Не оставляй

Шэнь Цяо многое запоминал. Даже то, что порой не следовало или что другим могло показаться глупостью. Действительно, зачем кому-то было хранить воспоминания о том, как после дополнительных занятий он просто сидел в парке, подставлял лицо под тёплый закатный свет и не обращал никакого внимания на бурчащего под боком Юй Ая, вынужденного сидеть рядом? Но Шэнь Цяо почему-то хранил и любил вспоминать об этом каждый раз, когда не выспавшийся Юй Ай подходил к нему с очередными историями болезни и долго ворчал о том, что соседская собака вконец обнаглела, раз в три часа ночи перелазит на его балкон и скребётся в окно. Он помнил, как нервничал в свой первый приход в больницу и какие тогда были серёжки у заведующей хирургическим отделением. Какой чай пил на прошлой неделе, как в первый и последний раз сжёг свой больничный халат, как улыбалась мама в последний раз, когда он её видел. Помнил, как восьмилетним ребёнком цеплялся за шершавые руки Ци Фэнге, заливаясь слезами и отчаянно пытаясь прислушаться к взволнованному шёпоту папиного младшего брата, забравшего его к себе. Он даже помнил, что Янь Уши ел Баунти в их первую встречу. Шэнь Цяо любил Баунти. И неожиданно для себя полюбил Янь Уши. До встречи с этим противным, наглым, невероятно самоуверенным и таким же невероятно красивым мужчиной Шэнь Цяо не задумывался об отношениях. Он даже никогда ни с кем не целовался и не держался за руки — разве что со своей милой одноклассницей, которую воспринимал как младшую сестру. Поэтому незнакомое чувство, робко распустившееся в груди цветком зимней сливы, его порядком озадачило. Он крутил в руках коробочку с принесённым пирожным, вспоминал чужую яркую улыбку на бледноватом лице и никак не мог взять в толк, почему самому так сильно хотелось улыбаться. Впрочем, это желание в нём тут же угасло, стоило взгляду упасть на раскрытый учебник и вспомнить, что он мог бы сейчас быть дома и спать, если бы только не Янь Уши и его скверный характер. Но бутон уже раскрылся, и как бы Шэнь Цяо не ускорял шаг каждый раз, когда слышал счастливый оклик «А-Цяо!» через весь коридор, и как бы не пытался вести себя непринуждённо с по факту незнакомым человеком, он не мог от него избавиться. В конце концов, этот цветок был устойчив к холоду, а сорвать его не поднималась рука. Потому что Янь Уши хоть и мешал заполнять чужие карточки, но неизменно приносил горячий чай и парочку клишированных фраз для флирта, которые заставляли замирать над документами и вызывали довольный смех со стороны. — Он мне не нравится, — открыто заявил Юй Ай на четвёртый день хождения Янь Уши в их отдел. — Прогони его. — Я не могу, — покачал головой Шэнь Цяо, не отвлекаясь от снимков чужого черепа. Юй Ай кинул ещё один пристальный взгляд в сторону сидящего на лавочке мужчины и схватил Шэнь Цяо за локоть. Потемневший взгляд Янь Уши остался проигнорированным. — Почему ты его жалеешь? — Я его не жалею, — Шэнь Цяо тоже посмотрел в чужую сторону, натыкаясь на широкую искреннюю улыбку. — Просто сколько бы я его не прогонял, он всегда возвращается. — Тогда его прогоню я, — фыркнул Юй Ай, а Шэнь Цяо не стал отговаривать. В конце концов, может, у его друга и получится… …Но не получилось. — А-Цяо, у меня появился конкурент? — в игривой манере спросил Янь Уши в тот же день. Точнее, ночь. Шэнь Цяо снова оставили на ночное дежурство, а его причина сидела рядом, закинув ногу на ногу и открыто пялясь на вымотавшегося интерна. — Конкурент? — не понял Шэнь Цяо, нахмурившись. У него выдался напряжённый день, его гоняли туда-сюда, да ещё и дежурство влепили за то, что Юй Ай решился вступиться за его личное пространство — кто же знал, что Янь Уши пойдёт к главному врачу и обставит всё в свою пользу? — Ага, тот, что вьётся всё время рядом с тобой, — Янь Уши подпёр голову рукой и скользнул взглядом по чужому лицу, подсвечиваемому оранжевым светом настольного светильника. — У вас с ним что-то есть? — Пятнадцать лет дружбы считаются? — Только дружбы? — А может быть что-то ещё? — Шэнь Цяо одарил мужчину холодным взглядом. Янь Уши рассмеялся. — С ним, надеюсь, нет, а вот со мной, — он потянулся рукой к руке Шэнь Цяо, методично заполняющей строчки в карточках пациентов, но не достиг своей цели, так как Шэнь Цяо отпрянул, прижав руку к груди. Янь Уши снова рассмеялся. — Что такое, А-Цяо? А А-Цяо не знал, что такое. Он никогда не чувствовал рядом с другим человеком такого волнения, обжигающего грудь и заставляющего сердце колотиться, как сумасшедшее. Никогда ещё он не краснел и не отворачивался от чужой улыбки, кидая из-за плеча сухое «идите спать, Вы мне мешаете». И уж тем более никогда не испытывал такого разочарования, полностью противоречащего его же словам, когда его слушались и, замерев на мгновение у двери, действительно уходили. — Ты очень задумчивый в последнее время, — вдруг сказал дядя за ужином в конце первой недели. Шэнь Цяо даже не посмотрел в его сторону, продолжая ковыряться в своей тарелке. Ци Фэнге тихо вздохнул. — Проблемы на работе? — снова попытался он. — Нет, всё нормально, — честно ответил Шэнь Цяо, отправляя небольшой кусочек брокколи в рот. — Не считая глупых ночных дежурств. С которыми он скоро совсем перестанет вылезать из больницы. Янь Уши, кажется, договорился с главным хирургом, и теперь тот цеплялся к Шэнь Цяо за малейшие ошибки, безжалостно назначая дежурства и тем самым предоставляя Янь Уши возможность доставать его ещё больше часов в сутки. Ци Фэнге вздохнул уже громче, но не стал развивать эту тему, позволив племяннику доесть и отправив того в спальню досыпать, беря грязную посуду на себя. — А-Цяо, тебе когда-нибудь говорили, что ты красивый? Они сидели в больничной столовой, где Шэнь Цяо намеревался спокойно провести время ровно до того момента, как к нему не присоединился Янь Уши с подносом каши и рыбного супа с овощами. Поначалу Шэнь Цяо хотел уйти, но, вспомнив, что мужчина перед ним был крайне непослушным пациентом и он вообще впервые видел, как тот ел что-то полезное, сдержал свой порыв. Лишь поджал губы и молча стал доедать свою котлету. А вот Янь Уши молчать не мог, потому и заваливал его глупыми вопросами. Но последний вопрос застал Шэнь Цяо врасплох. — Говорили, — честно признался он. Он знал, что обладал довольно симпатичной внешностью — ему об этом часто говорили одногруппницы, особенно Бай Жун, на третьем курсе понявшая, что медицина, а уж тем более хирургия — это не её, и потому давно отчислившаяся, но продолжающая держать с ним контакт. — А что? — Да ничего, — усмехнулся Янь Уши, отпив немного супа и при этом не сводя глаз со сбитого с толку Шэнь Цяо. — Просто если не говорили, то тебя окружали только слепцы и глупцы. Потому что ты невероятный. Последний кусок котлеты встал поперёк горла, и Шэнь Цяо отчаянно закашлялся, вынуждая других посетителей столовой обернуться к нему с беспокойством на лицах. Янь Уши же уже был рядом с ним, осторожно хлопая по спине и заглядывая в раскрасневшееся лицо. — В-вы тоже, — кое-как откашлявшись, смог выдавить из себя Шэнь Цяо. — Что «тоже»? — не понял сидящий на корточках Янь Уши. Его ладонь всё ещё покоилась на спине Шэнь Цяо, ласково поглаживая между лопаток. — Красивый. Шэнь Цяо навсегда запомнил, как впервые смог смутить своего будущего мужа. Но ещё больше он запомнил, как спустя ещё пару дней, придя на работу, он не почувствовал привычного тепла рядом и не услышал распевного «А-Цяо» ни два, ни четыре, ни десять часов спустя. — О, так его выписали, — пожал плечами знакомый терапевт. — Он и так тут засиделся, давно пора было. Шэнь Цяо тупо кивнул и, скомкано попрощавшись, пошёл к лестнице, где его часто любил перехватывать Янь Уши, спрашивая, как у него дела. — Плохо. — Почему? — с искренним волнением спросила Бай Жун. В кои-то веки у Шэнь Цяо выдался выходной и она смогла вытащить его погулять, а он пришёл к ней, словно призрак, да ещё и в таком подавленном настроении. — Что с тобой произошло? А Шэнь Цяо снова не знал, что с ним. Он вообще стал чувствовать себя неимоверно глупым с тех пор, как познакомился с Янь Уши. А с тех пор, как тот исчез из больницы, и вовсе не мог найти себе места. Всё валилось из рук, он стал рассеянным и чувствовал себя в постоянном ожидании. Вот только чего он ждал — неизвестно было даже ему. И это чертовски угнетало. Выслушав его переживания, Бай Жун выдала вердикт: — Ты влюбился. Этот момент тоже хорошо отпечатался в памяти Шэнь Цяо. Он тогда сидел напротив подруги в небольшом уютном кафе в торговом центре, салфетки на столе были приятного салатового оттенка, пирожное слегка скрипело сахаром на зубах, а сердце у него на мгновение остановилось. — Этого не может быть. — Почему это? — усмехнулась Бай Жун, теперь по-новому разглядывая его. — Да, пускай это чувство и пришло к тебе с запозданием, но впервые влюбиться в двадцать шесть, как по мне, лучше, чем в шестнадцать. Так и что, кто этот счастливчик? Шэнь Цяо непроизвольно нахмурился, всё ещё не до конца веря в предположения девушки. — С чего ты взяла, что это мужчина? — О, мужчина. Не парень, — Бай Жун заиграла бровями, заставляя Шэнь Цяо прикрыть лицо рукой. — Не знала, что тебе нравятся постарше, хотя, если так подумать... — Бай Жун. — Да все, кто знает тебя хотя бы пару лет, давно догадались, что ты не гетеро, — фыркнула та. — Иначе бы ты давно уже встречался со мной, а не страдал по какому-то там старикашке. Кстати, его фото у тебя хоть есть? — Шэнь Цяо беспомощно покачал головой. — О Боже, а имя ты его хоть знаешь, горе ты моё? Но услышав имя человека, заставившего сердце её друга биться чаще, Бай Жун изменилась в лице. Она схватила удивлённого Шэнь Цяо за руку и серьёзно сказала: — Забудь о нём. — Что? Почему? — Янь Уши — это явно не тот человек, с которым ты будешь счастлив, — Бай Жун заглянула ему в глаза. — Он женат на своей работе, к тому же высокомерен, жесток и хитёр. Он ни с кем не заводит отношений, только на одну ночь, и, боюсь, если сунешься к нему в логово, то ты не станешь исключением. Пока Бай Жун говорила, Шэнь Цяо почему-то вспомнил, как Янь Уши одаривал его нежной улыбкой каждый раз, как он смотрел на него. И когда он подумал, что всё это было ради развлечения и коротания времени в больнице, в груди у него заныло. Именно так ощущалось разбитое сердце?

***

Спустя месяц в больнице всё было по-старому. Да и вряд ли за такой короткий промежуток времени могло что-то измениться. Всё, кроме внутреннего Шэнь Цяо, оставалось прежним. Он всё так же ходил на работу, также безупречно выполнял свои обязанности и больше не оставался на ночные дежурства в качестве наказания. Также выслушивал привычный бубнёж Юй Ая, помогал Ци Фэнге с готовкой и часами мог разговаривать с Бай Жун по телефону, слушая об очередных приключениях клиентов в её тату-салоне. Всё оставалось таким же, только теперь он выходил из лифта на два этажа ниже хирургического отделения и поднимался по лестнице, неосознанно задерживаясь на ней дольше нужного. По вечерам вместо повторения материала и чтения нового учебника он утыкался лицом в подушку и лежал в тишине, думая о том, что Бай Жун была не права. Влюбившись в шестнадцать, он мог успокоить себя тем, что это всё подростковое и он это скоро перерастёт. Но как себя успокаивать, когда тебе двадцать шесть и тебя с головой съедает тоска и непонимание того, как двигаться дальше, он не знал. И хоть он и взял себя в руки, некоторый процент рассеянности остался с ним. Утром он умудрился не посмотреть прогноз погоды, поэтому когда он вышел из здания больницы, на улице вовсю бушевала метель. В тот момент и обнаружилось, что он забыл не только взять шапку, но и нацепить капюшон на куртку. Расплата за невнимательность настигла его тут же в виде снежной пелены на голове и покрасневших ушей. Тяжело вздыхая, Шэнь Цяо прикрыл глаза и уже собрался изо всех сил бежать к метро, как рядом остановился незнакомый автомобиль. Шэнь Цяо отчётливо запомнил, как медленно опустилось окно с водительской стороны и каким насмешливым, до свернувшегося в животе восторга знакомым был голос: — Вижу, дышать придётся сразу в два уха. Позволишь? И Шэнь Цяо, к своему стыду, позволил. Правда, не в тот же день, потому что при виде довольного лица Янь Уши он вдруг почувствовал укол обиды и до самого дома игнорировал все слова мужчины, лезущего из кожи вон, лишь бы его дорогой А-Цяо посмотрел на него. — Извини, — наконец сказал тот, когда машина остановилась, а Шэнь Цяо через белое полотно увидел свет из окна их с дядей квартиры. — За что вы извиняетесь? — тихо спросил он, сжимая и разжимая отогревшиеся пальцы — печка в автомобиле была включена на полную мощность. Он помнил, как рубашка липла к вспотевшей спине. Янь Уши некоторое время молчал, а затем, вздохнув и уткнувшись лбом в руль, ответил: — За то, что был таким дураком. Я даже не попрощался с тобой. — Вы сегодня приехали для этого? — Нет, я приехал, чтобы увидеть тебя. Шэнь Цяо улыбнулся краешком губ, по-прежнему глядя в окно. — А я думал, вы скажете, что просто ехали мимо и, увидев меня в затруднительном положении, решили помочь. Неожиданно его руки накрыла чужая. Шэнь Цяо вздрогнул, резко повернув голову в сторону мужчины. Янь Уши всё также лежал лицом на руле, но крепко держал его за руки. — Я бы мог так сказать, но разве это то, что ты хотел бы услышать? Шэнь Цяо не хотел бы. — Я хотел бы знать правду, — почти шёпотом произнёс он. Сердце в груди болезненно колотилось, губы пересохли, и он облизнул их. Разогнувшийся Янь Уши, заметив это, шумно выдохнул. — Правда в том, — начал он, — что когда я вижу тебя, я начинаю вести себя, как полный идиот. — Вы разве не всегда себя так ведёте? — искренне удивился Шэнь Цяо. — Перестань «выкать», я старше тебя всего на семь лет, — мягко пожурил его Янь Уши, большим пальцем гладя кожу на чужом запястье. — И, вообще-то, все знают меня только как строгого начальника, ненавистного конкурента, того, кто делит с ними постель одну ночь, или же неблагодарного сына. Как можешь заметить, идиота в этом списке нет. И только с тобой, — он нашёл взгляд Шэнь Цяо своим, — я чувствую что-то особенное, что-то, чего раньше не испытывал. И меня это напугало. Шэнь Цяо подавил нервную дрожь, прошедшуюся по всему телу. — В... ты не выглядел напуганным всё то время, что был рядом со мной. — Рядом с тобой я был счастлив, — Янь Уши коротко улыбнулся. — Страх наступал, как только ты исчезал из поля зрения. Я тут же хотел снова увидеть тебя, поговорить с тобой, дотронуться до тебя, обнять... Эта потребность была слишком новой для меня. Я понял, что становлюсь зависимым от тебя, но было уже слишком поздно. Поэтому я... — Решил сбежать, — догадался Шэнь Цяо, и перед его глазами невольно всплыл тот день, когда он ждал и ждал, но так и не смог дождаться. — Ну, сбежать — громко сказано, я всё равно выписывался, — хмыкнул Янь Уши, а затем вздохнул. — Я посчитал, что эту глупую привязанность нужно оставить там, в стенах больницы, и никогда больше к ней не возвращаться. Но если бы я вновь увидел тебя, — он неосознанно запнулся, — это решение не далось бы мне так легко. — Так почему же ты вернулся? — Шэнь Цяо хотелось протянуть руку и погладить Янь Уши по щеке, но он не знал, что тот хотел сказать ему в конце, поэтому сдерживался и топил зарождающуюся, совершенно глупую надежду. Но неожиданно Янь Уши сам прикоснулся ладонью к его скуле. Это выбило последний воздух из груди Шэнь Цяо. — Потому что я скучал по тебе, А-Цяо. Думал о тебе каждый день, не мог работать, как раньше, даже заставил маму волноваться обо мне. Она приехала ко мне на квартиру со своим противным котом, представляешь? Не знал, как от неё сбежать, поэтому пришлось рассказать о тебе. Шэнь Цяо представил, как этот грозный мужчина бегал по всей квартире в попытке спрятаться от кота, и невольно хихикнул. Янь Уши заворожённо уставился на него. — И что же думает обо мне твоя матушка? — Думает, что вам срочно нужно познакомиться. Шэнь Цяо округлил глаза. — Но мы же... эм... — Никто друг другу? — подсказал Янь Уши, усмехаясь. Шэнь Цяо несколько раз быстро кивнул. — Так это ведь легко исправить. А-Цяо, ты мне нравишься. Будешь со мной встречаться? Шэнь Цяо запомнил, как нестерпимо ему тогда захотелось вылететь из салона под снег и остудить вмиг вскипевшую голову. — Янь Уши! — с чувством воскликнул он, чем заставил мужчину несдержанно рассмеяться. — Кто же так начинает отношения? — Мы? — вскинул брови тот. — Не знаю, как там у других, это мой первый опыт, поэтому я делаю всё так, как чувствую. Что насчёт тебя, А-Цяо? Шэнь Цяо спрятал нижнюю часть лица за воротом куртки и пробухтел: — У меня это тоже впервые. — Серьёзно? — поразился Янь Уши, дёргая собачку молнии и снова являя взору раскрасневшееся лицо Шэнь Цяо. — У такого красавца, как ты, никогда даже не было девушки? — Мне никто не нравился, — признался тот. — А встречаться с кем-то без чувств я бы не смог. Янь Уши издал задумчивое мычание, скользя по смущённому лицу потемневшим взглядом. Шэнь Цяо разглядывал его в ответ, благо, машина стояла возле фонарного столба, и света было предостаточно. «Какой же он красивый», — пронеслось в голове у обоих прежде, чем они потянулись друг к другу. Наверное, Шэнь Цяо на всю жизнь запомнил то непередаваемое негодование на лице Янь Уши в тот момент, когда между их губ осталось всего несколько сантиметров, а у Шэнь Цяо зазвенел телефон, из которого взволнованный Ци Фэнге спрашивал, добрался ли он и не надо ли его встретить — на улице продолжала свирепствовать метель. И всё-таки прежде, чем покинуть автомобиль, Шэнь Цяо подался вперёд, целуя встрепенувшегося Янь Уши в щёку и напоследок кидая тихое, но уверенное «я согласен». Уже на пути к подъезду он был уверен, что слышал, как машина его мужчины сигналила — похоже, Янь Уши на чувствах побился об руль головой. А когда они всё же впервые поцеловались, биться головой хотелось уже Шэнь Цяо. Он чувствовал аромат какого-то наверняка очень дорогого одеколона, пока трясущимися пальцами сжимал брюки на коленях, подставляя лицо горячему дыханию Янь Уши и пытаясь понять, каждый раз ли он будет испытывать столько стыда и смущения? — А-Цяо, — Янь Уши задел губами кончик его носа и шумно выдохнул, заворожённо глядя на трепещущие ресницы мужчины перед собой. — Ты весь дрожишь, тебе холодно? Шэнь Цяо не было холодно. Скорее, ему было очень жарко. Особенно в груди. — Нет, просто... — он кое-как заставил себя посмотреть прямо в чужие глаза, которые сейчас напоминали две огромные пропасти. — Я немного волнуюсь. На самом деле, не немного, но ещё больше позориться он не хотел. Сначала Янь Уши нахмурился, продолжая поглаживать его по щеке, перегнувшись с водительского сидения на пассажирское, а затем, будто что-то поняв, улыбнулся настолько ласково, что у Шэнь Цяо всё скрутило внутри. — Так ты вообще ни с кем не был, — с восхищением прошептал он, прежде чем чмокнуть напряжённого Шэнь Цяо в линию челюсти и продолжить цепочку коротких поцелуев до подбородка. — Не бойся, я не собираюсь делать ничего такого. Шэнь Цяо хотел сказать, что тот уже делает, но не успел. Его губы накрыли другие, немного сухие и потрескавшиеся, и салон автомобиля наполнился шуршанием курток и тяжёлым дыханием. Через неделю Янь Уши, не слушая никаких отговорок, потащил Шэнь Цяо на знакомство со своей мамой (и котом). Шэнь Цяо тогда трясло, как не трясло даже при поступлении в универ, когда он не знал, хватило ли ему баллов для зачисления на бюджет. Возможно, он бы чувствовал себя менее напряжённо, но встреча проходила в самом дорогом ресторане города, и Шэнь Цяо невольно хватался за руку идущего впереди Янь Уши, который был только рад переплести с ним пальцы и показать разрисованной дамочке за одним из столиков, что этот невероятный мужчина уже занят. — Мамма мия, — выдохнула красивая женщина, выглядящая максимум на сорок, отставляя бокал с вином в сторону и во все глаза рассматривая лицо Шэнь Цяо, отчаянно желающего спрятаться за широкой спиной ухмыляющегося Янь Уши. — А-Лин, кажется, я понимаю, почему тебе так снесло голову. Госпожа Се была от него в восторге. Даже ещё тогда совсем маленький Маркиз 2.0, сразу невзлюбивший Янь Уши, мурчал и тёрся о пальцы Шэнь Цяо, чем вызывал недовольное бурчание Янь Уши о том, что мама выбирала себе только особо противных питомцев. Тот вечер запомнился Шэнь Цяо как нечто очень тёплое и светлое. И всё же он бы предпочёл провести встречу в более непринуждённой обстановке, о чём он и сообщил подвёзшему его до дома Янь Уши. — Ты скоро привыкнешь, — усмехнулся тот, приближая своё лицо к чужому для поцелуя. Но Шэнь Цяо так и не привык. Сколько бы ему не дарили дорогих подарков и сколько бы не водили в роскошные места, он всё равно хотел сбежать, но оставался только ради Янь Уши. Тот ведь наверняка пытался произвести на него впечатление. — А вдруг он просто обращается с тобой, как с новой игрушкой? — Бай Жун, воспринявшая в штыки новость о том, что её лучший друг завёл отношения с человеком, о котором она была наслышана, недовольно сложила руки на груди. — Ты меня извини, конечно, я не очень-то хочу рушить твои замки и надежды, но выглядит всё со стороны так, будто он считает тебя очередной пассией, с которой просто зашёл дальше всех ради развлечения. И конечная цель у этих отношений — постель. Шэнь Цяо не был человеком, легко идущим на поводу у других людей, но слова Бай Жун почему-то его задели. — А-Цяо о чём-то задумался? — промурлыкал Янь Уши ему на ухо, плотно прижав к себе за талию. Шэнь Цяо моргнул и обнял мужчину в ответ, подставляя шею под горячие поцелуи. — О тебе. Янь Уши издал счастливый выдох, утыкаясь носом в оголённое плечо. — Я тоже думаю только о тебе, мой дорогой А-Цяо. Их первый раз случился в квартире Янь Уши спустя месяц отношений. Шэнь Цяо на тот момент уже бывал у него дома, потому с радостью принял приглашение поужинать. Чего он не ожидал, так это того, что когда он придёт, Янь Уши встретит его в розовом фартуке с рисунком мультяшного волка на груди и с вымазанной в соусе щекой. Как оказалось, Янь Уши умел неплохо готовить. — Правда, давно этого не делал, — честно признался он, ставя перед Шэнь Цяо тарелку с карри и пряча за спиной кухонный беспорядок. — Так что не суди строго. Шэнь Цяо и не собирался. Честно говоря, его сердце в тот момент окончательно растаяло, и все глупые мысли, подпитывающие сомнения, попросту растворились, оставляя этим вечером место лишь для глубоких поцелуев и ощущений чужой кожи на своей. В момент, когда Янь Уши наполнил его и тут же принялся сцеловывать слезинки, сорвавшиеся с уголков покрасневших глаз, Шэнь Цяо подумал о том, как сильно любил его. С его сильными плечами, за которые он отчаянно хватался при каждом толчке, с его низким голосом, шепчущем на ухо такое откровенное сейчас «А-Цяо». С его подгоревшим карри, привычкой ездить не пристёгнутым и саркастичной манерой общения. С его большими, немного мозолистыми ладонями, забирающимися под поясницу и вынуждающими выгнуться с громким стоном. С громким, басистым смехом каждый раз, когда его секретарь приносил ему документы с глупыми ошибками от глупых заказчиков. С помутневшими от удовольствия глазами, направленными на него. Выстанывая его имя, Шэнь Цяо окончательно понял, что погряз в нём. — А-Цяо, — позвал Янь Уши после всего, прижимая его к своей груди и гладя по спутанным волосам. — М? — Шэнь Цяо чертовски хотелось спать, но он не мог насытиться теплотой тела под собой и продолжал выводить кончиками пальцев непонятные узоры на чужой коже. — Ничего, мне просто нравится звать тебя, — Янь Уши поцеловал его в висок. Шэнь Цяо спрятал глупый румянец за упавшими на лицо волосами. — А-Цяо. — Ммм, прекрати... — А-Цяо, — пальцы Янь Уши скользнули с поясницы на мягкие ягодицы, — нам нужно сходить в душ. — Не хочу, — в несвойственной ему капризной манере фыркнул Шэнь Цяо, заставляя Янь Уши рассмеяться и вновь найти его губы своими. Шэнь Цяо помнил, какими они были сладкими и припухшими. Поэтому, увидев их бледными и испачканными кровью, почувствовал, как внутри всё оборвалось. Из всех своих воспоминаний, связанных с Янь Уши, он бы больше всего хотел забыть именно эти. Но, как бы сильно не старался, не мог.

***

— Как он? — Без изменений. Казалось, эти два слова он стал говорить чаще, чем своё имя. Госпожа Се погладила Маркиза и поджала губы. Шэнь Цяо как-то спросил, зачем она постоянно приносила кота, ведь Янь Уши его терпеть не мог. И госпожа Се, усмехаясь, сказала, что в этом-то и была причина. — Вдруг он на меня за это так сильно разозлится, что аж очнётся? Тогда они оба посмеялись с этого. А Янь Уши так и не очнулся. Пошёл уже четвёртый месяц, как тот пребывал в коме. Другие врачи говорили, что это вообще чудо, что он остался жив с такой-то сильной травмой головы. Шэнь Цяо и без посторонних знал, что это было удивительно. Но, возвращаясь в пустую квартиру, он всё равно никак не мог смириться с тем, что никто не выходил его встречать. Что его не целовали в лоб и не гладили по плечам, попутно стягивая пальто и жалуясь на то, какой Юй Шэнъянь бездельник. Что никто не звал его «А-Цяо» с каким-то особенным благоговением. Шэнь Цяо не слышал его голоса так долго, что при пересмотре старых видео каждый раз дёргался, стоило только экранному Янь Уши начать что-то рассказывать или дразниться. Было даже видео, где он подпевал Майли Сайрус, танцуя в огромных купальных шортах на фоне океана и привлекая внимание других отдыхающих. Тогда они праздновали медовый месяц на Мальдивах и никак не могли насмотреться на свои кольца. — Но ты всё равно прекраснее каких-то там железок, — доверительно сообщил Янь Уши сидящему на его коленях мужу, смеющемуся и дарующему свою улыбку заходящему солнцу. — Разве ты не сказал, что это золото? — Шэнь Цяо лукаво посмотрел на него сверху вниз и заправил небольшую седую прядку за ухо. Янь Уши зажмурился, как счастливый кот. — Самое дорогое и красивое золото я уже как четыре года могу носить на руках, а это так, — он снял со своего плеча чужую руку и прижался губами к выпирающим костяшкам, задевая обручальное кольцо, — безделушка. Шэнь Цяо не мог не признать, что с годами его флирт улучшился. В конце концов он не смог находиться один в их квартире и снова съехал к Ци Фэнге, который был только рад позаботиться о своём племяннике. — Он выкарабкается, — сказал тот, когда Шэнь Цяо в очередной раз не выдержал и пересмотрел видео с мужем. — Он пообещал мне, что не даст тебя в обиду и никогда не заставит плакать, — он нежно улыбнулся, встречаясь с покрасневшими влажными глазами, и стёр солёные дорожки большим пальцем. — Так что он обязательно к тебе вернётся. Шэнь Цяо кивнул и быстро взял себя в руки, растирая заплаканное лицо. Но в моменты, когда он оставался один на один с Янь Уши, он больше не мог сдерживать своей тоски. Прижимал прохладную ладонь к своему лицу, закрывал глаза и сидел так столько, сколько было возможно. — Янь-лан. Тишина. — Янь-лан, я люблю тебя. Чаще всего он засыпал рядом с ним. Я так сильно люблю тебя.

***

— Как прошла операция? — поинтересовался Юй Ай. — Успешно, — Шэнь Цяо тяжело опустился на ближайшую скамью и с благодарностью во взгляде принял поданный другом стаканчик с кофе — так-то он его терпеть не мог, но сейчас какая-никакая, а доза кофеина была ему просто необходима. — Поздравляю, — кивнул Юй Ай отрывчато и сунул руки в карманы. Шэнь Цяо нахмурился, игнорируя неприятный вкус напитка. — Что-то случилось? — спросил он, невольно сжимая пальцы на стаканчике. Юй Ай на мгновение прикрыл глаза, глубоко вдохнул, а затем ответил: — Янь Уши очнулся. Стаканчик с кофе тут же оказался на полу. Шэнь Цяо ринулся в сторону палаты, но был резко схвачен за руку. — Отпусти меня! — А-Цяо. — Пусти меня к нему! — Шэнь Цяо не помнил, чтобы он вообще когда-либо так кричал, особенно на Юй Ая. — Сейчас же отпусти! — А-Цяо! — что-то такое мелькнуло в глаза напротив, что заставило Шэнь Цяо резко замереть. — С ним... — горло невольно сжалось, — с ним что-то не так?.. Юй Ай поджал губы и сжал его плечи, как бы подбадривая. Готовя к худшему. — У него частичная амнезия. Голова вмиг стала пустой. — В смысл... — Он не помнит тебя. И правда, подумал Шэнь Цяо, встречаясь со взглядом сидящего на постели Янь Уши. Не помнит. Наверное, это всё же лучше, чем просто продолжать ждать. Сейчас Янь Уши хотя бы был в сознании, смотрел на него и мог говорить, хоть и с трудом. Но Шэнь Цяо всё равно было больно. — Тогда как же я тебя называл? — А-Цяо, — ответил он и почувствовал, как голос против воли дрогнул. — Ты всегда называл меня А-Цяо. Даже при первой нашей встрече, даже тогда, когда я запрещал тебе. Всегда. — А-Цяо. — Что? — Я чувствую себя старым. — Так тебе уже за сорок, — хмыкнула госпожа Се и лучезарно улыбнулась, когда сын обернулся на неё с гневным взглядом. — А тебе за шестьдесят, но ты-то не вынуждена ходить с мужем под ручку, — пробухтел Янь Уши и невольно навалился на стоящего рядом Шэнь Цяо сильнее. Полуденное летнее солнце жарило во всю мощность, но это было единственное свободное время, в которое Шэнь Цяо мог оставить свой пост и посвятить себя прогулке с Янь Уши, кое-как передвигающимся на костылях и потому не способным удрать от мягких лапок Маркиза 2.0. Госпожа Се, примостившаяся на лавочке под раскидистым дубом, сложила нога на ногу и опустила питомца на траву. — Если бы мой муж всё ещё был жив, я бы с удовольствием. Но, к сожалению, даже твой отец не был настолько хорошеньким, как А-Цяо. — Никто не такой же хорошенький, как мой А-Цяо, — с гордостью заявил Янь Уши, тут же получая тычок в нос. — Я что-то не то сказал? — Много чего, — смущённо буркнул Шэнь Цяо и снял со своей головы соломенную шляпу, водружая ту на макушку супруга. — Тебе, похоже, напекло. Янь Уши широко улыбнулся и слегка наклонился, похищая у мужчины короткий поцелуй. Шэнь Цяо невольно покраснел и завертел головой, проверяя, не стал ли кто-то свидетелем этого безобразия. Но Янь Уши, похоже, это так позабавило, что он выпустил костыль из рук и мягко сжал чужой подбородок, снова целуя Шэнь Цяо, но на этот раз куда глубже. — Эх, молодость, — не пропустила возможности прокомментировать ситуацию госпожа Се. Маркиз согласно мяукнул и прыгнул ей на руки. Шэнь Цяо же, в край зардевшийся, упёрся руками в чужие плечи и разорвал поцелуй, недовольно глядя на облизывающегося Янь Уши. Спустя неделю после выхода из комы он выглядел не в пример лучше, хоть и продолжал кривиться, когда ему на глаза попадалось зеркало. Но для Шэнь Цяо не имело значение, как тот выглядел. Главное, что он был рядом. — Янь-лан, — он поправил шляпу и посмотрел в любимые глаза, вечно наполненные хитринкой. — Да, А-Цяо? — Я забыл сказать тебе, что так ещё и не был на нашей новой квартире. Янь Уши непонимающе нахмурился, находя место своим рукам на талии Шэнь Цяо. Мимо проходящая медсестра, увидев это, быстро отвела взгляд и остановилась у лавочки с госпожой Се, чтобы погладить Маркиза. — Какой квартире? Шэнь Цяо вгляделся в знакомое до каждой родинки лицо, пытаясь понять, снова ли с ним шутили. Но искреннее непонимание во взгляде ясно давало понять, что нет, не шутили. — Янь-лан, — настороженно сказал он, наклоняясь и поднимая костыль так, чтобы Янь Уши всё ещё мог опираться на его плечо, — ты помнишь, куда вёз меня в день аварии? Янь Уши качнул головой. Шэнь Цяо вздохнул. Похоже, кое-какие проблемы с памятью всё же были. Но главное, что Янь Уши помнил его. И обещал больше не оставлять. А с остальным они как-нибудь справятся.