Заманчивое предложение

Тонкий аромат сладких персиков, который всегда перекрывал стойкий запах мыла. Руки были шершавыми, полные мозолей. Сухими. Заштопанная старая одежда из грубой ткани была немного велика для женской фигуры. Только все это вместе не могло изменить красоты этой женщины. Юнь Мэйли. Его мать. Лучистые бледно-серые глаза всегда весело блестели. Мэйли была энергичной и активной. Очень трудолюбивой и немного наивной. Она удивлялась каждой интересной вещи и радовалась каждому новому дню. Мэйли могла находить прекрасное в самых незначительных мелочах. И всегда была благодарна тому, что имеет на данный момент. Если говорить короче… Она была чудесной. — Наш род всегда ходит рука об руку со смертью, мой мальчик, — нежно прошептала Мэйли, её практически бесцветные глаза продолжали сиять. Она мягкой ладонью провела по жидким волосам Шэня, ласково зачесывая пряди волос. — Смерть — это естественное явление. Смерть — часть жизни. Все мы когда-нибудь умрём и переродимся. — Мэйли никогда не таила своих мыслей от маленького Шэня, она говорила прямо и честно со своим дитём. Отвечала на его вопросы правдиво и всегда к концу своего монолога тихо смеялась. — Но ведь если ты умрёшь, то я больше тебя не увижу, — тихо шептал Шэнь, роняя детские слезы в ханьфу своей матери. Она поцелуями осыпала его грустное лицо и трепала по щекам. Задорно улыбалась, а потом лёгкая грусть украшала её взгляд. Она могла долго смотреть таким странным взглядом на своего сына, но после непременно крепко сжимала в объятиях и шептала: «Всегда буду рядом» «Всегда буду защищать тебя» «Ты будешь счастлив, душа моя! Мама об этом позаботится.» Старые воспоминания медленно схлынули из его сознания, уступая место тьме. Шэнь остался в этой тишине переваривать события своего прошлого. Тьма вокруг порой мигала и искрилась различными цветами: то лимонно-желтая горечь, то грязно-зелёная тоска по этой чудесной женщине. Шэнь скучал по ней. Скучал по матери. В какой-то момент его уединение прервала яростно-красная боль. Она обжигающей волной смыла всю спокойную тьму. Шэнь задохнулся и захрипел от боли. — Как вы себя чувствуете, молодой господин Юнь? — нечёткий голос слышался будто из-под толщи воды. Она то исчезала, превращаясь в невнятные бормотания, то набирала силу, тараня его усталый рассудок и создавая длинный звон или писк в разуме Шэня. Красное пламя боли расступилось, показывая мутные силуэты людей, которые кружились и вертелись. Шэнь поспешил закрыть глаза, потому что отчётливо почувствовал сильную тошноту. В голове бил колокол и две половинки его мозга будто пытались распасться. Всем телом Шэнь ощущал лишь боль. Это бесконечная боль была везде, лишь чётче ощущаясь, в некоторых зонах его тела. Особенно сильно боль иглами пронзала спину Шэня. Спина горела и будто плавилась, кожа, казалось, слезала с его обугленных мышц и костей. Шэнь завыл и задёргался на месте, чувствуя, как его руки и ноги пытаются сжать во что-то. Его пытались удержать в одном положении. Давили на его тело сверху, причиняя ещё большую боль. — Молодой господин Шэнь! Вы должны очнуться! — взволнованный крик пробился через плотный слой красной боли. Шэнь сдержал ещё один крик в горле, сжал свои губы, не желая показывать своей слабости. Раскрыл красные, слезящиеся глаза. Картина всё ещё была мутной и нечёткой, но Шэнь разглядел белые одежды, поэтому спустя время смог поймать мысль, что это может быть кто-то из Ланей. — Вы меня слышите? Голос незнакомца стал тише. Он приблизил свое лицо к его глазам, позволяя разглядеть черты. Шэнь узнал глаза и изгиб губ. Это был Лань Сичень. И он был сильно обеспокоен его состоянием. Шэнь измученно прикрыл глаза и провел языком по сухим губам. Они потрескались и кровоточили. Все тело было слабым. Шэнь чувствовал себя абсолютно опустошённым. Беспомощным. Прямо как в детстве. От этих мыслей Шэнь почувствовал затхлый и спёртый запах старого шкафа. Его неровные края, которые впивались в колени, царапая нежную детскую кожу до крови. Он вспомнил саднящие руки, которыми бил по плотно закрытым деревянным дверям, и такое слабое голодное тело. Свои худые руки, на которых, подобно бутонам, расцветали голубые, жёлтые и фиолетовые синяки. Шэнь ненавидел эти чувства. Почему же он помнил столько плохого о прошлой жизни, но не мог вспомнить ничего хорошего? Неужели он был так несчастен? — Шэнь-гэ, — надломленный и слабый голос Усяня вывел Шэня из состояния, в которое он погружался, когда вспоминал о своей прошлой жизни. Шэнь даже не заметил, что заснул погрузившись в мысли, — Мне так жаль. В голосе Вэй Ина насыщенными кляксами слышались отчаяние и тоска, а ещё сожаление. Шэнь приоткрыл глаза. Усянь похудел, под его глазами залегли тёмные круги. Уголки его губ были скорбно опущены, серые глаза потускнели и потемнели, теряя свой яркий оттенок. Плечи были опущены, а лицо отведено в сторону. Вэй Ин словно стыдился смотреть на него, но горячие, шершавые ладони не сильно, почти кротко сжимали его холодные пальцы. В один миг руки Шэня бережно подняли к лицу. Юнь непонимающе прищурил глаза, когда почувствовал горячий выдох на коже пальцев. Сплетённые руки опустились на кровать, и их начали тщательно растирать, заботливо водя вдоль пальцев до кистей. Вэй Ин замирал на краю кистей и испуганно возвращал руки на кончики пальцев, слегка приглаживая ногти. Лицо Усяня было мрачным и задумчивым. Это было до того необычно, что Шэнь будто бы видел совершенно другого человека. Вэй Ин выглядел более взрослым и собранным. Устрашающим. Он хмурил брови и порой закусывал нижнюю губу. А по чертам бегало раздражение и сожаление. Шэнь облегчённо расслабил свое тело. Значит, это было не напрасно. Шэнь надеялся, что Вэй Ин поймёт мораль этого события. Вера в то, что Усянь поймёт была единственной причиной, которая подтолкнула Шэня на это. Рука Юня была неподъёмной. Она ему казалась такой тяжёлой и неповоротливой, что он не надеялся её поднять, но каким-то чудом она утонула в мягких волосах Вэй Ина. Усянь резко повернул свою голову, встречаясь взглядом с Шэнем. Тусклые глаза радостно заблестели, но в тот же миг подёрнулись пеленой боли. Усянь старался улыбаться, но уголки его губ всё равно опускались вниз, словно их дёргали тонкой ниточкой. Зрачки глаз были расширены и практически затапливали его радужки мраком. — Гэгэ, ты проснулся, — поднимая оставшуюся в его ладони руку, Усянь трепетно прижал пальцы к своей щеке, прикрывая глаза. Долгий выдох вырвался из губ Вэй Ина, и он немного подвинул руку. Раскрыл ладонь Шэня и лодочкой сложил его пальцы, заставляя обнять себя за щеку. Сверху накрыл своей рукой, продолжая греть его холодные пальцы. — Где Мэн Яо? — неловко кашлянув, спросил Шэнь и невольно провёл подушечкой пальцев по нежной коже лица. Его щёки тут же зарумянились. Что за извращение, Шэнь? Ты взрослый мужчина! Имей совесть, не приставай к подростку! Одернув руку, Шэнь попытался привстать с кровати. Вэй Ин немного глуповато заморгал и приложил к щеке пустую ладонь, казалось бы, пытаясь сохранить ощущение прикосновений. Его зрачки всё ещё были расширены, и неясное выражение в глубине его глаз заставляло Шэня чувствовать лёгкое волнение и тревогу. — Он, кхм, — хрипотца резким звуком резанула Шэня по ушам. Вэй Ин кашлянул, прочищая горло и отвёл тёмные глаза от его лица. Его шея и видная Юню половина лица пылали, — Он пошёл вскипятить воду, — пробормотал Вэй Ин и потёр свою шею рукой. Повернув лицо, ярко улыбнулся. Только улыбка была странной. Шэнь прищурил глаза. В комнате повисла некомфортная атмосфера. Вэй Ин порхал вокруг Шэня, подобно пчёле над цветком с пыльцой. Он то поправлял подушку за его спиной, то плотнее накрывал его одеялом, то подносил к его губам чашку с тёплой водой. Садился и тут же подрывался с места, чтобы сделать что-то ещё для его удобства. Только вот всё это делал молча, это было ему несвойственно. Тихая боль широкими мазками проходилась по его телу, вызывая дрожь и болючие мурашки. Шэнь морщился и слегка кривил лицо. В эти моменты Вэй Ин особенно сильно не находил себе места. Прибытие Мэн Яо стало для них обоих долгожданным облегчением. Они оба незаметно выдохнули, негромко радуясь его присутствию. Когда А-Яо увидел сидящего Шэня, чуть не перевернул большой тазик на своих руках от удивления. Неповоротливо путаясь в своих ногах, он пытался оказаться рядом с Шэнем как можно скорее. Поставив на пол тазик и тут же о нем забыв, Мэн Яо присел прямо на кровать вплотную к Шэню. По его силуэту прошёлся тёмный взгляд Вэй Ина, который надул губы. — Как вы себя чувствуете? — взволнованно спросил Яо и слегка ударил плечо Вэй Ина, — Почему ты сидишь здесь? Иди позови лекаря! — ворчливо шикнул ему Яо. Шэнь покачал головой. — Нам надо серьёзно поговорить, — тихо произнёс Юнь. Черты Вэй Ина и Мэн Яо, которые до этого были открытыми и обеспокоенными, закрылись и потемнели. — Вэй Ин, Мэн Яо, вы ведь понимаете, какие действия принесли подобное последствие? Острый взгляд Яо впился в его лицо. — Почему вы приняли удар на себя? — серьёзно спросил А-Яо. — Вы ведь знали, что мы можем выдержать это наказание в отличии от вас, — немного грозно произнёс Яо. В его голосе клокотала пышная ярость. — Вы хотели проучить нас подобным решением? Вэй Ин тихо сидел на месте, но внимательно смотрел на Шэня, провожая каждое его движение глубоким взглядом. Мэн Яо резко поднялся на ноги и зашагал по комнате. Всплеснул руками и подпёр свои бедра. Раздражённо выдохнул. — Да, — Шэнь, протянув руку, взял чашку воды, пытаясь унять волнение. Он никогда ещё не ссорился с двумя учениками, никогда с ними не конфликтовал, поэтому страшился того, что их отношения могли быть испорчены. — Это ситуация была под моим контролем! — Контролем! — громко воскликнул Усянь. Его лицо покраснело, а тело затряслось. — Вы упали в обморок! У вас поднялась температура! — подросток запустил руку в свои волосы и, слегка сжав их пальцами, оттянул назад. Мэн Яо встал рядом с ним и сжал его плечо. Похлопал, пытаясь его успокоить. — Да, под контролем, Вэй Ин, — спокойно произнёс Шэнь. — У меня был выбор, либо вы поймёте ценность своих слов и поступков сейчас, — сделав акцент на последнее слово, Шэнь отпил из чашки, — практически не пострадав и имея возможность все достаточно легко исправить, либо это произойдёт позже, когда исправлять ситуацию будет невозможно. На него были направлены две пары глаз. Подростки не понимали его последних слов. — Поверьте мне, лучше получить и запомнить урок, когда он не несёт сильные последствия, чем жалеть о своих словах и действиях на протяжении всей своей жизни потом, — Шэнь раскрыл ладонь, не позволяя Мэн Яо произнести и слова, — Вы оба знаете, что я желаю вам лишь добра. Я ваш учитель. Моя обязанность приглядывать за вами и исправлять ваши ошибки. Я несу за вас ответственность. Ссадины и синяки, что я получил, заживут за несколько дней, но вы запомните этот день и когда-нибудь это спасёт вам жизнь или спасёт жизнь дорогим вам людям, — пожал плечами Шэнь. Он заправил прядь волос за ухо и пальцами начал играться с кисточкой косички. — Если вы не поймёте это сейчас, то в будущем ваша несдержанность и беспечность может привести, — Юнь замер. Секунду решал, что сказать, и кивнул головой, — например, к поджогу Пристани Лотоса. Или к потере твоего золотого ядра, Вэй Ин. Кто знает, может ты нагрубишь наследнику Вэнь, и он решит войной пойти против ордена Юньмэн Цзян? Натравит на тебя Вэнь Чжулю? — Это просто невозможно, — фыркнул Вэй Ин и закатил глаза. Сложил руки у груди. Мэн Яо продолжал внимательно наблюдать за Шэнем. — Звучит, как бред, — Шэнь на слова Усяня печально улыбнулся. Если бы это было бредом. Шэнь всё бы отдал, чтобы предстоящая война была невозможным бредом. Он тряхнул головой и строго оглядел А-Яо и А-Ина. — Вы усвоили урок? Или мне стоит подыскать новый способ донести его до вас? — плечи подростков опустились. Они сгорбились и отвели глаза. — Нет, мы поняли свою ошибку, Шэнь-сюн! И впредь будем следить за своим поведением. — Яо уважительно опустил голову. Но не было речи о том, что они не могут мстить…