоть на секунду. Успокоившись, Саске понял что совершил ужасную ошибку, своим криком он мог привлечь местных хищников, которые не против полакомиться человеческим мясом. Но хотелось спать, хотелось избавиться от этой боли, хотелось отомстить Итачи... Саске закрыл глаза, надеясь поскорее провалиться в сон. — Боже… пусть со мной все будет хорошо. *** На этот раз просыпаться было более приятно, хотя бы потому, что боль ушла, оставив место сильной, но не мучительной разбитости. И это был не ночной кошмар. Урывочный сон еще хуже его полного отсутствия, ведь вместо беспощадного ограничения дает мозгу лишь никчемные крохи блаженного покоя, посему Учиха проснулся с головной болью, словно тот самый орган в маленьком черепе на подобные издевательства истошно зарыдал. Вернее, проснулся после нескольких подобных попыток, когда пробуждение наступало из-за зудящей от катетера руки, боли во всех мышцах. Но все это оставляло лишь в полусознании, и Саске проваливался в темноту снова и снова, пока, наконец, боль, сверлящая затылок, не стала невыносимой даже для измученного тела. Это его реальность. Покрасневшие от паршивого сна глаза с трудом приоткрылись, уткнувшись в непроглядную тьму. Дерьмо. Как же плохо. Саске сжал зубы, подавив в себе приступ тошноты, когда попытался приподняться. В висках стучало старым железным барабаном. Еще этого не хватало. Его беспомощная возня с постепенно возвращающимися воспоминаниями не принесла результатов, и Учиха устало положил голову на ставшую горячей подушку, не сумев принять даже сидячего положения. Череп гудел от напряжения. Должно быть, у него сильно повысилось давление, ибо любое резкое движение наводило еще более мощные раскаты мигрени. Выходит, приковало к кровати. В ухе шумело так, словно в голове у мальца бушевал кроваво-красный океан из бунтующих нейронов и горячей плоти. Проклятье. Нет ничего хуже мигрени. Если сломанную ногу можно хотя бы увидеть, то о природе головной боли можно только догадываться. Черт, она мешает ему даже думать! Мальчик смерил огорченным взглядом свою руку, закованную в бинты, чтобы убедиться, что он правда всерьез покалечен. Сделал глубокий вдох. Надо успокоиться. Подумать. «Не вижу. Я не вижу. Мой глаз…о господи…» Сердце гулко стучало в груди, пока он медленно переводил взгляд с одного предмета этого жуткого интерьера на другой, стараясь не думать о повязке на правом глазу. Железный держатель для капельниц, железный шкафчик и гардеробный шкаф вдалеке. Полки, забитые вещами, силуэты которых не читались в темноте. Много вещей, словно они на чьем-то чердаке. — Диппер, он проснулся! Кто это? Он не успел понять. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге предстал детский силуэт. Саске во все глаза смотрел на появившуюся в проеме фигуру, тянущую руку к выключателю сбоку. Саске зажмурился от яркого, режущего глаза света, но хотя бы не вздрогнул при чужом появлении. Вспышка, пробудила болезненные воспоминания. Жар. звериные глаза, битва в Долине Завершение… последнее вспомнилось лишь сейчас? Учиха сдавленно замычал, закрыв глаза левой рукой. Его глаза резко расширились в жуткой догадке. Надо убираться отсюда. Как бы ни жгло воспоминание – нужно уходить. Закусив губу, чтобы о его боли говорило лишь сдавленное мычание. — Что ты делаешь?! — крикнула она, и быстрым шагом направилась к затихшему Саске. Саске попытался подняться снова, рывком, крича от боли перевернулся на бок. Рука судорожно схватилась за спинку кровати, вынудив двигаться. Еще немного. Главное – достигнуть перевеса и инерция сделает свое. Добавление еще шагов вынудили поторопиться. Саске закричал от боли, когда упал с постели. Ребра обожгло свинцовой тяжестью, выбив из груди весь воздух. Судорожный вдох. Голова кружится. Появился еще один силуэт от которого Саске стало тошно, в руке не было даже обычного деревянного куная, чтобы как отбиваться от противников. — Не бойся, — перед ним встала девочка, тон её голоса был мягким. — Тебя не обидят. Я хочу помочь тебе, меня зовут Мэйбл. Мэйбл Пайнс. А там мой брат, Диппер Пайнс. На внешность она была... обычной. Карие глаза, румяные щёки, каштановые волосы. Саске не спускал с девчонки одного единственного глаза, вздрагивая каждый раз, когда та делала слишком резкие движения. Саске выбрал этот момент, когда она повернулась к праёму чтобы попробовать развеять предполагаемую иллюзию с помощью шарингана. То, что он увидел, развеяло пелену его безразличия. Девочка перед ним не имела чакры. Ноль. Пустота. Ни чакры, ни системы чакроканалов. Он погасил шаринган, убедившись, что если это и иллюзия, то развеять её так просто, у него не получится. — Что болит? — спросила она, но Саске не ответил. Учиха сверлил её глазами, слегка повернув голову. — Я не экстрасенс, красавчик. Угадывать не буду. Саске поморщился снова, положил руку на голову но опять же ничего не сказал. От боли или злости? Чувства не могли привестись в порядок даже сейчас. — Ясно… Голова, — губы шатенки растянулись в доброй улыбке. — В следующий раз скажи сам, иначе будешь сидеть без обезболивающих. Диппер! не стой столбом, принеси лекарство от головной боли и обезболивающие. Наконец, вернувшись через минуту со стаканом воды и лекарство. Ему протянули таблетку. Саске поднял брови в удивлении, потому что второй Пайнс будто бы пихал ее сразу в лицо, вместо того, чтобы вложить в трясущуюся руку. Ну ладно. Саске все равно протянул ее. — Уронишь, — сказала Мэйбл, но Саске не собирался открывать рот, вместо этого потянувшись к стакану, но из-за дрожи в руке, едва не вывернув его на самого благодетеля. — Сказала же, уронишь, или со слухом проблемы? Саске косо посмотрел на девчонку, и всё таки послушно открыл рот, позволяя положить себе таблетку на язык. Когда в горло полилась сильно хлорированная вода. Проблемы с трубами? Таблетка с трудом протиснулась в высушенную глотку, но стало легче просто от того, что он хотя бы немного попил. Слизистая словно подпухла под желанной влагой и уже не терла стенки горла наждачкой. Хорошо. Саске закашлялся, облизав мокрые губы. Ему правда этого не хватало, однако странно, что вслед за жаждой не пришел и голод. В желудке пусто, но одна только мысль о еде вызывала рвотные позывы. Быть может из-за мигрени. Скорее всего, из-за нее. Диппер поставил стакан на тумбочку неподалеку. — Захочешь еще — дотянешься, — сказал он, видимо, намереваясь уйти. — Я хочу знать, где я? — задал вопрос Саске за всю их знакомство. — Ого, ты разговариваешь! Я очень удивлена! хахаха — но встретившись взглядом с Саске интузиазм и насмешка исчезла с её лица. — Ох, извини, моя сестра сплошная оптимистка. Мы находимся в городе Гравити Фолз, который находится восточной части штата Орегон. * Гравити Фолз? Орегон? Штаты? Лгут ли они… Если отвергнуть все услышанное. Рационализировать. * — Вы знаете где находится Деревня Скрытого звука? Саске только заметил как они были похожи, словно близняшки. Но стиль их одежды кардинально отличался, но оделись бы они в одну и туже одежду то различить практически невозможно. Близняшки посмотрели друг другу в глаза, но отрицательно покачали головами. — Понятно... — Как тебя зовут? Мы ведь... то есть я ведь назвала своё имя и имя брата, теперь твоя очередь! — не терпещим на возражение сказала Мэйбл, в глазах горел огонёк любопытства. — Учиха Саске — устало выдохнул Учиха, ему надоело лежать на полу. И боль медленно исчезала, что облегчало существование Саске. — Вау! Такое странное но в тоже красивое имя! я тоже такое хочу, теперь я Учиха Мэйбл!хахаха а ты — она указала пальцем на своего брата — Учиха Диппер! Хахаха Был бы Саске в другом состояний то проткнул б её сердце своим Чидори... Да как она смеет смеяться над фамилией Учиха... — Заткнись! — зло шыкнул на неё Саске, в глазах блеснул нездоровый огонёк — Еще раз повторишь, и тебе конец!! Мэйбл испуганно вздрогнула от чужой непрошенной ярости. Сейчас Саске не заботила её состояние, он и правда победил Наруто, но в итоге он остался совершенно один в незнакомом мире. — Мне нужно подумать. — поднявшись без помощи близняшек на кровать, положив голову на мягкую подушку и укрывшись, закрыл глаза. Свет в комнате погас и Саске услышал... — Спокойной ночи, Саске. — послышался тихи голос Мэйбл, и дверь со скрипом закрылась оставляе его в кромешной темноте.