Отверженный Небесами

            Однажды Ябоку встретил красивую девушку, которая нуждалась в помощи. Сначала отношения у них не сложились, но после девушка стала его первой собственно призванной шинки — Сакурой. За часы общего времяпровождения с Ябоку, она оказала сильное влияние на него и стала называть бога другим именем — Ято. Она показала ему человеческий мир в совершенно ином свете. Совсем не таким, каким видел его «Отец». Сакура научила Ято проявлять доброту к людям и вызвала в его сердце чувство сострадания к ним. Она рассказала ему о человеческих законах жизни, противоречащих тем, которым учил его «Отец». Назвав Ябоку другим именем, она раскрыла в нём иную, светлую сторону, и зародила в душе молодого бога чувство гуманности. Естественно, когда «Отец» узнал о Сакуре и её влиянии на Ябоку, ему это крайне не понравилось.              «Это мой бог! Это я дал ему имя! Как она смеет называть его по-другому?! Я в-одиночку его воспитывал в течение нескольких своих жизней! Эта женщина не имеет права менять его! Кто она вообще такая? Она ему никто! Мой сын должен быть только таким, каким я его пожелал! Только я один хотел, чтобы он появился! Он мой! Пусть только попробует забрать у меня моего Ябоку!»              Своими нравоучениями Сакура сильно мешала планам «Отца». Он так долго воспитывал своего бога не для того, чтобы безызвестная девица в один миг всё испортила. Слишком много времени и сил «Отец» вложил в создание и развитие Ябоку. Он не мог так просто потерять всё, к чему стремился.       Мизучи Сакура тоже не нравилась, потому что маленький бог стал проводить с этой девушкой гораздо больше времени, чем с ней. Она сильно ревновала своего «брата» к новенькой шинки, которая заметно ему нравилась. Девочке было очень обидно, что её драгоценный друг променял её на какую-то незнакомку, которая к тому же жалила своего нового хозяина скверной, в то время как Мизучи никогда не делала ему больно.       Опасно было затягивать с этой проблемой, поэтому «Отец» и Мизучи очень быстро избавились от Сакуры, хитростью заставив Ято раскрыть девушке Секрет Бога — рассказать тайну о её смерти и о настоящем имени, которое было у неё при жизни. Всё прошло по плану, и нежеланного члена «семьи» устранили быстро.       Вот только Ябоку после того страшного случая ещё больше стал меняться и отдаляться от семьи. На такое развитие событий ни «Отец» ни Мизучи не рассчитывали. И как вернуть бога в прежнее состояние они тоже не знали. Ябоку стал более замкнутым и безэмоциональным. С Мизучи играл всё реже, а с «Отцом» начал пререкаться из-за всяких пустяков. В скором времени бог и вовсе попросил Хииро называть себя по имени Ято и никак иначе. Имя Ябоку для мальчишки стало противно. Оно стало ассоциироваться у него лишь с убийствами и негативными эмоциями. Это имя стало для него той частью собственного «я», от которого Ято захотел избавиться. Он так сильно винил себя в смерти Сакуры, что твёрдо решил уничтожить собственное прошлое, стерев из памяти своё предыдущее имя, а вместе с именем и своих единственных близких. Ещё с тех давних пор в мыслях бога поселилась идея покинуть семью и начать всё с чистого листа. Только в то время он был ещё слишком мал для побега, и продолжал хладнокровно выполнять поручения «Отца», вынашивая в мыслях планы на самостоятельную жизнь.              Проходили годы, десятки лет… И чем дальше, тем хуже всё развивалось для мага. Со временем Ябоку растратил хладнокровие и стал оплакивать своих жертв. Он начал проявлять к людям сострадание. Даже к тем, кто умирал не по его вине.       Мужчину такое поведение сына очень раздражало. Он каждый раз ужасно злился на мальчишку, но старался его не трогать, так как тот всё ещё был главным оружием «Отца» против Небес. Поэтому вместо Ято все синяки доставались Мизучи за то, что она, как ведущий шинки, плохо направляет своего «брата». Якобы по её вине Ябоку не меняется в прежнюю сторону. А значит, она плохо выполняет свои обязанности, раз имеет на него слабое влияние.       Мизучи всегда оставалась за старшую и приглядывала за Ято, когда «Отец» снова перерождался, менял своё тело и исчезал на некоторое время. Поэтому Нора потом всегда оставалась крайней и отвечала за все глупые поступки Ято, которые он совершал в те времена, пока «Отца» с ними не было рядом. Ябоку всё чаще бунтовал и пытался сбегать из дома. Его тогда мало волновало, что будет с Мизучи, вплоть до тех пор, пока он не узнал, что девочка за все его выходки получала от «Отца» наказание в виде избиения. Только тогда Ято немного успокоился, но при этом не переставал временами спорить со своим создателем.       «Отец» долгое время терпел скверное поведение сына, а в трудные времена срывался на Мизучи, которая всё терпела и никогда не жаловалась. Маг даже решил, что она ничего не чувствует, раз не возражает.              «Точно словно кукла. Верно. Она ведь даже не человек… Всё та же пустышка».              

***

             Отношения между Ято, «Отцом» и Мизучи после гибели Сакуры трещали по швам и со временем всё меньше напоминали семейные. Ято провоцировал «Отца», «Отец» бил Мизучи, а Мизучи терпела и молча оставалась меж двух огней. Напряжение в так называемой семье росло с каждым днём и становилось всё более ощутимым. Как бы долго мужчина ни старался держать себя в руках, в конце концов его терпение однажды закончилось. Стоило только магу узнать одну небольшую истину, как даже Ято досталось.       В один из обычных летних дней он молча вернулся домой чернее тучи. На лице мужчины горела неподдельная жгучая ярость, смешанная с горечью и болью. В тот день он случайно узнал, что все бедствия имеют человеческий облик. Что боги и есть все природные явления. И что даже та хворь, которая в прошлом поразила его деревню и которая погубила всю его семью, тоже являлась деянием богов. Тот мор был вызван силой богов, а точнее он был самим воплощением какого-то бога!       В тот роковой день «Отец» особенно сильно возненавидел Небеса с новой волной ярости. В тот день под горячую руку попал даже его любимчик Ябоку, хотя мальчик ничего на этот раз не натворил. Единственная его вина состояла в том, что он был «рождён» как один из богов бедствия. Он тоже являлся одним их них — тех, кого «Отец» так сильно ненавидел.       Ябоку был избит просто за то, что существовал. За то, что появился на свет именно богом, несущим страдания. Его наказали только за то, что он был рождён по желанию человека.       «Отец» поднял руку на него! На него! На Ябоку! На своего любимого Ябоку, которому всегда всё прощалось! Этот день стал последней каплей. Когда даже для «Отца» его драгоценный «Ябоку» стал ненавистен, то для Ято эта часть себя тем более потеряла значимость. Ято возненавидел этого «Ябоку» всеми фибрами души. И от этого «я» он точно решил, что однажды избавится.       С того дня мужчина больше не поднимал руку на сына, но мальчику и одного раза хватило, чтобы впитать в себя невообразимый страх перед отцом. С того дня он начал ненавидеть себя и стал бояться «Отца». Вдруг его снова изобьют ни за что? В тот день жизнь Ято снова разделилась на «до» и «после». Он притих, перестал спорить, и вновь начал вести себя как до знакомства с Сакурой — беспрекословно подчиняться всем приказам «Отца». Он снова стал его любимой игрушкой, его безвольной марионеткой.              И вот однажды у маленького бога возникло своё собственное маленькое желание. У него появилась первая светлая мечта. Ябоку увидел небольшой храм и то, как люди просят помощи у какого-то бога. В тот момент Ято очень сильно захотел себе свою собственную святыню, как у других богов. Это желание возникло так естественно и показалось настолько необходимым, словно Ято впервые за долгое время вдохнул свежего воздуха. Ведь бог без храма и не бог вовсе. Это как быть человеком без именной таблички: имя имеешь, а доказать, что это имя твоё — не можешь. Свой собственный храм — вот, чего не хватало Ято, чтобы чувствовать себя полноценным богом. Ему очень нужен был храм и новые последователи. Одного отца ему уже было мало… Бог взрослел, и его божественная сущность желала расширения количества последователей. Как и любой другой медийной личности, ему требовалось социальное признание от всё большего числа поклонников.              Однако «Отец» запретил мальчику мечтать об этом. Он сказал, что ему храм не нужен. У мага на этот счёт были свои убеждения.              «Нет! Я не позволю своему сыну стать таким же, как они! Эти ничтожные боги! Эти высокомерные и бесполезные создания людей…       Ты не станешь таким же жалким богом, как они, Ябоку. Ты ещё мал, чтобы это понять, но однажды ты тоже это увидишь. Все эти боги только и делают, что наживаются на людских молитвах. Они воздвигают свои храмы по всей стране только ради пожертвований. Хоть один из богов исполнил чью-то просьбу без взимания платы? Нет. Без дани они никому не помогут, даже если люди будут погибать прямо на ступеньках их гнилых храмов! Без пожертвований им не выгодно кого-либо спасать… Если нет, чем заплатить, богам на твои мольбы о помощи абсолютно плевать! Они просто сделают вид, что не слышат и не видят ничего происходящего. Даже бровью не поведут, пока ты будешь страдать умирая мучительной смертью.       Моя жена… Когда её принесли в жертву, у неё не было абсолютно ничего ценного с собой. Поэтому боги не ответили на её безмолвный крик о помощи. Они не получили от моей любимой никакой платы и поэтому не спасли её. Ни её, ни нашего ребёнка даже не пощадили. А ведь они слышали её мольбы! Слышали! Даже я услышал её крик, находясь в Ёми! А в итоге моя жена сама стала разменной монетой! Эти ничтожества приняли её в качестве сакральной жертвы, и после этого мор по всей стране прекратился! Они одобрили эту плату, ценою в две человеческие жизни невинных смертных! Преподнесли в дар две души богу Рюдзину. Ничтожества… Все они…              Человечество так глупо. Все продолжают верить и восхвалять этих зажравшихся богов! Люди всю жизнь работают в поте лица, каждый день отдают все силы и горбатятся только ради того, чтобы выжить. Столько сил и труда они вкладывают в то, чтобы заработать на жизнь, и чтобы просто прокормить свои семьи. Эти деньги даются человечеству таким тяжёлым трудом, и люди готовы тратить бесценное время своей жизни, чтобы их заработать… Но даже при столь низкой оплате труда и таких усилиях, вложенных в добычу этих материальных благ, люди всё равно отдают часть денег богам за просто так! Эти кровно заработанные деньги они жертвуют ничтожествам, которым всё равно на этих же самых людей! Даже когда наступают самые тяжёлые времена, люди все свои сбережения отдают на мольбы о помощи богам вместо того, чтобы потратить эти копейки на себя и на необходимые лекарства! А что получают взамен? А взамен боги не вмешиваются в судьбы тех, «кому всё равно суждено умереть». Беспредел!       Эти молитвы бесполезны! Пожертвования, отданные богам, бесполезны! Если бы люди ценили себя сами, а не полагались на богов, то давно уже смогли хоть что-нибудь изменить. А так эти зажравшиеся «Небесные магнаты» спускают огромные суммы пожертвований на собственные развлечения! Тратят деньги, которые люди так усердно зарабатывали, на всякие бесполезные вещи. Зачем богам еда, если они без неё не умрут? Зачем им дорогие одеяния и украшения? Зачем им средства достижений человеческой науки? Просто, чтобы было? Просто по приколу? И всё это только ради собственного удовлетворения! Ради красивой и комфортной небесной жизни… Смотреть тошно!              Поэтому Ябоку не нужен храм. Он не станет таким же меркантильным и эгоистичным, как они. Я научу его зарабатывать собственным трудом. Научу его ценить заработанные деньги и не брать лишних «подачек». Только изначальную сумму. Я воспитаю его, как работящего бога, который на собственном опыте научится ценить человеческий труд и познает смысл человеческой жизни. Пусть сам попробует заработать на храм, если так сильно его хочет. Самые ценные в жизни вещи никогда не даются легко и задаром. Ябоку должен научиться за них бороться самостоятельно и двигаться к цели постепенно, вместо того, чтобы получать всё по «первому писку». Я воспитаю из него достойного мужчину и настоящего бога.       Он должен хорошо запомнить все мои наставления. Я ведь учу его быть сильным и справедливым. Я учу его правильно наказывать тех, кто забрал чью-то жизнь. Ябоку возвращает им всё той же монетой. Я рассказываю ему, как лишать жизни убийц быстро и безболезненно, показываю их слабые места для нанесения точного удара. Даже если эти люди преступники, они всё равно заслуживают быстрой и безболезненной смерти, ведь в их преступлениях виноваты не сами они, а боги. Именно боги недосмотрели за этими людьми и вовремя не искоренили злых духов из их тел, пока те не разрослись. Из-за безответственности богов эти люди были поглощены скверной и их души были бесповоротно испорчены. А мой Ябоку освободит этих людей от страданий из-за скверны, прекратит их злодеяния и дарует этим людям покой на том свете. Я стану необходимым злом и буду насылать на людей смерть в лице Ябоку. А мой сын станет освободителем, несущим эту смерть во благо тем, кого уже не спасти в этой жизни, и тем, кого спасти от таких людей ещё можно. Ябоку станет тем, кто будет вершить людские судьбы, в отличие от богов, которые в эти судьбы не вмешиваются. А я буду продолжать направлять его на путь истинной справедливости.       Пусть Ябоку хорошенько запоминает каждое моё слово, каждое моё учение… А на храм сам однажды соберёт, исполняя людские желания. Хоть научится быть настоящим богом. Больше 5 йен за одну работу брать не позволю. Чем тяжелее окажется его путь, тем сильнее закалится характер. Не позволю своему Ябоку стать зависимым от денег и от человеческих благ. Он будет выше всего этого. Никакой другой оплаты, никаких жертвоприношений. Ябоку должен стать настоящим богом, а не таким, как эти все отбросы, называющие себя ими… Поэтому если хочет себе храм, пусть сам на него заработает. Долго, мучительно, но сам. Своего счастья нужно уметь добиваться своими руками».