Отверженный Небесами

      Хоть «Отец» очень дорожил своей дочерью, ему было слишком мало лишь одной её способности — сокрушать имена. Ему необходимо было ещё одно оружие, более подходящее для атаки во время боя. Мужчина искал, у кого бы из богов украсть чистую душу — шинки, а затем осквернить, чтобы даровать ей новое имя. Но подходящие души всё никак не находились долгие годы. Их имена слишком быстро раскалывались от малейшего воздействия Чики. Никто не выдерживал Секрета Бога. Иногда даже части правды об их прошлой жизни хватало, чтобы убить всех этих слабых шинки.       «Отец» множество раз пытался дать имена чистым душам умерших, которые ещё не попали в руки к богам и блуждали у подножия гор в форме судамы. Но у него не получалось этого сделать при помощи Котонохи. Здесь нужны были способности настоящего бога.       Он также пытался сделать себе оружие из блуждающих душ умерших людей, которые уже заразились скверной, но ещё не стали аякаши. Однако из них каждый раз получались только подконтрольные ему духи животных. И даже этих зверей «Отец» мог приручить только воспользовавшись масками и заклинаниями. Ни из одного духа сделать оружие у него не получилось. Поэтому у мага долгое время оставалась лишь одна-единственная шинки — Чики.       В один прекрасный день «Отец» услышал о Норах — чистых душах, которые могут быть оружием одновременно нескольких богов. С тех пор он загорелся желанием сделать из Мизучи ещё одно оружие, расширить её возможности. Вот только как бы сильно «Отец» не ненавидел Небеса, ему теперь нужен был для этого свой собственный бог. Который будет с ним на одной стороне и который никогда его не предаст. Переступив через свою гордость, он начал изучать весь пантеон богов, отправляя на разведку своих псов и Мизучи. Но чем больше маг узнавал о богах, тем больше понимал, что среди них нет и никогда не будет такого, который нужен был ему. И после длительных размышлений у мужчины созрел гениальный план.              Вместе с Мизучи «Отец» возвратился на ту землю, где не бывал уже очень долгие годы. К подножию горы со входом в Царство Мёртвых. Он помнил, что сумел вернуться из Ёми только потому что его вовремя позвал назад живой человек. Тогда это была чистая случайность и весьма удачное стечение обстоятельств, если его вообще можно назвать удачным… «Отец» ни за что больше не хотел туда спускаться, ведь назад во второй раз его уже никто не вернёт. У него больше нет близких среди живых людей. Но мужчине сейчас очень нужна была помощь Изанами. Он отчётливо помнил её рассказ и слова о том, как она ненавидит богов. А ещё о том, что она умеет их создавать.       «Отец» знал, что боги могут возникнуть из людских желаний. Но желания только одного человека было слишком мало для того, чтобы создать достаточно сильного бога. Поэтому он пошёл за помощью к прародительнице, у которой с Небесами тоже были свои счёты. Он очень надеялся, что богиня согласится ему помочь создать того, кто сумеет сокрушить Небеса и отомстит вместо них двоих.       Вот только возникла одна трудность. Мужчина переживал за Мизучи. Сам «Отец» спуститься туда уже не мог, вернуться во второй раз шансов не было. Изанами собственной персоной выйти из Ёми тоже не способна. Поэтому он решил отправить вниз свою дочь в качестве посредника их переговоров. Он на самом деле любит Мизучи, боится потерять свою единственную дочь-шинки и очень волнуется за неё, но… Она для него навсегда останется просто послушной куклой, просто единственным оружием. И если вдруг Изанами заберёт её себе, то это не станет для «Отца» слишком большой потерей. Он для себя решил заранее, что вновь горевать по утрате своей давно мёртвой дочери не станет слишком долго. Мужчина ещё давно выплакал все свои слёзы. А сейчас для мага самой главной целью в жизни было уничтожение Небес. И ради этой цели он готов пожертвовать всем. В буквальном смысле. Но несмотря на свою месть, он всё же правда переживал, сможет ли вернуть Мизучи обратно. Уж слишком сильно он к ней привязался за эти годы. И теперь внутри души мужчины каждый день боролись друг с другом две его сущности: любящего отца и мстительного мага.              «Всё ли получится? Я ведь уже не совсем человек. Что если Мизучи не услышит мой зов? Смогу ли я вообще вернуть её в мир живых? Она ведь итак не живая».              Было слишком много риска, но «Отец» убедил Мизучи, что всё будет хорошо. А заодно и сам решил поверить в свои же слова для пущей убедительности. Он отправил дочь в Ёми к Изанами с просьбой, чтобы та помогла создать для него личного бога. Бога, который будет убивать как можно больше людей. Ведь чем меньше на Земле будет верующих, тем меньше на Небесах станет богов. Без людских молитв они быстрее ослабнут и исчезнут. Такие убеждения были у «Отца». Он решил бороться с Небесами косвенно. Медленно и постепенно двигаясь к своей цели уверенным шагом.              «Раз пока не могу уничтожить Небеса лично, сокращу количество верующих. А следом за ними падут и мелкие божки, созданные единоличными людскими желаниями. Настало время проредить стадо».              После того, как Мизучи спустилась в Ёми, «Отец» прождал ещё некоторое время. Каждая минута ожидания тянулась мучительно медленно. Он волновался, что может уйти отсюда ни с чем: и договор провалится и без шинки останется. Спустя полчаса мужчина уже не мог сдерживать своё волнение и позвал Мизучи обратно. К счастью, всё сработало, и она смогла вернуться целой и невредимой. «Отец» в ту же минуту подбежал и инстинктивно обнял свою дочь, радуясь, что она в порядке. Он не сразу заметил, что в девочке возникли небольшие изменения. Она никак не отреагировала на объятия «Отца». Просто молча уставилась куда-то вдаль и ничего не говорила. Мужчина медленно отпрянул от дочери и осторожно одной рукой убрал с её лица волосы. На лбу под чёлкой девочки был нарисован третий глаз. Точно такой же, какой он рисовал кистью Котоноха на масках. Такой же, каким он заклинал и приручал духов.       — Что это, Мизучи?       На этот раз девочка заговорила монотонным голосом:       — Госпожа Изанами сказала, что это метка соглашения. Если сделка между вами состоится, то эта метка исчезнет, а я забуду обо всём, о чём вы договаривались.       — Так она согласна? Что ещё она сказала?       — Она согласна только в том случае, если ты действительно всем сердцем желаешь сокрушить Небеса. Она готова создать для тебя бога, отец. Он появится ровно через неделю, если ваш договор вступит в силу. Этот бог будет принадлежать только тебе и будет связан с тобой нитью жизни, чтобы не исчезнуть без верующих. Пока ты живёшь и пока ты в него веришь, он будет существовать не зависимо от всего остального.       — Серьёзно? Это было так просто? Даже слишком просто… Но всё же это очень выгодная сделка для нас обоих! Изанами выдвигала какие-нибудь условия со своей стороны?       — Госпожа только хочет, чтобы ты уничтожил Небеса. Она разочарована в нынешних богах и теперь хочет создать новых. Если ты поможешь ей избавиться от старых, то она предоставит тебе всё, о чём только попросишь. Но если тебе что-то нужно, то говори сейчас, потому что она щедра лишь сегодня, пока на мне стоит эта временная метка. С завтрашнего дня она станет считать тебя обычным своим «гостем», как и всех остальных, кто осмелится вторгнуться в её пространство. Это необходимо, чтобы ваш план оставался под строжайшим секретом и ни у кого не вызывало подозрений, что вы оба находитесь в сговоре. Ах да! И ещё тебе будет запрещено возвращаться в это место самолично, пока ваш договор не будет исполнен до конца. Если что-то потребуется в будущем, отправишь к ней меня или своего бога. Ну и конечно же после победы над Небесами, ты должен будешь её позвать по имени и вызволить из Ёми, чтобы она сотворила новую небесную власть. Если всё пройдёт по плану, прародительница может в знак благодарности и тебе даровать титул бога.       — Тогда я согласен на эти условия. Её кисть у меня уже есть, а больше ничего другого она дать мне не сможет. Да и не нужно! Мне сейчас нужен только бог. Если у нас появится свой бог, Мизучи, вместе мы сможем покорить Небеса! Втроём мы освободим Изанами и установим новый порядок! Мы построим мир без болезней и без несчастных случаев. Мы уничтожим всех преступников и предотвратим стихийные бедствия. Мы искореним всех злых духов, а люди будут умирать только от старости, прожив счастливую жизнь. Мы сделаем этот мир лучше! А теперь ступай, Мизучи, и заключи сделку с богиней Царства Мёртвых от моего имени.              «Изанами освобождать может и не потребуется. Если бог, которого она мне подарит будет достаточно силён, чтобы уничтожить Небеса, то в Изанами отпадёт необходимость. На Небесах останется лишь один бог — это будет мой бог. Я возглавлю движение монотеизма, и люди начнут поклоняться только ему одному. Тогда я смогу стать свободным и смогу мирно жить, не скрываясь от Небес. А если повезёт, то может быть и меня люди обожествят без помощи Изанами. Как посредника бога, мудреца или монаха, который живёт среди людей дабы передавать им божью волю. В таком случае я смогу править и Землёй и Небом одновременно».              Через пятнадцать минут мечтаний об идеальном будущем «Отец» снова позвал Мизучи, и она тут же вернулась из Ёми. Взглянув на свою шинки, мужчина понял, что сделка с Изанами состоялась. Красная метка на лбу дочери исчезла вместе с её воспоминаниями об этом договоре.              

***

             Как и обещала богиня Царства Мёртвых, ровно через неделю в полнолуние у «Отца» появился свой собственный маленький бог с ярко-голубыми красивыми глазами и по-кошачьи шкодливым забавным взглядом. За всё это время ожидания мужчина уже решил, какое имя ему даст. Точнее, давным-давно это имя выбрала для их сына его любимая женщина.       — Добро пожаловать в семью, Ябоку…       В эту особенную ночь «Отец» был переполнен неподдельным счастьем и стискивал мальчика в самых искренних нежных объятиях.       Он не показал этого ни Мизучи, ни Ябоку, но той же самой ночью мужчина плакал. У него перед глазами возникли образы его любимой женщины и их счастливой совместной жизни, если бы судьба оказалась к ним благосклонна… Как беззаботно они бы растили вместе своих двоих детей. Если бы его жена осталась жива, если бы Мизучи смогла родиться, если бы Ябоку был обычным ребёнком. «Отец» хотел жить скучной обычной жизнью и испытывать простое человеческое счастье. Однако его жизнь не сложилась так, как он об этом мечтал… А теперь его долг отплатить Небесам за беспощадную несправедливость. Сердце мужчины больно сжимало от обиды на свою судьбу, а слёзы непроизвольно скатывались по щекам, когда он молча смотрел на своих мирно спящих детишек от разных женщин. Хоть мальчика подарила Изанами, но имя он ему дал от своей любимой. Поэтому Ябоку «Отец» считал своим родным. И даже полюбил этого юного бога немного чуть больше, чем кровную Мизучи. С этих пор он должен взять себя в руки и не допускать, чтобы дети видели его слабым. Теперь он выбрал чёткую цель и подготовил почву. Больше он не будет медлить и осторожничать. Настало время приступать к осуществлению мести.              С тех пор, как у него появился собственный бог, «Отец» был счастлив. Он с каждым днём всё больше привязывался к Ябоку как к своему собственному сыну. Наследнику, которого он всегда хотел воспитать… Теперь его семья больше не выглядела несчастной. Теперь у него были сын и дочь: оба послушных, замечательных ребёнка, которые радовали своего любимого отца звонким смехом в доме. И так же весело убивали всех, с кем мужчина просил их «поиграть».       Мизучи стала Норой, получив второе имя от Ябоку — Хииро. Ей это имя очень нравилось и, казалось, девочка стала намного счастливее, чем раньше. Она чаще улыбалась и по-настоящему радовалась, находясь со своим братиком. Она больше не напоминала бездушную куклу. Стала больше походить на живого человека, проявляя свои эмоции. У неё начал быстрее развиваться свой собственный характер. И это очень радовало «Отца», ведь его дочь постепенно стала обретать свою личность. А острый клинок, в который она превращалась, метко поражал цель, переливаясь струями кристально чистой воды.       Ябоку не видел воспоминаний о прошлом Хииро, когда давал ей имя. У неё их просто не было, как и не было настоящей человеческой жизни. Поэтому он не испытал никакой боли, когда сделал Мизучи Норой. Всё складывалось именно так, как того хотел «Отец».              Вначале всё было идеально. Медленно и постепенно дела шли по намеченному плану. Ребята беспрекословно подчинялись приказам «Отца». Дети воспринимали убийства и насылаемые несчастья как игру. Приносили трофеи в виде ушных раковин своих жертв, а взамен получали похвалу и ласку «Отца».       И вроде бы всё шло как надо, однако, это всё равно не приносило необходимого результата. Ожидания мужчины стали расходиться с реальностью. Его идеальный план мести дал трещину. Чем больше бед происходило с людьми, тем больше они становились набожными. Маг рассчитывал сократить количество верующих, но чем меньше оставалась численность населения, тем сильнее становилась их вера в высшие силы. Таким образом, с каждой новой катастрофой, появлялись всё новые и новые боги. А тем временем старые великие боги становились всё известнее и могущественнее. Этот парадокс выводил мужчину из себя. Он не понимал, почему так происходит.              «Почему люди продолжают верить в тех, кто им ни в чём не помогает? Какие же они глупцы!»              От распирающей его злости мужчина стал часто выходить в люди и начал вести охоту на мелких богов самостоятельно. Со многими такими богами, которые находились на грани исчезновения, «Отец» мог яростно расправиться голыми руками: без помощи Котонохи или шинки. Его желание уничтожения было гораздо сильнее единоличных желаний возникновения бога. Порой хватало обычного хлопка ладонью, чтобы убить слабого бога, как муху. Мужчина не щадил даже новорождённых богов, которые ещё не успели обзавестись своими первыми священными оружиями. Ябоку и Мизучи иногда становились свидетелями таких жестоких расправ. И чем чаще они это видели, тем сильнее маленький бог испытывал новые для него чувства — ощущение страха и опасности, исходящие от его «Отца».              «Отец так сильно ненавидит богов. Но я ведь тоже бог… Я такой же, как они. Неужели если я не буду слушаться отца, то однажды он меня тоже… Страшно. Я боюсь его такого. Не хочу… Я не хочу точно так же навсегда исчезнуть!»              Страх Ябоку перед «Отцом» возрастал каждый раз, когда он снова видел его убивающим очередного слабого бога. Даже когда они просто ходили вместе на прогулку. Поэтому маленький и никому неизвестный бог всегда слушался и без лишних слов выполнял все приказы «Отца». Так было долгие годы. Ябоку беспрекословно подчинялся мужчине, принимая все его поручения как обычную детскую игру. Но где-то в глубине его души поселились сомнения, что что-то он делает не так. Мальчик боялся расстроить «Отца» и узнать, что тот может с ним сделать за какой-нибудь промах. Ябоку не хотел этого знать, не хотел исчезать. Он старался прятать эти мысли на задворках сознания и продолжать жить беззаботно. Он просто хотел сделать своего отца счастливым.       Маленький бог чувствовал себя очень радостно, когда мог видеть искреннюю улыбку «Отца». Когда тот хвалил его, обнимал, держал на ручках и с интересом проводил с ним время вместе, любуясь звёздами. Такие моменты очень нравились Ябоку. Ему нравилось приносить этому человеку счастье в любом его проявлении.              И так бы продолжалось всегда — убийства, похвала, счастье, — если бы не случайная неслучайная встреча маленького бога с одним человеческим духом. Встреча, которая перечеркнула все планы «Отца» и отбила у него его единственного любимого сына.