НЕПРИЗВАННЫЕ

      Недоумевающий взгляд скользил по рядам снежных вершин, подернутых закатным маревом. Почему меня принесло сюда?       Причина смены курса молчаливо сидела у самого края обрыва, глядя на раскинувшиеся горные хребты. Амулет действовал отлично, что даже сам сын Сатаны не заметил моего присутствия. Значит можно было тихо вернуться в Рим. Вот только что-то продолжало удерживать меня на ледяной пике. Злясь на саму себя я, тем не менее, сделала шаг-другой по направлению черных крыльев. Не осмеливаясь нарушить уединение демона я какое-то время стояла в нерешительности, протянув руку вперед, едва касаясь темных бархатных волос. А после, отвернувшись, села рядом, спина к спине. Бес на мгновение вздрогнул, когда мой затылок коснулся его. Было легче, когда не видишь лиц друг друга, не можешь притронуться, будучи разделенными пернатым барьером.  Я подтянула ноги к себе и обвила их руками, закрывая глаза и растворяясь в пламенной ауре.       «Забавно, — вдруг раздался голос у меня внутри. — Избавиться от одних видений, чтобы заменить их другими».       Я открыла глаза. Люцифер позволял читать его мысли.       «Тогда на одиноком острове среди пустоты, я подумал… Мы с Дино подумали, что ты погибла. И знаешь, что я почувствовал?».       Несмотря на внешнюю невозмутимость, мысли демона неслись непрерывным потоком, словно в попытке поскорее излиться, пока их хозяин не передумал.       «Облегчение, — услышала я у себя в голове. — Надеялся, что теперь, когда Жрица и Мальбонт в прошлом, а тебя не стало, то снова смогу обрести беззаботную свободу. Но твое вечно зудящее присутствие не оставляло ни на миг. Стоит закрыть глаза — и вижу тебя, твой образ, что отпечатывался в каждой из девиц, с кем пытался его забыть. Все мысли были поглощены тобой, доводя до тошноты. Сходил с ума, думая, что оказался проклят».       Послышался сдавленный смех.       » Из всех мест на земле ты выбрала Рим».       Пауза.       «Знаешь, где мы?»       И снова продолжил, не дожидаясь ответа: « Ciadìs De Meśorìna. Мы с тобой в гребаных Альпах всего в нескольких сотнях миль от Рима. Dios No Juega a Los Dados [1]. Возможно сила скрывающего амулета начинала угасать, потому как я вдруг смог тебя почувствовать. Тут же кинулся искать, пока  ощущал твою ауру. А когда нашел, ты сидела перед церковью, рисовала… Меня. В моем дьявольском облике. Как тебя еще служители церкви за такое богохульство не прогнали?».       Я невольно улыбнулась, вспоминая тот день. Странно, что демона тогда не почувствовала. Неужели настолько была увлечена рисунком?       «Дино сначала не поверил. Он давно смирился с твоей утратой. Ангелам проще. Их учат смирению с пеленок. Я же…».       Бес недовольно покачал головой.       «Всё задаюсь вопросом: «Что это? Что заставляет меня терять голову при одной только мысли о тебе? Похоть? Вожделение? Ведь это всё, что мне ведомо. Может, ты знаешь ответ?».       Сын Сатаны отстранился, обернувшись в полоборота, словно ожидая моих слов. Только не имело значения, что я скажу. Ангел и демон не могут быть вместе, так к чему весь этот разговор?       — Люцифер… — мой тихий голос нарушил молчание. — Я хотела попрощаться.       Демон лишь усмехнулся.       — Снова сбегаешь. Боишься?       Молчание.       — Боюсь, — наконец призналась я. — Не за себя. Ты видел, что случилось с Донни и Сашей. Не хочу, чтобы подобное случилось с тобой.       Люцифер лишь презрительно фыркнул.       — Будучи рожденным демоном, я не могу выбирать. В отличие от тебя, — вдруг произнес он, заставив меня напрячься.       — Моя мать была серафимом и ты говоришь мне о выборе? — недоумевала я,  а ведь не так давно сама предлагала Саше стать демоном. Что за ирония? — Нет у меня никакого выбора. Как и ты, я не могу идти против собственной природы. Не проси меня об этом.       — Что ж, — вздохнул бес, — при таком раскладе твое решение уйти и скрыться кажется единственно верным. Только мы ведь через это уже проходили и, как видишь, не особо помогло.       Злость на то, что Люцифер смеет осуждать меня за приверженность моей сущности, начинала вытеснять царившую до этого в душе отрешенность.       — Возможно тебе и необходимо постоянно будоражить себе нервы азартным риском, чтобы хоть как-то чувствовать себя живым, но мне это не нужно. И я не собираюсь становиться причиной нашей гибели. У тебя вечность впереди, чтобы забыть меня. А я постараюсь забыть тебя.       Решительно встав, дабы не растерять уверенность в своих дальнейших действиях, я направилась в противоположную от Люцифера сторону, так ни разу и не взглянув на него. На этот раз я четко представила себе тихие кварталы Портуэнсе, приказав разуму и мысли не допускать ни о чём другом. Уже расправила крылья, приготовившись к прыжку, как вдруг черная тень повалила меня на снег.       — Я упустил тебя в прошлый раз, — тяжело дыша произнес Люцифер, разворачивая лицом к себе и прижимая всем телом. — Больше этого не повторится.       Чужие губы властно завладели моими, беря их в плен без права капитуляции. От неожиданности мысли в голове путались в бесконечный клубок, не позволяя сосредоточится на ответной реакции. Поддаться внутреннему порыву или сбросить демона с себя, пока не поздно?       — Скажи, что не хочешь меня, — прошептал он, на миг прерывая поцелуи.       «Не хочу. НЕ ХОЧУ!», — вертелись слова на кончике языка, но непослушные губы выдали предательское: «Хочу».       Одежда полетела в сторону, руки и ноги обвились вокруг горячего торса и я прогнулась вперед, сгорая от жгучего желания. Хотелось, чтобы бес овладел мной сей же миг, пока здравый смысл пребывал в нокауте, пока разум не возобладал над чувствами, начав отчаянно протестовать. И демон не заставил меня ждать. Слившись в единое целое мы начали наш сладостный танец. Губы Люцифера были везде, заставляя исступленные стоны срываться с моих. Я закрыла глаза, прогоняя прочь непрошеные мысли и подступающие слезы, фокусируя все чувства только на ритмичных движениях горячей мужской плоти. Демон прервал на миг ласки и, перевернув меня на живот, тут же возобновил желанную пытку. В страстной агонии ладони мои комкали снег, что тут же талой водой утекал сквозь пальцы. Губы онемели от бесконечных поцелуев и укусов, сдерживающих рвущийся наружу стон. То замедляясь, то ускоряя темп, Люцифер был ненасытен, словно ему, наконец, дозволили получить то, чего он так долго жаждал, пока я, не в силах более противиться нарастающему экстазу, не издала крик, убивший царящую в вершинах гор тишину. В один миг шесть лет полетели коту под хвост, сведя на нет мою решительность вернуться на землю.       — Что же нам теперь делать? — задала я вопрос, глядя на усыпанное звездами небо.       — Жить, Анджела, — последовал ответ. — Жить.