Не оставляй

Янь Уши никогда не приходилось жаловаться на свою внешность. С самого детства мама любила трепать его за пухлые щёки, приговаривая, какой он у неё очаровашка, пока Янь Уши молча терпел унижения, про себя отмечая, что мать с ним разговаривала так же, как и с их наглым жирным котом, любящим забираться в его кровать и оставлять там комки белоснежной шерсти. И иногда гадить. Слава Богу, что иногда, думал маленький Янь Уши, замечая на себе коварные кошачьи прищуры. В детском саду за ним толпами ходили девчонки, что вызывало смех наблюдающих за этим воспитательниц. В школе ситуация почти не изменилась, и Янь Уши всё больше убеждался в том, что чего-чего, а красоты и внутреннего обаяния ему было не занимать. Стоило ему только кем-нибудь заинтересоваться, и этот человек вскоре оказывался в его объятиях или постели. Но такое, надо сказать, происходило нечасто. Отец рано умер, поэтому Янь Уши, как его единственному наследнику, пришлось взять основное управление семейным бизнесом на себя. Тогда он только поступил на первый курс университета, и времени на отношения, даже случайные знакомства для одной ночи, ему попросту неоткуда было взять. В таком темпе жизни прошло почти пять лет, а Янь Уши всё также вздрагивал от взгляда дряблого голубоглазого кота, вальяжно разлёгшегося на руках матери, отпивающей из дорогого сервиза дорогой чай и поправляющей рукой с дорогим перстнем дорогую укладку. Всё в их доме было дорогим, даже этот котяра с тупой кличкой Маркиз, которому десятилетний Янь Уши чуть не оторвал пушистый хвост, стоил как пол-однушки. — А-Лин, — мать по привычке звала его старым именем, — твой троюродный брат позавчера женился, представляешь? Сыграли свадьбу в Лос-Анджелесе, прислали фотографии — невеста настоящая красавица: маленькая, бледненькая, глазки-бусинки, губки аккуратненькие. Вот бы и тебе такую... Сидящий напротив матери Янь Уши уловил довольное дёрганье правого уха Маркиза и мысленно пожелал ему поноса. Прямо сейчас. На мамино дорогое платье от Габбана. Всё что угодно, лишь бы она отвлеклась и снова не поднимала тему его одиночества. — Мама, — в конце концов вздохнул он, прерывая женщину на хвалебной речи четвёртой кандидатки для прописки в его квартире. — Ты же знаешь, что мне сейчас не нужны никакие отношения. У меня на носу подписание контракта с Шанхаем, можешь прислать резюме перечисленных тобой девушек моему секретарю через три года? А лучше через четыре. — А-Лин, ты со своей работой совсем одичаешь, — покачала головой женщина. Янь Уши тактично не напомнил ей, что если бы он не «одичал», поселившись в офисе и привыкнув к отвратительному растворимому кофе из автоматов, она бы сейчас не пила свой цейлонский чай в кожаном кресле. — Ты посмотри на себя — молод, непозволительно красив, спортивен — когда вообще успеваешь ходить в зал? — и так одинок. Сердце за тебя болит. — Я запишу тебя к кардиологу, — Янь Уши чмокнул надувшую губы мать в подставленную щёку и тыкнул пальцем в нос Маркиза, за что и был безжалостно цапнут. Уходя из дома, где он вырос, Янь Уши обдумывал мамины слова и не мог перестать ухмыляться. Да, он был красавчиком, наделённым в типичном понимании мужественной красотой, и был неприлично богат. Но это были скорее минусы, чем плюсы. Рано содрав коленки и разбив костяшки, он понял, что никому доверять нельзя. Женщинам и мужчинам, что вертелись вокруг него, были нужны либо его деньги, либо его расположение, которое могло бы поднять их по карьерной лестнице. Реже кто-то обольщался только его лицом. Никогда — им самим. А потом он встретил А-Цяо. Это произошло, когда он умудрился отравиться на корпоративе в честь удачной покупки акций. Обычно он никогда не ел на подобных мероприятиях, но в тот вечер он голодал больше суток, поэтому стащил несколько закусок с подноса проходившего мимо официанта, рассудив, что его конкуренты будут слишком тупыми, если попытаются отравить его таким образом. Но, как оказалось, тупым был только он, ведь конкуренты именно так и поступили. Сильнейшее отравление, чуть не отправившее его на тот свет, запомнилось Янь Уши не столько саднящим горлом и общей измотанностью, сколько его вылазками к задним воротам больницы, где Бянь Яньмэй, тогда ещё работающий как его секретарь, а не зам, передавал ему пакет со всем, чего требовала душа больного. Возвращаться с кульком вкусняшек в палату было крайне не перспективным делом, поэтому Янь Уши с комфортом располагался в курилке, предварительно выгнав оттуда её постояльцев. Именно они и нажаловались на него проходящему мимо Шэнь Цяо, который тогда легко отобрал у опешившего Янь Уши шоколадный батончик и оттащил в палату чуть ли не за ухо. Янь Уши был поражён наглостью этого стройного, безумно привлекательного интерна из хирургии. Тот мало того, что не обратил на него внимания при их второй встрече, когда Янь Уши, увидев его у стойки регистрации, вальяжно подошёл к нему со спины и прошептал слова приветствия прямо в аккуратное ухо, так ещё и ударил локтем в живот. Янь Уши тогда ещё полдня лежал в кровати, пытаясь отойти от удара, пока его лечащий врач громко отчитывал опустившего голову Шэнь Цяо. — А не надо было дышать мне на ухо, — вот и всё, что смог тогда ответить А-Цяо, чем ещё больше разозлил врача. В итоге Шэнь Цяо назначили ночную смену, и Янь Уши пришлось применить всё своё мастерство, чтобы как можно бесшумнее пробраться на два этажа выше и найти кабинет, в котором уставший Шэнь Цяо пытался читать книгу с безумным количеством расчленёнки — учебник по хирургии, вроде как. — Это тебе. Шэнь Цяо оторвал взгляд от книги и удивлённо посмотрел сначала на сверкающего улыбкой Янь Уши, а затем на цветочное пирожное, поставленное на стол прямо перед ним. — Спасибо, — лёгкая, красивая улыбка едва расцвела на лице Шэнь Цяо, а Янь Уши уже тогда понял, что пропал. Абсолютно и бесповоротно, как бы забито это не звучало. — Больше не будешь меня бить? — А Вы больше не будете дышать мне в ухо? Янь Уши перенёс вес с пяток на носки и честно ответил: — На то же самое не буду, про второе ничего сказать не могу. Улыбка Шэнь Цяо тут же исчезла, как и Янь Уши из его кабинета. Тот даже не осознал до конца, когда эта мечта идеального человека успела выставить его в коридор. Но пирожное Шэнь Цяо в ту ночь всё-таки не вернул. Янь Уши справедливо рассудил, что это всё из-за его слепящей красоты, а не из-за того, что то цветочное пирожное на самом деле оказалось любимым десертом Шэнь Цяо. Конечно же нет, пф, он даже в больничной сорочке был неотразим. Потому что он никогда не сомневался в своей внешности. Именно поэтому, когда молоденькая медсестра, приставленная к нему его заботливым лечащим врачом, подала Янь Уши своё зеркальце, тот едва ли не отправил его в стену. — Я что, и правда так выгляжу? — он хмуро взглянул на стоящую у постели девушку, от чего та сглотнула и выдавила нервную улыбку. — Вы выглядите, как и обычно... — Деточка, — Янь Уши отбросил зеркальце в виде сердца куда-то себе в ноги, — ты просто не видела меня обычного, так что прикуси-ка ты язык. Обычно я выглядел... — Как самый настоящий засранец, — закончил вошедший в палату Юй Ай. Янь Уши невозмутимо продолжил: — ...как главный герой женских романов. — И много же ты, похоже, прочитал женских романов, раз приводишь такое уверенное сравнение, — снова не упустил возможности поддеть Юй Ай, по привычке держа руки в карманах халата и смотря на Янь Уши сверху вниз. Тот кинул на него насмешливый взгляд и кивнул медсестре на затерявшееся в складках простыни зеркало. Та послушно вновь подала ему его. — Всего пару книжек, А-Цяо как-то принёс домой, сказал — твои, — он покрутил между пальцев седую прядку и даже не скрыл довольной усмешки, когда Юй Ай выдохнул возмущённое «Ах, ты-», но вовремя взял себя в руки, строя из себя добропорядочного врача. Янь Уши-то знал, какой он на самом деле. Не зря Юй Ай ему не понравился ещё в те времена, когда они с Шэнь Цяо были интернами и Янь Уши то и дело ловил себя на неприятном чувстве, возникающем в груди всякий раз, когда он видел, как клешни Юй Ая цеплялись за ладони его А-Цяо или находили себе место на его плече. Это, можно сказать, была неприязнь с первого взгляда. — Что, любуешься на себя? — Юй Ай подошёл к капельнице и внимательно изучил таблетки на столике, после чего дал указания медсестре принести недостающие, и Янь Уши понял, что Шэнь Цяо он увидит не скоро. Обычно Юй Ай приходил к его пациентам тогда, когда А-Цяо был очень занят, поэтому Янь Уши ничего не оставалось, кроме как громко вздохнуть и продолжить «любоваться» своим отражением. Хотя смотреть там, если честно, теперь было не на что. Лицо осунулось и посерело, синяки под глазами могли составить конкуренцию темноте Тихого океана, прежде пухлые губы из-за бледности теперь были похожи на сухую и потрескавшуюся нитку. Седых волос на голове стало куда больше, а про потерявшуюся мышечную массу и тонкость руки, держащей зеркало, он и вовсе не хотел думать. В общем и целом, когда-то статный и высокомерный Янь Уши теперь представлял из себя крайне жалкое зрелище. Ему стало тошно и он снова откинул зеркало в конец кровати, отворачиваясь от удивлённого Юй Ая и накрываясь простынёй почти по голову. Сегодня Янь Уши впервые ощутил себя настолько неуверенно.

***

На улице стояло жаркое лето, поэтому окно в палате было открыто почти круглые сутки — лишь поздно ночью дежурный врач осторожно захлопывал его, так как в помещении становилось слишком прохладно. Но до этого момента Янь Уши спокойно мог наслаждаться звуками снаружи, перебивающими шум больничной жизни за дверью. Заниматься чем-то ещё он попросту не мог, так как сил пока хватало лишь на несколько часов бодрствования перед обедом и ужином, которые, к слову, были просто отвратительны, а телефоном или книгой его не наделили. Вот и получалось, что на второй день после выхода из комы Янь Уши только и делал, что бездельничал. И его это неимоверно бесило, о чём он и поведал навестившему его Бянь Яньмэю, залившему своими слезами половину палаты, за что и получил нагоняй от нетерпящего сырость босса. — Купишь мне омолаживающие крема. Бянь Яньмэй, который усердно перечислял свои заслуги за тот период, что он был во главе компании, остановился и послушно вытянул свой ежедневник. — Фирма важна? Янь Уши бестолково смотрел в окно. — Нет. Бэнь Яньмэй поднял взгляд. — Босс, могу я спросить? — Нет. — Понял, — зам тут же захлопнул ежедневник. За что Янь Уши и ценил этого мальца (которому было под тридцать), так это за его молчаливое понимание и отступление в те моменты, когда этого требовала ситуация. Юй Шэнъянь, например, у него этому так и не научился. — Стареете, босс? — секретарь улыбался во все зубы. Янь Уши нестерпимо захотелось уменьшить их количество. — Да, — бесцветно ответил он и снова улёгся на бок, отвернувшись от посетителей. Бянь Яньмэй и Юй Шэнъянь удивлённо переглянулись. Янь Уши совершенно по-старчески подумал, что молодёжи его не понять, и ужаснулся собственным мыслям. Но ещё больший ужас он испытал, когда услышал знакомую поступь и уловил родной, едва различимый аромат — эти духи с экстрактом зелёного чая он подарил Шэнь Цяо на его позапрошлый День Рождения. А-Цяо тогда так солнечно ему улыбался, благодаря за подарок, а потом полвечера бурчал, какой же Янь Уши всё-таки транжира, когда нашёл в его кармане чек. Его любимый за все эти годы так и не смог привыкнуть к дорогим подаркам. А Янь Уши так и не смог привыкнуть к тому, что ему в супруги достался такой невероятный человек. — Янь-лан? — неуверенно окликнул Шэнь Цяо. Янь Уши лишь кое-как смог подавить безумно сильное желание обернуться и утащить мужчину к себе на кровать обниматься ближайшую вечность. Но он сдержался и молча поджал губы, когда Шэнь Цяо выдохнул «чёрт, я снова заработался, прости» и подошёл ближе. Было уже темно, а свет в палате выключен, поэтому Янь Уши прекрасно получалось разыгрывать спящего. Видела бы только мама его детское поведение сейчас... Кстати. А где его мама? — Она сейчас в Италии, — послушно ответил Шэнь Цяо, а Янь Уши захотелось дать себе по лицу. Он и не заметил, как озвучил вопрос. — Прилетает сегодня ночью, так что утром она уже будет здесь. — Если притащит с собой Маркиза 2.0, не впускай её ко мне. Янь Уши спиной почувствовал, как Шэнь Цяо улыбнулся. — Хорошо, — тот присел на свободную часть постели. — Янь-лан? — М? — Ты не хочешь посмотреть на меня? Янь Уши сжал пальцами натянутую на себя простынь. — Не хочу. Ложь. Это была наглая ложь. Он всегда хотел смотреть на него — каждую минуту и секунду, каждый момент, пока мог дышать. Но... — Я... — Шэнь Цяо на мгновение запнулся. Янь Уши сильнее натянул простынь. — Я сделал что-то не так? — Нет. А-Цяо не может сделать что-то не так. — Но ты всё равно не хочешь даже взглянуть на меня, — в его голосе послышалась горькая усмешка, и сердце Янь Уши заныло от понимания, что он делал своему любимому больно. И всё же... — Просто я не хочу, чтобы ты пересиливал себя, смотря на меня, — признался Янь Уши, только сейчас осознавая, что практически не дышал. Сзади послышался такой же протяжный, поражённый вздох. — Что? — Шэнь Цяо положил руку на его предплечье в попытке развернуть, но Янь Уши хоть и ослабел, но по-прежнему оставался всё таким же упёртым бараном. — Янь Уши, ты что, с ума сошёл? Что за бред ты несёшь? — Это не бред, а правда, — капризно заявил тот, изо всех сил сопротивляясь родным рукам. Шэнь Цяо фыркнул и приложил чуть больше силы, таки укладывая мужчину на спину и осматривая его недовольное лицо цепким взглядом. В палате хоть и не было света, но яркая Луна, заглядывающая через окно, позволила обоим достаточно хорошо рассмотреть друг друга. Увидев прекрасного Шэнь Цяо прямо над собой, Янь Уши ещё больше захотел залезть под подушку и задушиться. — А теперь скажи, глядя мне в глаза, почему я должен пересиливать себя рядом с тобой? — вопрос обжёг кожу на лице Янь Уши и тот невольно сглотнул. — Я не могу думать, когда ты так горячо смотришь на меня, А-Цяо. Шэнь Цяо улыбнулся уголком губ. — Ты уж постарайся, пожалуйста. — Только если ради тебя, любимый, — ответно улыбнулся Янь Уши и замолк. Шэнь Цяо вопросительно приподнял брови, всё ещё нависая над ним. — Тебе... правда не противно? — А почему мне должно быть противно? — Ну... — Янь Уши отвёл взгляд и мысленно усмехнулся над самим собой — если бы его сейчас видел кто-то из его конкурентов, он бы уже никогда не смог восстановить свою репутацию. — Я плохо выгляжу... Шэнь Цяо уставился на него, как на полоумного. — Кто тебе такое сказал? — Я сам увидел, — буркнул мужчина и почувствовал раздражение вкупе со смущением. Он не привык откровенничать на такие темы, даже со своим мужем, которого знал больше десяти лет. Шэнь Цяо ненадолго замолчал, а затем сел сбоку, как и прежде, находя своей рукой ладонь Янь Уши и нежно сжимая. — И что же ты увидел? — ласково спросил он. Янь Уши скривил губы. У него создалось впечатление, будто ему снова пять и мама успокаивает его перед сном после того, как пришедший в гости мальчик разрисовал его любимую книгу и назвал его, прости Господи, дураком. Мама тогда вот так же держала его за руку и обещала купить точно такую же книгу, а может, даже лучше. — То же, что видишь сейчас ты, — не желая обнажать свои постыдные, как он сам считал, чувства, Янь Уши попытался вырвать руку, но Шэнь Цяо не отпустил его. Лишь сильнее улыбнулся и наклонился вперёд, устраивая голову на чужой груди и блестящими оленьими глазами глядя на хмурого Янь Уши. — Сейчас я вижу только своего самого любимого и красивого мужа. Сердце Янь Уши предательски замерло. — Я... — он облизнул пересохшие губы, — я постарел. Шэнь Цяо погладил удерживаемую ладонь большим пальцем и покачал головой, насколько это было возможно в его положении. — Тебе кажется. Ты просто давно не был на улице, не дышал свежим воздухом и ещё не успел до конца оправиться. Янь Уши тихо сглотнул и наконец сжал его руку в ответ. — Я похож на скелет. Теперь когда ты будешь спать на моей груди, вместо мягкости тебя буду ждать только кости. — Знаешь, твои мышцы тоже были не особо мягкими, — хихикнул Шэнь Цяо, и Янь Уши, услышав этот звук, ощутил покалывание на кончиках пальцев. — Что-то ещё? — Седых волос стало больше, — подсказал мужчина. — Седина выглядит сексуально, особенно у тебя, — Шэнь Цяо поцеловал место на груди, где сейчас отчаянно и любяще билось сердце, которое он боялся больше никогда не услышать. — Но если тебе не нравится, то можем её закрасить. — А-Цяо нравится? — спросил Янь Уши, не сдерживая улыбки и запуская пальцы свободной руки в мягкие волосы мужа. — Нравится, — выдохнул Шэнь Цяо, осторожно приближая своё лицо к другому и всматриваясь в каждую черту. — Янь-лан, я даже и подумать не мог, что ты можешь страдать приступами неуверенности в себе. Янь Уши чмокнул любимого в нос. — Как я могу не страдать ими, когда ты выглядишь как небожитель, а мне даже стыдно стоять рядом с тобой? — Ну, встанешь ты только через пару дней, — Шэнь Цяо коснулся кончиком своего носа чужого и нежно потёрся о него. — К этому времени тебе станет получше. — Будешь гулять со мной под ручку? — усмехнулся Янь Уши, почти не дыша. Шэнь Цяо наконец поцеловал его в губы, аккуратно обхватывая лицо ладонями. — И откармливать. Мне срочно нужно вернуть твои щёки. Со стороны входа раздался женский смешок: — Уж в этом я тебе помогу, зятёк.