Заманчивое предложение

Тихий смех и звонкие ноты неспеша оседали в пространстве. Мягкий голос размеренно распевал незатейливую мелодию. Вэй Ин чувствовал нежные струйки прохладного ветра, которые кружились по его коже. Ветерок ребячливо трепал его волосы, а также весело подбрасывал ветки дерева, шурша листьями. Вэй Ин чувствовал привычное тепло и спокойствие. Эти чувства посещают его только рядом с одним человеком. Вэй Ин неспеша открыл глаза и глубоко вдохнул чистый воздух, наслаждаясь приятным запахом свежих трав. Губы Усяня растянулись в блаженной улыбке. Весёлая трель птиц гармонично сплеталась в плывущую мелодию, дополняя композицию. Придавая ей оттенок жизни. Усянь лежал под сенью огромного дерева, которое длинными ветвями прикрывало его глаза от палящего света летнего солнца. Вэй Ин был счастлив проводить так время. Сегодня день был таким ярким. —  Вэй Ин? Ты проснулся? — голос Шэнь-гэгэ будто раздавался из-под толщи воды. Он был далёким и нечётким. Вэй Ин немного нахмурил брови и повернул голову в сторону голоса. Звуки и яркий свет мгновенно исчезли, оставляя вместо себя удушающую тьму. Вэй Ин оказался посреди густого мрака, который будто поглощал любые звуки. —Шэнь-гэгэ! — сколько бы не кричал Вэй Ин, казалось, звук его голоса исчезал в этой пустоте. Руки и ноги Усяня медленно синели, а в душу пробиралась колкая стужа, впиваясь в него своими кривыми зубами и раздирая на части. Вэй Ин не знал, сколько бродил в этой тьме, в какой-то момент он просто перестал чувствовать свои ноги и изломленной куклой ничком повалился на землю. Стоило его спине коснуться мглы, как она подобно болоту медленно начала затягивать слабое тело в свои смертельные объятия. Вэй Ин чувствовал ужас и бессилие. Он со слезами на глазах поднимал тяжёлые руки и пытался сжать в дрожащих пальцах эту чернильную слизь в попытках хоть за что-то ухватиться. Открывал рот, желая выкрикнуть просьбу о помощи, но захлебывался тьмой и медленно тонул. В какой-то момент, когда Вэй Ин сдался и ожидал мучительную смерть, всё исчезло. Он оказался на знакомом берегу реки. В нескольких метрах от него стоял Шэнь-гэгэ. В один миг Шэнь повернул голову и мягко улыбнулся Вэй Ину. По животу вверх медленно разлилось тепло, успокаивая Усяня и даря ощущение безопасности. Шэнь-гэгэ его защитит. Вэй Ин хотел сделать шаг вперёд, чтобы поприветствовать своего гэгэ, когда понял, что не способен двигаться. Его тело сковал холод. Оглядев себя, Вэй Ин поднял взгляд на Шэня и замер от ужаса. Прямо позади него стояло отвратительное чудовище. Слизкая и тёмная субстанция медленно принимала вид гуля и, скаля зубы, ринулась вперёд, с чавканьем кусая Шэнь-гэгэ за плечо. —Нет! Исчезни! Убирайся! Не смей! Шэнь-гэгэ! — это был не крик. Вэй Ин не кричал. Он выл, раздирая глотку. До хрипа. Он судорожно дёргался на месте, пытаясь сделать хоть один шаг. Хоть чем-то это остановить. Помочь гэгэ. Шэнь продолжал смотреть на Усяня. Его тёплые глаза продолжали с нежностью заглядывать в глаза Вэй Ина. Они будто убеждали его, говорили ему: «Всё хорошо. Я в порядке. Не беспокойся.» На белоснежном ханьфу расцветали алые бутоны крови, а тварь с чавканьем ела его гэгэ. —Пожалуйста! Умоляю! Я умоляю тебя! — звонкий голос от криков стал походить на карканье. Вэй Ин вдруг почувствовал ужасающую тяжесть на своих плечах. Не выдержав этой тяжести, он упал на колени и уже обессиленно и сипло шептал мольбы, наблюдая, как тускнеют яркие глаза Шэня. Наполняются холодом смерти. — Пожалуйста! — Вэй Ина встретила темнота комнаты. Он резко подорвался с кровати и огляделся по сторонам. Рядом спал крепким сном Цзян Чэн. Его одеяло было обернуто вокруг его ног, подушка скинута с кровати. —Сон! Это был сон. — тихо прошептал Вэй Ин и вытер рукавом влажные от слез глаза. Усянь, скоро накинув на плечи верхнюю одежду, выбежал из комнаты. Замер перед дверью на улицу и, вернувшись в комнату, взял с собой муляж меча и подаренную пряжку. Пробираясь сквозь ночную тьму, Вэй Ин бежал, будто от этого зависела его жизнь. Или жизнь его гэгэ. Перед глазами Усяня всё ещё проносились страшные картины из недавнего кошмара. — Просто сон! С Шэнь-гэгэ все хорошо! — проговаривал про себя Усянь, но его сердце все равно было не на месте. Колкий холод продолжал сжимать его в своих тисках. Добравшись до комнаты Шэня, Вэй Ин с силой застучал по дверце и был готов просто выбить её, но со скрипом дверь открылась, показывая сонного гэгэ. — Живой, — Вэй Ин восторженно замер, чувствуя огромное облегчение и опьяняющее счастье. Радость, подобно волне, захлестнула его сознание, топя в себе все адекватные мысли, и Вэй Ин бессознательно просто влился в Шэня. Оборачивая руки вокруг тонкой талии и крепко сжимая в объятиях. Утыкаясь лицом в грудь и зарываясь в одежды носом. — Какое облегчение, — тихо прошептал Вэй Ин, чувствуя, как слабеют ноги, и всё тело наливается тяжестью. Его ступни горели, а всё тело зудело от царапин. Он, не глядя, продирался сквозь кусты и пробежал весь путь босыми ногами. Вот насколько силен был его ужас. И когда адреналин наконец отступил, тело осознало полученную боль и раны. На голову опустилась холодная ладонь. Она будто очищала сознание Вэй Ина от всей тьмы и медленно успокаивала мечущиеся и скачущие обрывки мыслей. Они простояли так некоторое время. Пока Вэй Ина не заставили отпустить. Шэнь повёл его в комнату и как в первую встречу, набрав тёплой воды, отпустил ноги мальчика в тазик. Он покачал головой, мягко улыбаясь, и глаза Шэня были затуманены старыми воспоминаниями. Вэй Ин опустил голову, чувствуя смущение и стыд. Ему было одиннадцать, но повёл он себя, как малое дитя. До какого возраста он собирается прятаться в подолах ханьфу Шэнь-гэгэ? Разве Вэй Ину не пора повзрослеть? Или он желает продолжать доставлять Шэнь-гэгэ неприятности? Они молча сидели в темноте комнаты, но Усянь не чувствовал страх перед этой тьмой. Одно присутствие гэгэ будто окружало его чувством безопасности. Дарила ему покой и умиротворение. Шэнь-гэгэ никогда не расспрашивал Вэй Ина. Никогда не давил на него. Он всегда давал Вэй Ину возможность поделиться проблемой самому. Если Вэй Ин спрашивал у него совета, тогда он отвечал и предлагал различные варианты решения проблемы. В моменты, когда Вэй Ину нужна была просто поддержка или же человек, который выслушал бы его, то гэгэ молчал. Он ничего не говорил, а просто сидел и слушал. Иногда после рассказа предлагал спеть ему или сыграть на своём инструменте. Гладил по волосам. Заваривал горячий чай из особых трав или же мог угостить сладкими конфетами. Почему-то Вэй Ин от этих действий чувствовал большую поддержку, чем от успокаивающих слов. Усяню становилось до странности тепло и уютно. Все обиды и горечь будто рассеивались под взглядом этих тёплых глаз, которые лучились нежностью и заботой. Вэй Ин часто думал, что с такими глазами Шэнь-гэгэ не нужны слова. Шэнь-гэгэ мог поддержать молча. Своей непоколебимой верой и тихим доверием Шэнь вселял в Вэй Ина уверенность. Иногда Усянь чувствовал себя драгоценным цветком в красочном саду Шэня. Он мог наяву почувствовать нежные руки, которые осторожно гладили по листьям и лепесткам. Тихое пение и мурлыканье, смех. Поток доброты, который представал перед ним в виде воды. Чистой родниковой воды, которая питала его корни, укрепляла его. Взращивало в нем уверенность в себе и в своём будущем. Солнечные лучи, скрытые в незаметных и слабых, но искренних улыбках. И Вэй Ин, подобно тому же цветку, отчаянно тянулся вслед за лучами, пытаясь словить напоследок хоть маленький отблеск света. Задержать эту улыбку на губах ещё на короткую секунду. Совсем чуть-чуть. Вэй Ину было бы достаточно. — Мне приснился кошмар, — тихо сказал Вэй Ин и наконец увидел короткий лучик, который безжалостно разогнал его тьму. Шэнь был его солнцем, который разгонял мрак в его сердце. — Хочешь я тебе спою? — мягко спросил Шэнь. Вэй Ин кивнул. Вэй Ин собирается стать колючей розой, которая в кровь сотрёт руки жадных до его солнца людей. Тихая мелодия начала свой изящный танец. *** — В чём смысл вашего присутствия, Вэй-шисюн? — с притворной улыбкой прошипел Мэн Яо. Его глаза метали молнии, но грозные всполохи прятались под густыми ресницами. Вэй Ин глумливо улыбнулся и, быстро оглянувшись в поисках своего гэгэ, и, убедившись в его отсутствии, высунул язык. — Тебя позлить, конечно же, пришёл! — прикрытые глаза Мэн Яо удивлённо распахнулись, и огонь гнева в них, на миг потухнув, разгорелся сильнее, будто в него подбросили новых поленьев. Вэй Ин сыто улыбнулся, довольный лицом Яо. — Ты, — Мэн Яо на долю секунды задохнулся от возмущения, но быстро надел на лицо маску спокойствия и безразличия. — Что ж, я раздобыл необходимые продукты, теперь можем навестить твою маму, А-Яо, — с улыбкой сказал подошедший Шэнь. В руках он держал завёрнутые в ткань овощи и фрукты. Мэн Яо резво подошёл поближе к Шэню, спокойно взял часть продуктов и прижал их поближе к груди. С момента появления Мэн Яо Шэнь много времени уделял ему и его матери, что в начале сильно расстраивало Вэй Ина. Госпожа Мэн Ши была очень доброй женщиной, и к ней Усянь не имел никаких претензий, но Мэн Яо и его застывшее лицо сильно нервировали Вэй Ина. Яо всегда выглядел неестественным и каким-то ненастоящим. Все его эмоции были притворными и лживыми, а Вэй Ин таким людям не доверял. Поэтому раньше при каждой встрече пытался растормошить его, разбить эту холодную маску на его лице. Вэй Ин хотел увидеть его настоящее лицо. Истинные эмоции. В принципе именно это и было основной причиной их раздора в начале знакомства. Вэй Ин и Мэн Яо смогли найти общий язык только спустя время и возможно продолжали цепляться с друг-другом при любом удобном случае, но Усянь мог сказать, что понимает Мэн Яо. И принимает его. Яо был неплохим человеком, просто недоверчивым и боязливым. Много эмоций Мэн Яо держал в себе и часто страдал от этого, внутри него всё бурлило и сжигало, пока не приходил Вэй Ин. Он своими придирками выпускал эти эмоции наружу, даря ему облегчение. Вэй Ин знал, что в глубине души Мэн Яо дорожит им так же сильно, как дорожит Шэнем. Усянь с гордостью мог сказать, что возможно его считают хорошим другом. И также, сколько бы не ворчал Мэн Яо и демонстративно не морщился, именно Яо сидел рядом с ним, помогая отойти от ужаса после событий с гулем. Именно Яо подбрасывал ему специальные успокаивающие отвары. Ещё был Цзян Чэн и Яньли. Яньли часто брала его на прогулки у берега, помогая заменить страшные воспоминания и развлекая различными рассказами. Цзян Чэн же выбивал его страх в боях. Каждый день заставлял Вэй Ина сражаться с ним на мечах и невзначай рассказывал слабости гулей, их уязвимые места, и требовал. Нет, заставлял Вэй Ина атаковать примерно в те же места. Отрабатывать удары. Учил его защищать себя. Вэй Ин был благодарен этим людям, но самую большую благодарность он чувствовал к Шэнь-гэгэ. Потому что некоторое время на том берегу Шэнь просто сидел, крепко сжав его в объятиях. Шэнь дрожал, но не отпускал Вэй Ина. Гэгэ показал этим действием значимость Вэй Ина. Насколько Усянь был важен для него. После этого он расписал заклинанием щита не только пряжку Вэй Ина, но и множество лент для волос, украшения и даже несколько ханьфу. — Чего застыл, — грубовато толкнув его, проговорил Мэн Яо. Вэй Ин весело улыбнулся, обхватил плечи Яо, и слегка потряс его. Яо был ниже Вэй Ина и каждый раз жутко злился на такие действия в его сторону. Это его оскорбляло. — А-Яо, ты не должен быть таким невежливым, иначе останешься холостым до самой старости, — Мэн Яо скривил лицо так, будто прямо под его носом повесили что-то поистине дурнопахнущее. Он кончиками пальцев брезгливо зацепил лежащую на его плечах руку и резко отбросил назад. — Нам одиннадцать, идиот, — безразлично пробормотал Яо и, развернувшись, быстрым шагом догнал Шэня, предусмотрительно начав с ним беседу и бросая в его сторону хитрые взгляды. Хвастаясь вниманием Шэня. Вэй Ин улыбнулся. — Шэнь-гэгэ! Подождите меня!