Не оставляй

— Итак, — Янь Уши отобрал у нарезающего яблоки Юй Шэнъяня небольшую дольку и покрутил её между пальцев, — я пролежал здесь без сознания почти полгода? На наглое воровство Юй Шэнъянь никак не отреагировал, отправил себе в рот новый надрезанный кусок и ответил: — Если быть точнее, то пять месяцев и шестнадцать дней, — он протянул раскрытую ладонь, и Янь Уши недовольно отдал ему взятое яблоко — он очнулся всего пару часов назад и питаться мог лишь через капельницы, катетеры которой ветвились от его правой руки. — Но Вы не волнуйтесь — всё это время за Вами ухаживали только лучшие специалисты, а... — Бянь Яньмэй справился со всеми делами? — прервал его Янь Уши. Ему было не интересно, кто там менял ему уток и стирал простыни. Его бизнес остался без главы на целых полгода, и если эти олухи всё профукали, он не побрезгует сожрать их с потрохами. Юй Шэнъянь, уловив его настроение, поспешно кивнул. — Да, Вы приняли верное решение, сделав его своим замом. Думаю, Вы будете довольны проделанной гэгэ работой. Янь Уши не до конца поверил его словам и, не сдержавшись, фыркнул. — Ну, это мы ещё посмотрим, — он невольно кинул взгляд на распахнутое окно, за которым виднелось безоблачное лазурное небо, совсем не похожее на то январское, которое видел Янь Уши, пока лежал, истекая кровью, на грязном снегу. Как сказал Юй Шэнъянь, ему повезло вовремя вылезти из перевернувшегося автомобиля, иначе бы он, вероятно, сгорел вместе с машиной. — Кстати говоря, долго мне ещё здесь отсиживать свой зад? Когда он очнулся, рядом была медсестра, которая взвизгнула, заметив его пристальный взгляд на себе, а затем унеслась вон. Через минуту в палату вбежало сразу несколько людей в белых халатах, тут же принявшихся проверять его показатели и жутко раздражать своим жужжанием и тупыми вопросами. Еле волочащий языком Янь Уши едва ли смог выпроводить их, заявив, что пока к нему не приедет либо его секретарь, либо зам, он не будет отвечать ни на один вопрос о своём самочувствии. Чем, конечно же, взбесил всех пришедших. Особенно некого Юй Ая, который чуть ли не сплюнул себе под ноги, когда Янь Уши в совершенно не ласковой манере попросил «шакалов поискать себе другую нору». И только поговорив с Юй Шэнъянем, он понял, что не имеет ни малейшего понятия о своём физическом состоянии и сколько ещё времени ему понадобится для восстановления — хотя бы частичного. — Не могу сказать, — честно ответил Юй Шэнъянь. — Я узнал от господина Юй, что господин Шэнь сейчас занят важной операцией и ему ещё не сообщали о том, что Вы пришли в себя. — Кто такой господин Шэнь? — спросил Янь Уши. Юй Шэнъянь, потянувшийся за новым яблоком для себя, замер и смерил мужчину на кровати странным взглядом. — Шэнь Цяо — Ваш лечащий врач, — ответил он, внимательно рассматривая лицо Янь Уши так, будто искал на нём признаки понимания чего-то, что Янь Уши было не доступно. — Что? — не выдержал тот, подавляя желание подарить Юй Шэнъяню небольшую затрещину за загадочное и неуместное молчание. — Этот Шэнь Цяо что, такой особенный, раз ты говоришь о нём с таким придыханием? — Ну... — Юй Шэнъянь отложил небольшой ножик на тумбочку рядом с тарелкой яблок и почесал затылок, — он довольно необычный человек... — И что с того? Юй Шэнъянь сконфузился ещё больше. — А ещё он как шесть лет Ваш муж.

***

Солнце уже почти скрылось за горизонтом, когда дверь в палату осторожно приоткрылась, впуская внутрь небольшую полосу искусственного света из коридора и стройную фигуру в белом. Янь Уши успел немного задремать под действием лекарств, но проснулся сразу, как только почувствовал чужое приближение к постели. — Я разбудил тебя? Извини. Янь Уши заворожённо уставился на лицо человека перед ним. Проникающий через окно оранжевый, тёплый свет делал и без того плавные черты ещё более мягкими, даря им необыкновенную привлекательность, и Янь Уши поймал себя на том, что рассматривает чужие губы, растянувшиеся в слабой улыбке. — Ты Шэнь Цяо? — спросил он охрипшим голосом, даже не моргая и будто боясь, что как только он прикроет глаза, это чудо, представшее перед ним, безвозвратно исчезнет. — Давно ты так меня не называл, — улыбка стала чуть шире, но она всё же не скрыла общей усталости на красивом лице — насколько Янь Уши было известно, Шэнь Цяо проводил операцию на сердце десятилетнего мальчика около семи часов подряд. Удивительно, как тот вообще ещё стоял на ногах. — Тогда как же я тебя называл? Шэнь Цяо присел на стул рядом с больничной койкой и сложил руки на коленях. Улыбка продолжала играть на его губах. — А-Цяо. Ты всегда называл меня А-Цяо. Даже при первой нашей встрече, даже тогда, когда я запрещал тебе. Янь Уши глубоко вдохнул и издал тихий, скрипучий смех. — Это похоже на меня, — признался он, заметив, с каким беспокойством Шэнь Цяо бросился к графину с водой, чтобы наполнить стакан и подать его закашлявшемуся мужчине. — Юй Ай сказал, что предположительно у тебя частичная потеря памяти, — наконец произнёс Шэнь Цяо, пока Янь Уши опустошал стакан. Его милой улыбки больше не было, а руки на коленях сцепились в замок. — Что ты не помнишь... меня. Совсем. Вид Шэнь Цяо хоть и не доходил до вида человека, только вышедшего из полугодичной комы, но всё же был болезненным, а произнеся «ты не помнишь меня» он и вовсе как будто посерел. Сердце в груди Янь Уши против воли сжалось. — Я не помню и момент аварии. Ты был тогда со мной? Хоть Юй Шэнъянь и рассказал ему в общих чертах о том дне, он не помнил ни куда он тогда ехал, ни как произошло столкновение. Только серое небо и насыщенный вкус железа во рту. Услышав его вопрос, Шэнь Цяо коротко кивнул. — В тот вечер я закончил пораньше, ты забрал меня из больницы и собирался устроить мне какой-то сюрприз. Та машина... — он на мгновение замолк. — Она вылетела на встречу. Ты попытался избежать столкновения, но дорога была слишком узкой и скользкой. Весь автомобиль с твоей стороны оказался всмятку. — Как же я тогда выжил? — усмехнулся Янь Уши, но тут же стёр эту ухмылку, заметив, как сжался Шэнь Цяо. — Ты не был пристёгнут, потому что ты никогда не пристёгиваешься, — в голосе прозвучали нотки укора. — Не знаю, как тебе это удалось, но ты вовремя перебрался на пассажирскую сторону, закрыв меня собой. Я потерял сознание, но ты... ты вытащил меня, хотя у тебя была разбита голова и сломано несколько рёбер. К тому времени, как приехала скорая, ты едва ли дышал. Повинуясь внутреннему порыву, Янь Уши потянулся рукой к мужчине и накрыл его ладони своей. Шэнь Цяо тут же обхватил её тонкими пальцами, сжимая. — Тебе было страшно, А-Цяо? — тихо спросил Янь Уши. Шэнь Цяо опустил голову, скрывая половину лица за длинными прядями, и сжал его руку чуть сильнее. — Когда я очнулся, ты уже был без сознания. Вокруг кричали люди, наша машина горела. А ты не двигался. Я звал и звал тебя, но ты продолжал лежать. Такой бледный, в луже крови. Я думал, что моё сердце остановится от боли. Его плечи под белым халатом задрожали, и Шэнь Цяо подался вперёд, утыкаясь в широкую грудь Янь Уши. Вскоре тонкая больничная рубаха начала пропитываться влагой. — А-Цяо, — нежно позвал Янь Уши, другую руку размещая на чужой макушке и ласково пропуская пряди через пальцы, — как мы познакомились? Шэнь Цяо шмыгнул носом, но отстраняться не стал. — Ты попал в больницу с сильным отравлением и пролежал в ней две недели только потому, что не соблюдал режим и постоянно сбегал поесть что-то вне больничной столовой. Я застукал тебя за поеданием шоколадки в курилке, и с тех пор ты не давал мне прохода. — Просто я наверняка был сражён наповал красотой А-Цяо. — Может быть, но тогда мне казалось, что ты просто безмозглый мальчишка, запертый в теле взрослого мужчины, — фыркнул Шэнь Цяо. Его плечи больше не тряслись и он расслабился под ласковыми поглаживаниями по голове. — Ты мешал мне работать, постоянно пробираясь в хирургический отдел, и если бы я тогда буквально не настоял на твоей выписке, ты бы наверняка донимал меня ещё неделю. — А-Цяо, ты был так жесток ко мне? — притворно удивился Янь Уши. — Я же просто пытался понравиться тебе. — Делал ты это очень... своеобразно. — Тогда как же ты влюбился в меня после всех моих своеобразных ухаживаний и выписки? — Не знаю, — выдохнул Шэнь Цяо, наконец приподнимая голову и заглядывая в лицо напротив. На улице уже почти стемнело, но Янь Уши всё равно заметил, что чужие нежные глаза покраснели. — Когда ты наконец выписался, я вздохнул спокойно, но, если честно, я так привык за две недели к твоим замечаниям и присутствию, что ощутил... пустоту? Как будто что-то важное отняли из моей привычной рутины, но я не хотел себе в этом признаваться и настойчиво гнал подобные мысли. А потом, когда ты через месяц объявился и пригласил подвезти меня до дома... я никогда тебе этого не говорил, но я был так счастлив в тот момент. Счастливее только в день нашей свадьбы, когда Бянь Яньмэй проплакал всю церемонию, а Юй Шэнъяня... — ...обгадили голуби, и Бай Жун пришлось отдать ему свой пиджак, — закончил Янь Уши с улыбкой. Лицо Шэнь Цяо окаменело. Он выпрямился и выпустил ладонь Янь Уши из своей хватки. — Ты соврал. — Нет, — покачал головой Янь Уши, начиная улыбаться ещё шире. — Ты соврал, — повторил Шэнь Цяо холодно. — Янь Уши, это не смешно. — А кто смеётся? — вздёрнул брови мужчина. — Я же говорю — я не соврал. Я и правда забыл тебя, но стоило мне услышать обращение «А-Цяо», и у меня в голове как будто что-то щёлкнуло. — И почему ты сразу мне это не сказал? — нахмурился Шэнь Цяо, судя по всему, не веря его словам до конца. — Потому что когда бы я ещё мог услышать, что ты, оказывается, думал обо мне ещё до начала наших отношений? — теперь уже Янь Уши взял его руку в свою и поднёс к сухим губам. — Никогда бы не подумал. В те времена ты казался таким холодным по отношению ко мне. — Не преувеличивай, — сказал Шэнь Цяо. — Если я отказался ходить в слишком дорогие рестораны, это не значило, что я был холоден к тебе. — Ну, я так не думаю... — Янь-лан. Янь Уши заглянул в смягчившиеся глаза Шэнь Цяо. — Да, А-Цяо? — Не делай так больше, — попросил тот. — Не обманывать тебя? Или не приглашать в дорогие рестораны? — Не оставляй меня больше, — Шэнь Цяо привстал и осторожно поцеловал Янь Уши в губы. — Никогда. Янь Уши улыбнулся и погладил склонившегося над ним мужчину по щеке. — Никогда, мой А-Цяо.