Заманчивое предложение

Лицо Мэн Яо было покрыто потом. Ресницы на его прикрытых глазах трепетали, а обкусанные губы были сжаты. По спокойным чертам волнами проходились судороги боли. — Достаточно, — Шэнь решил прервать этот акт саморазрушения. Мэн Яо разочарованно опустил плечи и весь сгорбился. Его лицо накрыло мрачное неудовлетворение. — Шэнь-шисюн, я почти достиг необходимой пропорции, — раздражённо пробормотал мальчик. Шэнь поднял раскрытую ладонь, и Мэн Яо замолк. — Ты не должен торопиться, А-Яо, — тихо возразил Шэнь и посмотрел прямо в глаза Яо. Мальчик вздрогнул и опустил тёмный взгляд, в котором промелькнула вина. Шэнь удовлетворённо кивнул головой, — мы имеем дело с очень опасной энергией, и, если твое тело не будет готово, ты можешь остаться калекой до конца своих дней. — с терпением повторил свою фразу Шэнь. Он повторял эти слова в конце каждых занятий, но Мэн Яо продолжал упорствовать, — Не гонись бездумно за силой, потому что по пути можешь потерять нечто поистине ценное для себя. Плечи до сих пор были опущены, а хмурое лицо расстроенно кривилось. Шэнь коснулся плеча Мэн Яо. Мальчик поднял взгляд. — Ты хорошо постарался. — попытался утешить ребёнка Шэнь. Изучение и привыкание к тёмной энергии у Мэн Яо выходило очень мучительно и долго. Это сильно расстраивало мальчика. Он ошибочно посчитал себя бездарностью. Изначально Шэнь не хотел его обучать созданию щитов, но заметил, что, несмотря на вечные ссоры, Вэй Ин и Мэн Яо неплохо сдружились. И тем более мальчик в последнее время стал более открытым и живым. Он активно начал изучать всё вокруг себя, но продолжал держаться рядом с незнакомыми людьми холодно или же притворно доброжелательно. И не желал впускать в круг доверенных людей новые лица. — Прошло уже четыре месяца, шисюн! — отчаянно прошептал Мэн Яо, сжимая в руках подол своего ханьфу. Уголки его губ жалобно опустились, а взгляд потемнел от разочарования в себе и в своих силах. — И ты показываешь просто великолепный результат, — продолжил его предложение Шэнь, спокойно улыбаясь уголком губ. Мальчик, взглянув на него, расслабился. Напряжение ушло с его обрывочных движений, с лица и плеч. — Просто наберись терпения. Осталось совсем немного, — Шэнь похлопал по расслабленному плечу. — Ты не желаешь навестить свою матушку, А-Яо? Думаю, стоит похвастаться ей твоими успехами, — Шэнь пропустил добрый смешок и поспешно прикрыл рот подолом рукава верхней одежды. Мэн Яо бросил хмурый, но потеплевший взгляд в сторону Шэня. Только Шэню допускались подобные поддразнивания. — Шисюну также стоит уведомить её о своей недавней ночной охоте, где шисюн потерпел поражение и отступил против толпы ходячих мертвецов, — негромко проговорил Мэн Яо. Его детское лицо было полно ангельской невинности, и Шэнь даже на миг поднял взгляд на небо, ожидая прибытия небожителей в поисках своего собрата. Хмыкнув на эту реплику Шэнь, важно поднял указательный палец и скрестил ноги на земле, тем самым нарушая позу лотоса, в которой сидел до этого. — Это называется тактическое отступление! — громко возразил Шэнь вслед уходящей в сторону жилых комнат спине. Мэн Яо с улыбкой повернулся и согласно закивал головой. — Конечно, этот ученик настолько глуп, что не в силах запомнить это слово, уважаемый шисюн! — голос подобно мёду лился потоком, застилая уши Шэня, и тот покачал головой. Мэн Яо, напоследок блеснув доброжелательной, но хитрой улыбкой, поспешил поменять пропитавшееся потом ханьфу. *** — Как обстоят дела у А-Яо, — взволнованно спросила Мэн Ши. Она заваривала чай и готовила чайный сервиз, тем не менее сохраняя небывалую грацию и утонченность. В принципе эти черты сопровождали женщину всегда, и будто были её особенностью с самого рождения. Мэн Ши была хрупкой женщиной с маленькими руками и круглым нежным лицом. Несмотря на пережитые несчастья, в ней сохранилась особая искра, которая продолжала гореть в глазах леди. Женщина неспешно разливала по чашкам горячий чай. — Тётушка, вашему сыну стоит поучиться манерам, он постоянно мне грубит! — жалобно протянул Вэй Ин и быстро уклонился от ладони Мэн Яо. Тот, несмотря на промах, взмахнул рукой для второй попытки и со звонким шлепком ударил Вэй Ина по затылку. — Тебя никто не спрашивал! — прошипел сквозь зубы Яо и прищурил глаза, бросив острый взгляд в сторону Усяня. Мальчик, вздрогнув, ещё более жалобно протянул мольбы о помощи. Пальцами зарываясь в свои тёмные волосы, он, подобно подстреленному лебедю, ныл от боли. Мэн Яо на этот цирк одного актера раздражённо закатил глаза и отсел подальше. — Видите, как он на меня смотрит! — и, указав на свой затылок, специально повернул его в сторону тихо смеющейся Мэн Ши, Вэй Ин громко проговорил, — Он даже бьёт меня! Постоянно лупит, стоит мне только рот открыть! Разве это справедливо? Я к нему со всей душой, а он мне вот это! Тётушка! Вы меня слушаете? — новый звонкий шлепок прервал притворное нытье. — Что я такого сказал? Не бей меня! Мэн Ши, прикрыв рот, тихо засмеялась. Её глаза лучились от счастья. Она расцветала, видя своего сына таким активным и живым. Эти шуточные драки весьма забавляли женщину. — Они должно быть сильно утомляют вас, — с улыбкой произнесла женщина и повернулась в сторону Шэня. Юнь, который с наслаждением наблюдал за маленькой потасовкой, неловко кашлянул под понимающими и проницательными глазами Мэн Ши. Слегка кивнул головой. — Они очень дружны, — это единственное, что смог из себя выдавить Шэнь под мягким взглядом мудрых глаз. Женщина будто видела его насквозь. — Благодарю вас за заботу о моем сыне. Возможно, по нему сложно это увидеть, но он очень дорожит вами, — тихо прошептала женщина, с нежностью наблюдая за своим сыном, который с упоением ссорился с Вэй Ином. По губам Мэн Яо, подобно небольшим всполохам, пробегалась улыбка, то появляясь, то исчезая. Глаза мальчика лучились смехом. И, казалось, всё лицо будто ожило и заиграло красками. — Вы вырастили прекрасного человека, — как бы иронично это не звучало, но Шэнь, лично зная Мэн Яо, мог сказать, что он был очень хорошо воспитан. Сейчас в мальчике не было ничего тёмного, Мэн Яо на данный момент был просто мальчиком. Совершенно обычным. И кем он станет в будущем теперь также зависело и от действий, и от поведения Шэня. Шэнь не имел права на ошибку. Шэнь боялся, что может потерять этого старательного мальчика. Он боялся его погубить. Как боялся погубить Вэй Ина. *** Из чашки медленно поднимался пар, распространяя по комнате горький запах трав. Шэнь, отпив немного из чашки, устало прикрыл глаза. В последнее время его тело особенно сильно страдает от тёмной энергии. Из-за того, что тело Юнь Шэня беспрерывно с самого детства тесно взаимодействовало с тёмной энергией, он имел ряд хронических слабостей. Например, бледная, даже сероватая кожа, через которую отчётливо проступали вены. Худое тело, которое очень долго набирало вес, и в этом несколько месяцев голодного сиротства тоже приняли посильное участие. Всегда холодные руки и ноги. Быстро появляющиеся синяки и ссадины. Тонкая кожа, которая легко протыкалась даже неострыми ногтями. Тусклые и ломкие волосы. Худобу скрывали верхние одежды, а волосы Шэнь заплетал в свободные косички. В последнее время его лицо особенно сильно привлекало внимание. Своим синеватым оттенком и бескровными губами, поэтому для того, чтобы сохранить здоровый вид, Шэнь приручил себя выпивать по утрам чашку лечебного отвара. Отвар придавал его лицу немного румян, и поэтому Шэнь был не так сильно похож на утопленника. А также порой Шэнь специально кусал губы, чтобы они наливались кровью. Без этих ухищрений Шэнь походил на бледную моль. Всё это не поддавалось лечению и уже было привычным состоянием организма, поэтому Шэнь был вынужден смириться. Особенно горько Шэню становилось, когда он видел пышущего жизнью и здоровьем Усяня. Вэй Ин имел немного загорелую золотистую кожу, пухлые розовые щеки и вьющиеся от влаги объёмные волосы. Даже сейчас, в таком молодом возрасте, можно было с уверенностью сказать, что в будущем он обещает стать неслыханным красавцем. И рядом с ним высокий, словно каланча, бледный, подобно поганке, Шэнь смотрелся тускло. А если к этому прибавить его жуткие белые глаза, то Шэнь самому себе представлялся призраком утопленника. Поэтому в некоторые моменты, он беспокоился, что возможно останется холостым на долгое время. По крайней мере до того момента, пока не убедится, что личная жизнь его подопечных будет устроена. Шэнь был не особо прихотлив в выборе своего спутника жизни. Он был довольно стеснительным и необщительным человеком, которого устраивало одиночество. Он даже чувствовал некоторый комфорт наедине с собой, нежели чем в окружении посторонних людей. Шэню достаточно было уважения и доверия со стороны партнёра, остальное для него не имело значение. В этом мире Вэй Ин каким-то образом смог проникнуть в зону комфорта Шэня. Он хоть и был в обычное время болтливым и активным, но в необходимые для Шэня моменты мог быть удивительно понимающим и тактичным. Многое в Вэй Ине удивляло Шэня. Юнь не знал степень его мастерства во владении мечом, но был уверен в его гениальности в создании талисманов и заклинаний. Усянь на каждый иероглиф будто имел свой взгляд, отличный от других людей. Он мог смотреть на, казалось бы, простые вещи под совершенно другим углом. Именно благодаря его вниманию и интересу Шэнь совсем недавно смог наконец завершить заклинание щита. Казалось бы, несколько невзначай брошенных слов со стороны ребёнка полностью сформировали заклинание, дав ему какую-то завершенность. Шэнь, который до этого времени постоянно чувствовал некоторое сомнение насчёт щита, в тот момент наконец смог успокоить свое сердце. Усянь подвёл итог. Завершил его работу. Это было удивительно. Шэнь был восхищён талантом и сообразительностью Усяня. Из-за своего закостенелого разума Шэнь наверное долгое время доходил бы до этого результата сам, поэтому в качестве благодарности угостил мальчика сладостями. Другой фигурой были Мэн Яо и его мать Мэн Ши. Мэн Яо был наследником его заклинания. Шэнь готовил его как напарника для Усяня, чтобы они составляли непобедимый дуэт. В будущей войне сражались в одном ритме. Война была неизбежна, и единственное, что мог дать Шэнь, это возможность развиваться. Поэтому несколько месяцев назад, он начал аккуратно готовить как Мэн Яо, так и Усяня к предстоящей войне. Особенно много он занимался с Вэй Ином, готовя его тело к тёмной магии, чтобы эффект её применения в будущем не так сильно отразился на мальчике. Шэнь хотел избавить Вэй Ина от той боли, которую ему суждено было испытать. Конечно, он приложит все свои усилия, чтобы Вэй Ина не бросили в тот обрыв. Он постарается предотвратить канонные события, но в случае, если ситуация выйдет из-под его контроля Усянь сможет выбраться из той ямы с меньшим ущербом. Мэн Яо был хорошим учеником. Очень старательным и упрямым. Он постоянно желал достичь высот в любых начинаниях, и это было похвально, но в своих попытках Яо часто забывал границу, где уже начинал причинять вред своему телу. Мэн Яо был нетерпеливым и часто неосознанно переступал границы своих возможностей. Шэня очень беспокоило подобное отношение к себе и к своему телу. Сам Шэнь был очень бережливым. Он ещё с прошлой жизни научился дорожить своим здоровьем. И допускал риски только в том случае, если вероятность их принесения пользы достигала хотя бы семидесяти пяти процентов. На меньшее он был не согласен. Каждый риск у Шэня был скорее заранее предусмотренным допущением. Этому причиной также был низкий болевой порог Шэня, он не любил чувствовать боль или получать раны и предпочитал не вмешиваться в драки, которые он не способен решить. Множество людей это называли трусостью, но Шэнь предпочитал именовать это здравой предосторожностью. Он не собирался жертвовать собой ради чужих ему людей. Он слишком ценил себя. Он был слишком эгоистичным для такой глупости. *** После инцидента с нападением Вэй Ина мадам Юй будто потеряла интерес к Шэню, и даже при встрече в её глазах часто проскальзывало разочарование и скука. Она, будто наигравшись, решила отбросить Шэня подальше. И слежка за Усянем и Мэн Яо ослабла, дав им возможность свободно взаимодействовать друг с другом. В принципе благодаря этому Шэнь смог начать подготовительные медитации со своими подопечными. Ранее Шэнь специально для Вэй Ина составил особый курс упражнений и медитаций для лучшего переваривания тёмной энергий, но кто же знал, что ряды его учеников пополнит Мэн Яо. Шэнь собирался стать учителем, если с этими двумя всё пройдёт хорошо, и они не пострадают во время обучения под его началом. Шэнь сомневался в сохранности его учеников. Он иногда мог быть удивительно рассеянным и забывчивым. Это в принципе и убило его в прошлой жизни… В день четырнадцатилетия Шэнь получил свой волшебный меч, которого незатейливо назвал: «Удача». Просто если такое случится, и Шэнь действительно окажется в бою, то он мог надеяться на победу только с помощью удачи. Например, на голову противника упадёт камень, и придавит его. Других шансов у Шэня не было, к сожалению. Меч был изящным и коротким. И не требовал особого мастерства от Шэня. Юнь знал о сражении на мечах только базовые движения, которые получались у него неловко и глупо. В эти моменты его тело становилось неповоротливым и медленным. Шэнь думал, что это было связано скорее с его сознанием и психикой, а не было недостаточной подготовкой тела. Возможно в нём было мало силы, но Шэнь научился быть вёртким и гибким. Его тренировки по повышению ловкости и скорости тоже не прошли даром, но он быстро выдыхался и имел средний показатель выносливости. Выносливость была не плохой, но и не входила в категорию его заслуженных способностей. Шэнь не жаловался, это был тот самый максимальный результат, который можно было получить из его слабого тела. Большего можно было не ожидать. Другое дело было в его ядре. Чёрные паутины, которые раньше покрывали все ядро, со временем подобно акварели, смоченной водой, медленно смешивались с белоснежным оттенком его дяньтяня, придавая ему сероватый отблеск. Он тёмными дымковыми мазками проходился по всему ядру, и вначале Шэнь был сильно обеспокоен этими изменениями, но, несмотря на страх, решил прождать определенное количество времени и понаблюдать за своим состоянием. Не обнаружив в себе странностей, а наоборот лёгкость в управлении энергии, Шэнь почувствовал всплеск радости и облегчения. Тёмные и светлые энергии учились взаимодействовать между собой и начали привыкать к соседству. Агрессия и попытки устранить сожителя снизились. И внутри Шэня за долгое время наступил желанный покой. Юнь даже почувствовал странное облегчение и некоторую свободу. Держать постоянный контроль и находиться под постоянным напряжением было трудно. Это изрядно истощило психологическое состояние Шэня, и такое событие стало настоящим праздником для него. Теперь он может приступать к серьёзным экспериментам с щитом.