Тёмный Металл

— Привет, меня зовут Венди и... Сперва тебе бы душ принять. В туалет не хочешь? — рыжеволосая направилась в другой угол комнаты, Саске удивленно глядя на то, как девушка достает из гардеробного шкафа костыли. — Будешь учиться ими пользоваться, пока ходишь в бинтах. Костыли поставили у кровати, но когда Учиха попытался дотянуться до них, Венди только закатила глаза. — Нет. Не сегодня, — отрезала она, будто бы Саске сказал что-то невообразимо глупое и стыдное. Саске хотел было ответить, но панически вскрикнул, когда с него сорвали одеяло, оголив обнаженное, обернутое бинтами тело. Саске вдруг подхватили на руки. Венди тихо закряхтела, поудобнее беря спасенного, медленно повернувшись к кровати спиной. Сам Саске — пустяки по весу, особенно теперь, когда скинул пару килограмм от банального недоедания. Впрочем Венди считала себя достаточно сильной девушкой, чтобы таки удержать ребенка в руках, толкнув плечом дверь. Ребра и голову пронзило болью. Учиха зажмурился, старательно сдерживая слезы в глазах, когда Венди вытянула его из комнаты, но тут же принялся оглядываться по сторонам, стоило только глазам привыкнуть к новому свету. Помещение, в которое они зашли, было намного больше комнаты, где подросток очнулся, ибо делилось сразу на два отдела. Первый — скупо обставленная, кухня, — и второй — более уютная, хоть и лишенная чего-то домашнего, гостиная. Кресло, утопающий в ковре, в форме прямоугольника, со всклоченными одеялами, телевизор с валяющейся рядом техникой, куча кассет, книг на широких книжных полках. Точно. Зал. Саске мог бы назвать это именно так. Они прошли мимо стоявшего по центру желтого кресло, с раскиданными по бежевому ковру маленькими подушками, когда Саске заметил на полках, выглядящих, как книжные, игрушечные машинки. Всего пять штук разных марок и цветов. Дорогие на вид. — Мы здесь только… вдвоем? Где двойняшки? — спросил Саске, не решаясь уцепиться за плечи Венди руками, отчего они безвольно покоились на теле. — Да, сегодня хижина закрыта. Диппер и Мэйбл уехали с Стэном в кафешку, а меня оставили присматривать за тобой. Сказали что поднимут зарплату — сказала Венди, толкнув еще одну дверь, оказавшуюся совсем рядом, практически на противоположной стороне от спальни. На сей раз не железную. Саске таки вцепился в чужое плечо, слегка нахмурившись. — У тебя есть мечта? — неожиданно задала вопрос Венди. — Нет — соврал Саске, не говорить же ей что он хочет убить своего брата. — А у меня мечта стать военным медиком... — Венди замолкла. В нос врезался запах хлорки, стоило только войти в новое помещение. Ванная ничем не отличалась от других. Белая кафельная плитка, без каких-либо рисунков, квадратная большая ванная, совмещенная с душевой кабиной, туалет и крохотный умывальник. Настолько крохотный, что на него едва ли можно было поставить что-то вроде мыла или щетки — все лежало, видимо, над зеркальным шкафчиком над умывальником. Саске не успел усмотреть остальные детали, не успел даже подумать о том, что ему таки повезло, ибо ванная комната хотя бы не вызывает у него клаустрофобию, ведь Венди друг отпустила его, вынудив сесть на бортик ванной. Саске смущенно шикнул, когда в ляжки впилась холодная панель, служащая для сдвига дверей кабинки, но ничего не сказал, не желая унижаться еще больше. Куда уж больше, правда? Он здесь голый, беззащитный во всех смыслах, и перед кем? Должно быть, это действительно просто фантасмагоричный затянувшийся кошмар. Настолько стыдно и плохо просто не может быть в жизни. Венди усмехнулась. — Ты не справишься сам, Саске. Что? О чем она вообще? Саске посмотрел на неё с подозрением, но всё же неохотно перевел взгляд на чуть розоватые бинты, для верности попытавшись распутать один из них свободной рукой. Не вышло ни с первого раза, ни с последнего, зато Рыжеволосая, смотревшая на это с игривой ухмылкой, веселел с каждой неудачной попыткой. Саске тихо выругался, опустив гудящую от методичных движений руку. Кивнул. — Как я и сказала, — Венди поддела ногтем бинт на груди, принялся распутывать, когда Саске неохотно приподнял здоровую руку. Бинт покоился на коленях. Унизительно. Холодно. Ей была интересна его реакция. Нежные руки понемногу оголяли все больше иссиня-черной кожи, давая мальчику сполна понять, насколько сильно ему предстоит пожалеть о своей битвы с Наруто. Чудовищные, не имеющие границ, синяки были везде: живот, грудь, чуть ниже ребер, даже на ключице. Его знатно потрепало. — Не стесняйся, я купала своих братьев в детстве. Первые бинты упали на пол. Венди принялась и за шею с лицом. Саске напряженно наблюдал за её действиями, подергиваясь от боли, когда девушка надавливала на недавние так и не зажившие раны на лице. Болела вся правая сторона. Почему? Нужно было говорить. Молчание убивало и без того паникующую нервную систему. — Как долго я буду здесь? — прошептал он, когда второй глаз таки открыли. Правда толку от этого мало, хотя видно уже чуть лучше, чем вчера… или позавчера. Мальчик так и не понял. Время, несмотря на тикающие в комнате часы, текло где-то там. Девушка не взглянула на него, лишь выпрямилась, размяв спину, а после села на колени, сосредоточенно развязывая и ноги. Розоватые бинты украсили синий ворсистый коврик. — Мы не держим тебя здесь. Когда твои раны заживут — сможешь пойти на все четыре стороны — небрежно ответила она. Саске озарился надеждой. Неужели правда? Он не заложник и не раб. По телу разнеслось почти физическое облегчение, но следом пришло и подозрение. А не ложь ли? Саске плотно сомкнул коленки, когда Венди закончила с бинтами, и поднялась на ноги. — Вода сперва будет холодной. Где-то минут пять. Готовься, — рука потянулась к дождику, висящему рядом со смесителем. Девушка повернула кран, направив слабую струю на голый живот мальца, и тот сдавленно замычал от озноба. Вода не просто была холодная. Она была ледяная, от чего кожа мгновенно покрылась мурашками. Саске сжал зубы, терпеливо дожидаясь постепенного потепления, стараясь не дрожать, когда холодные капли потекли по коже, выливаясь за бортик и собираясь лужами на белой плитке пола, стекая в решетчатый сток. Но Венди это, видимо, не волновало. Учиха не выдержал, издав тихий стон. Правая часть лица зудела от какой-то странной часотки. Кажется, Венди сказала, что она превратилась в кашу. Быть может, утрировала, но тогда это было воистину жестокой шуткой. Девушка намочила ему голову, заставив зажмуриться, после чего потянулся за шампунем. — Что? Не собираешься спрашивать, что с твоим глазом? — усмехнулась Венди, намыливая чужую голову. Саске не успел ответить. Глаза жгло пеной. — Я не окулист, конечно, но шансы, что зрение вернется, у тебя есть. Сетчатку обожгло, но раз уж даже япошки из Хиросимы не ослепли навсегда после того, как на них скинули ядерную боеголовку, то и у тебя все не так критично, — пожала она плечами, пальцы грубо впивались в волосы. — Однако зрачок какой-то мутный… Боюсь, как бы не катаракта, а лечить ее я просто не могу. На сей раз горячая вода снова полилась на голову. Саске зажмурил глаза, закрыв свободной рукой нос. — Зачем ты помогаешь мне? — спросил он, когда Венди убрала дождик, взявшись за мочалку и мыло. — Не хочу, чтобы ты провонял всю Хижину. **** Венди накинула ему полотенце на голову, вытирая другим руки. Унизительные процедуры закончились. Девушка устало поднялась на ноги, взяла со стиральной машины какую-то одежду и бинты с марлей, разложив у ног мальца. Саске поморщился. Копчик заметно побаливал от длительного сидения на бортике. — Постараюсь аккуратнее… Венди занялась сначала туловищем, обмотав чистые бинты вокруг черных, кошмарных синяков на груди. Пальцы то и дело надавливали на ребра. — Больно? — Нормально, — Саске слегка скривился. Венди кивнула. Едва ли он сломал себе ребра. Скорее, просто синяки давали о себе знать. Дальше — лицо, на сей раз девушка хотела наложить всего пару, прикрывая пострадавший глаз марлей, но Саске вдруг слегка дернулся назад, с тревогой в глазах. — Можно мне посмотреть на лицо? Венди смерила его долгим взглядом, но всё же кивнула, вытянула из какой-то шуфлядки небольшое зеркало, направив его на Саске и… Мальчик в ужасе и огорчении ахнул. Нет…. Такого не могло произойти… Его лицо. Такое же, как и было с первого взгляда. Слегка бледное, с большими черными глазами, разве что один подернут красноватой дымкой, но правая часть… Это были не шрамы. Не синяки. Нет. То были мерзкие тонкие рубцы, покрывшие словно волной от глаза всю правую часть лица, словно ему туда пришили кожу какого-нибудь ящера с бугристыми наростами. Уродство. — Они заживут. Будут не так заметны, — вдруг произнесла Венди, убрав зеркало, но мальчик только покачал головой, уже наплевав на свою наготу. Этого не может быть… Как ему жить с таким лицом дальше? Как его будут воспринимать? Как он… «Жить дальше? Где? Тебе напомнить, что ты один в совершенно ином мире?» — Это еще неизвестно. То был не голос Венди, и не его собственный. Кто? Девушка сказала, что здесь нет никого кроме них и . Господи. Неужели он свихнулся? Девушка меж тем, наложила бинты и на лицо, закрыв правый глаз марлей. — Не вешай нос. Все не так плохо, — пожала плечами она, делая небольшой узелок. — Мне-то насрать как ты выглядишь, но жаль терять такого красивого личика. Ей было легко говорить. Это не Венди выглядела так, словно его правую часть тела придавило огромным камнем. Саске лишился всего, и это еще раз доказывает всю паршивость и несправедливость этого гребаного мира. — Подними здоровую руку, — Венди накинула на Саске серую майку, и он подчинился. Рука и голова прошли легко, а вот с той, что была в бинте, пришлось потрудиться, и то же ждало и сломанную ногу, однако вскоре Саске ощутил облегчение от того, что хотя бы одет. Однако… Рука поправила мешковатую, болтающуюся на нем кучей складок серую майку. Большая для него. На подростка лет шестнадцать или семнадцать, быть может, да еще и старая — даже Саске может понять, что в своем первозданном виде она была белой, но посерела из-за неправильной стирки. А вот черные спортивные шорты, едва прикрывающие бедро, подходили ему почти идеально. — Не позволь себе попасть в эту категорию, Саске. Тихий голос где-то вдалеке. Саске тревожно обернулся, но никого кроме них двоих не было, хотя за приоткрытой дверью промелькнула тень. — Мы здесь одни? — Ты уже спрашивал, Саске. Я не повторяю по два раза, — ответила Венди, поднявшись на ноги, и придирчиво осмотрев Учиху. — Хорошо. А теперь уложим тебя на кровать. Саске снова с трудом подхватили на руки, но на сей раз Саске уцепился за шею Венди сразу, вызвав у той легкую усмешку. Венди почти преодолела половину помещения, направившись к двери спальни, когда мальчик снова завертел головой. — Не дергайся, — буркнула она, получше подхватив Саске под руки. Саске не ответил. Глаза уткнулись в железную дверь. Еще одну. Значит здесь несколько комнат. Спальня, эта комната и та, что за дверью. Куда она ведет? Его мысли снова уходят не туда, а момент упущен, потому что они снова оказались в спальне и Венди уложила Саске обратно в кровать, и в этот момент Саске удивленно понял, что устал. Копчик болел от длительного сидения на бортике ванной, синяки и раны под бинтами зудели от того, что совсем недавно их грубо тревожили, но хуже всего усталость. Растекшаяся по организму, налившаяся в мышцы свинцовой тяжестью, она заставила опустить голову на мягкую подушку, словно бы сдаваясь. Такое бывает, наверное. После тяжелых травм только и можешь, что устало лежать, без возможности заняться будничной рутиной, которая ранее не отнимала вообще никаких сил. Саске помнил это состояние, еще когда лежал в больнице со сломанным после неудачного падения с дерева ребром. Но он никогда не любил госпитали, они каждый раз оставляли у него горький привкус поражения и потерь. Каждый раз, когда Саске попадал в них, он терял что-то важное. Семья или вера в светлое будущее с друзьями, где они бы все добились своих целей. Оба раза были связаны с жуткой техникой Тсукуёми его брата и в обоих случаях он пытался сразиться с ним. Девушка меж тем снова подвесила какую-то капельницу к держателю, слегка нагнувшись над подростком, вставил конец трубки в катетер. Что это? Не то, чтобы у него были силы спрашивать. К тиканью часов прибавилось еще и ритмичное бульканье. Сознание вдруг провалилось в черноту, но тут же вышло из нее. Все еще здесь? На руке с катетером оказался эластичный бинт. Зачем, ради бога? Так боится, что он выдернет треклятую иглу из руки, стоит тому лишь отвернуться? Венди усмехнулась, пододвинув железный стул к кровати, и сел напротив Саске. Тот лишь лениво наблюдал за ним из-под опущенных век. После душа пришла приятная сонливость, но спать сейчас кощунственно. — Можем оставить твои вопросы на завтра, если клюешь носом, — кивнула она, но Саске резко распахнул глаза. — Нет! Я… Сейчас. Ответь на них сейчас, — твердо сказал он, и девушка устало вздохнула, скрестив руки на груди. — Хорошо-хорошо. Сейчас, так сейчас, — пожала Венди плечами, но замолчала, когда заметил как малец поежился от озноба. — Холодно? Накрыть тебя одеялом? — Я в порядке, — что это за издевательство? Как будто Венди есть дело до того, холодно Саске или нет. Пусть уже говорит что происходит! — Как хочешь, — его нянька на какое-то время отвела взгляд, устало прикрыв глаза. — Ничего нового я тебе не скажу. Могу только растратиться на подробности. — девушка выдержала паузу, перед тем как продолжить. — Как и говорил Диппер...