Тёмный Металл

По лицу Саске можно установить почти точное количество тревожных, давящих мыслей, в его голове. В глазах та прежняя тяжесть с крохами мутной обреченности и безразличия. *** В напряжённый момент мотор под капотом затарахтел и замигала подсветка панели с датчиками. Чёрный Ролс Ройс остановился у стоянки. Девочка с равнодушием выглянула в окно, заметив несколько человек, сидящих у небольшой кофейни. Девочка обладала привлекательной внешностью, имела длинные блондинистые волосы с челкой. Она носила фиолетовый пиджак с коротким лавандовым платьем и узким голубым поясом, а также чёрные колготки, на руки были одеты кожанные перчатки с кремовыми сапожками и серебристыми сережки-кольцами. — Что случилось? — Госпожа, мотор заглох, — возвестил водитель и вышел из салона, первым делом со злостью пнув колесо. Пасифика спокойно вышла из машины, громко хлопнув дверью. Бросила взгляд на удаляющуюся компанию, смахнув упавшие на лоб густые пряди волос. К двенадцати годам она умудрилась отрастить себе неплохую шевелюру, доходящую почти до поясницы, несмотря на гневный лепет большинства родственников, с которыми девочка ещё поддерживала слабый, почти увядший контакт. Она взглянула на столики вдалеке стоянки снова. Симпатичный юноша с книгой в руках что-то говорил своему куда менее привлекательному другу в синей кепке . Тот что-то говорил, заливисто смеялся, но едва заслышав холодный, тихий голос, поспешил примирительно поднять руки и неохотно удалиться вслед за давно исчезнувшей за горизонтом компанией. Выдох. Пасифика не спешила подходить, а мальчишка не спешил настораживаться, отвлекаясь от своей книги лишь затем, чтобы допить остатки остывшего кофе. Что он заказал? Выглядит так сладко. Должно быть, какую-нибудь дрянь, по ошибке названную кофе, вроде латте или флэт уайт. Пасифика предпочитала крепкий бразильский чёрный без сахара. Те, кто пьёт другой или, упаси боже, добавляет туда молоко — лишь дешёвая посредственность. Поправила полы пиджака, колеблемые слабым ветром, когда объект выслеживания таки поднял взгляд снова, встретившись с тёмными глазами незнакомки. Лицо мальчика не выказало ни удивления, ни подозрения. Такие, как Пасифика, были у них не впервой. Многие из богатеньких ездили сюда цеплять падких на деньги девушек, заливая им в уши сказки о счастливой жизни, а затем, наигравшись, бросали, как использованный товар. Как жаль. Блондинка вздрогнула, почувствовав как участилось сердцебиение, хотя парнишка уже отвёл взгляд. Пасифика застыла на пару мгновений, словно хищная тварь перед прыжком. Вот оно. Она нашла подходящего. Губы скривились в слабой пародии на улыбку. Красивый, даже шрам не портил лицо, а наоборот добавлял красоту. И одет не так, как местные мажоры, разъезжающие на мерседесах по городку. Видать, не из богатой семьи, а такие легки на подъём. Девочка небрежно спрятала руки в карманы фиолетового пиджака, направившись к кафе. Телефон в кармане неуместно завибрировал, давая понять, что её хозяйке пришло сообщение. Отец. Сукин сын словно бы чувствовал, что именно намечает его дочь. Быть может, сейчас мучился неясной тревогой, ниспосланной ему от господа, а может снова в тихом неврозе пытался унять дрожь и беспокойство за дочь, искренне веря в чушь о плохих предчувствиях. А у Пасифики было вполне хорошее. Она не церемонилась. Спокойно пододвинула железный стул к столику симпатичного мальчика и села напротив до того, как тот, едва встревоженный чужим появлением, равнодушно оторвал взгляд от книги, флегматично смерив лицо незнакомки. — До школы около трёх месяцев, если не ошибаюсь, а ты уже корпишь над учебниками. Уважаю стремление к знаниям. Особенно, если ради него жертвуют праздными развлечениями, — Пасифика с полуулыбкой кивнула в сторону ушедшего парня, закинув ногу на ногу. — И что же ты так старательно читаешь ? Парень кашлянул, тряхнул головой, поправляя спавшие на глаза черные пряди, и заодно проверил, достаточно ли хорошо снятая со списанного из библиотеки старого учебника обложка прикрывает от незваного гостя очередной дешёвый порно-роман: — Как известно: делу время, потехе час, — ещё раз окинув отстранённым взглядом самоуверенное лицо девочки отозвался Учиха, и, не найдя в нём ничего для себя интересного, уткнулся обратно в книгу. — Полагаю, малышек или, может, малышей тебе стоит поискать в другом месте. Мальчики, кажется, только что отсюда ушли. Острый на язык. Пасифика таких любила. Хотя, корректнее не использовать это слово в данном контексте. Скорее, как раз такие и вызывали в ней то самое чувство почти животного желания, надёжно скрытого за холодной, одобрительной маской доброжелательности. Она небрежно откинулась на стуле, посмотрев на мальчика почти снисходительно. — Ух ты... А ты за словом в карман не лезешь, — в голосе раздалось фальшивое удивление. — Хорошее качество для парней, хотя принимать всё в штыки тоже не стоит. Можно ненароком упустить шанс на что-то получше, чем сидение в дешевом кафе на копейки, полученные от родителей. — Пасифика безмятежно бросила взгляд на окна кафетерия. Там тоже почти никого, но списывать официанток со счетов не стоит. Пока, правда, никто не спешит подходить к их столику. Очевидно. Странно было бы ожидать от такого заведения хорошего обслуживания. Пасифика вернулась к парню, едва заметно склонила голову набок. — Как тебя зовут? — Друзья не за лицо прозвали меня Чучелом, а незнакомым людям меня звать необязательно, — монотонно пробормотал Саске, всем видом показывая неунимающемуся нарушительницы личного пространства, что созданная обстановка его ни капли не прельщает и начинает напрягать. — Вот оно как. Что ж, господин Чучело, кто же подпортил вашу прелестность? — Пасифика легко провела безымянным пальцем по собственному лицу, очерчивая линию, точь-в-точь повторяющую шрам, пересекающий лицо мальчишки. Подобные, явно оставленные ножевым ранением, не берутся просто так, а это уже делает цель куда менее заурядной, чем остальных в этом городишке. Пасифика любила шрамы. Особенно она любила медленно, мучительно медленно проводить по ним языком, ощущая грубую выпуклость рубца и призрачную солоноватость застарелой крови во рту. Впрочем, судя по холодности пацана, эти фантазии так и останутся лишь в голове, но она не собиралась сдаваться так просто. Учиха нахмурился с лёгкой брезгливостью, захлопнув «учебник» и шаря второй рукой в кармане спортивных штанов в поисках мелочи за недопитый кофе. Дискомфорт от этого бессмысленного общения уже угрожал его неподступным внутренним границам. — А кто подпортил твою тактичность? — с ироничным спокойствием парировал он, вставая из-за столика и бросая у блюдца смятую купюру, не обнаружив у себя необходимой для расчёта без сдачи суммы. Невелика потеря, личное спокойствие для темноволосого интроверта было значительно дороже. Пускай официантки порадуются крупным чаевым, да и может этот напыщенная щеголка решит, будто денег у парня — куры не клюют. В последний раз окинув равнодушно-ледяным взглядом незваную помеху, Учиха уверенно направился за пределы кафе, по дороге открывая книгу и продолжая перечитывать похабный отрывок. Пасифика на пару мгновений даже застыла, почти с искренним удивлением проводя быстро удалившуюся фигуру мальчишки взглядом, после чего, в пробравшей ей тихой ярости, сжала дрогнувшие кисти в кулаки так, что тонкая кожа перчаток натяжно заскрипела. Как мило. Маленькая сука почти её смутила. Обычно привыкаешь к отшиваниям, даже если они чрезмерно грубые, но в этот раз Пасифика почувствовала себя... уязвлённо. Точно. Девочка поджала губы, резко вставая из-за стола. По её самолюбию не просто ударили. Это было почти позором. Ублюдка хотелось догнать, хотелось отвесить ему хлёсткую пощёчину розовой перчаткой, показать, кто тут главная, запихнув наглого щенка в свою машину. Но нельзя. Слишком много глаз, даже сейчас. Пасифика бросила взгляд на подходящую к столику официантку и схватила полу пустую чашку с недопитым кофем парня, и быстрым шагом направилась обратно к машине. О хорошем кофе в этой забегаловке мечтать не приходилось.