Заманчивое предложение

— Ты должен больше уделять внимание контролю, А-Чэн, — слегка поправив положение руки Цзян Чэна, спокойно заметил Шэнь. Подросток нахмурил брови и более плавно прочертил пальцами иероглиф, который все равно, вспыхнув на короткий миг, распался. Рука Цзян Чэна обречённо повисла. Он опустил голову, сердито кусая свои губы. Шэнь прикрыл глаза. Выдохнул и похлопал мальчика по плечу. И почему его всегда окружают неуверенные в себе педанты, перфекционисты? Что Мэн Яо, что Цзян Чэн одного поля ягоды… — Давай сделаем небольшой перерыв, — предложил Шэнь, усаживаясь за стол. Цзян Чэн слабо кивнул и нетвёрдой массой влился в подушку напротив. Шэнь приподнял на это бровь и усмехнулся уголком губ. Когда Юнь, раскрыв книгу, собирался погрузиться в долгожданное чтение, дверь комнаты с грохотом раскрылась, показывая потрёпанного Не Хуайсана. Его верхние мантии ханьфу немного помялись, волосы растрепались, а глаза лихорадочно блестели. Он тяжело дышал и покраснел. Когда Хуайсан встретился взглядом с Шэнем, вздрогнул и отступил за порог покоев. Опустил глаза и уважительно поклонился. — Что такое, Хуайсан? — твёрдо спросил Цзян Чэн, тоже заметив его взволнованное поведение. Наследник клана Не притоптывал на месте, не зная куда деть свои руки. Он бросал осторожные взгляды на Шэня и судорожно вытирал пот со лба. — Я, — какое-то странное выражение посетило его лицо, прежде чем он полностью смог взять себя под контроль, — Вэй Ин и Мэн Яо, — ответил он и виновато посмотрел на Шэня. Юнь устало выдохнул и поднялся с места. Поправил свою одежду и, кивнув замявшемуся подростку, тихо проговорил. — Веди. Шэнь не привык разбираться с проделками Вэй Ина. Обычно их последствия устранял Мэн Яо, лишь сообщая примерное наказание и свои действия для облегчения приговора. Шэнь в некотором смысле чувствовал волнение от возможных масштабов проблемы, раз с этим не справлялся Мэн Яо. Аккуратно помассировав виски, Юнь заправил выбившуюся прядь за ухо. Прямо перед ним растерянно семенил Не Хуайсан, а сзади настороженно шагал Цзян Чэн. Они направлялись в южную часть территорий Ордена Гусу Лань. Та часть, которая была ближе всего к цзинши. Направление их пути немного насторожило Юня, но он отмахнулся от, казалось бы, неуместной тревоги. Шэнь уже примерно представлял, что они натворили, ну по крайней мере мог сообразить, что в деле были замешаны алкоголь и возможно порнография. Типичные выходки переживающих гормональную атаку подростков. Это было не так уж страшно, наверное… Когда они повернулись и вышли из бесконечных рядов деревянных домов, перед ними предстал уединенный домик. Шэнь уже на подходе к этому месту стал испытывать ужас, поэтому, когда его глазам открылся вид на безнадёжно пьяного Лань Чжаня, он невольно схватился за сердце. Подросток просто неподвижно лежал на столе, который поставили на веранду его дома, а рядом стояла пустая чарка и одна бутылка крепкого вина. Вокруг него суетились Вэй Ин и Мэн Яо, которые явно не ожидали такой слабой сопротивляемости к алкоголю. — Что здесь происходит? — с лёгким гневом спросил Шэнь. Он уже примерно представлял последствия действий этих детей. Это событие станет огромным стрессом для Лань Чжаня. Шэнь хотел разозлиться на А-Ина и А-Яо, но не мог так поступить с ними. Шэнь знал о их предстоящей проказе. Ему следовало внимательней следить за их действиями, но он не хотел быть слишком настойчивым и удушливым в своей заботе о детях. Тем более Шэнь отчётливо видел, что ни Усянь, ни А-Яо не желали зла Лань Чжаню. Оба мальчишки переживали и волновались за него. Они не могли знать, что члены ордена Гусу Лань легко пьянеют. Головная боль усилилась. Боль иглами впивалась в его виски. Шэнь сжал зубы. Он буквально чувствовал, как бледнеет его кожа и появляются тёмные круги под глазами. — Шэнь-гэ! Мы не специально! Мы просто хотели отметить наше знакомство! — неуверенно бормотал Вэй Ин, до этого на некоторое время замерший от тона Шэня. Удивлённый и напуганный, потому что Шэнь никогда не злился на него, никогда не повышал голос. Он всегда общался с ним в мягком тембре. То же самое было и с Мэн Яо, который вспотел и комкал ткань своего ханьфу. Губы Яо дрожали, и он не мог вымолвить ни слова. Мэн Яо преследовал страх увидеть разочарование на лице Шэня, поэтому он отчаянно вглядывался в лицо своего старшего. — Неважно, — немного резко прервал слова Вэй Ина Шэнь. Усянь, резко подобрав руки у груди, сделал шаг назад. Его глаза широко раскрылись, а губы сжались в полоску. Шэнь пальцами надавил на свои виски и постарался успокоиться. — Цзян Чэн, Хуайсан заберите Вэй Ина и Мэн Яо. Проследите, чтобы они непременно вернулись в свои покои. — Но, Шэнь-гэ! — сжав рукав ханьфу Шэня в крепкой хватке, яростно воскликнул Вэй Ин. И Шэнь, громко вздохнув, нежно провел по его волосам рукой. Усянь немного успокоился после этого действия. Поджатые губы и дрожащие ресницы исчезли. Лицо расслабилось. — Иди, А-Ин, ты тоже А-Яо, — Шэнь слегка потрепал по голове Яо и мягко улыбнулся. Верно, они не виноваты. Он обязательно поговорить об этом с ними позже. Цзян Чэн, который до этого стоял, скрестив руки у груди, и сердито провожал фигуры Яо и Ина, слегка дёрнул головой, призывая идти за собой. Порывисто развернулся. Хуайсан, который до этого прикрывал лицо веером, поспешил за ним. Вэй Ин ещё несколько секунд вглядывался в его лицо прежде чем выпустить из пальцев рукав и последовать за Цзян Чэном. — Мы не знали, — тихо прошептал Мэн Яо напоследок. Шэнь аккуратно присел рядом с Лань Чжанем, который, кажется, был бессознания. От Ванцзы ничем не пахло, но он был определённо пьян. Шэнь слегка похлопал его по спине и испуганно вздрогнул, когда тёмная голова резко поднялась, показывая землянистое, определённо нездоровое лицо. Ванцзы прищурил свои мутные глаза, пытаясь разглядеть Шэня, и скривил своё лицо. — Мне плохо, — простонал подросток и сжал руками свой рот. Он резко наклонил голову, больно ударяясь лбом о деревянную поверхность стола. Резко откинулся назад и прикрыл красный лоб второй рукой, ещё больше зелёнея лицом. Поспешно встал на ноги, но сильно зашатался. Нетвёрдым шагом побежал к ближайшему кусту и рухнул на колени перед ним. Полностью испачкал белоснежное ханьфу. Шэнь быстро последовал за ним. Подростка затрясло и затошнило. Янтарные глаза заблестели от слез, и его вырвало. Шэнь мягко убрал пряди волос, собирая их в свой кулак, чтобы Ванцзы не испачкал их. Круговыми движениями начал растирать дрожащую спину. — Всё хорошо, тебе станет лучше, — тихо шептал Шэнь, продолжая ласково, то похлоповать, то водить по спине подростка. — Мне так плохо, — Лань Чжань одной рукой сжал приподнятое колено Шэня, пытаясь опереться на него. Ногтями впиваясь в ткань и кожу ноги. Юнь слегка поморщился от боли, но ничем другим не выдал своего неудобства. — Сейчас, совсем чуть-чуть, — мягко сказал Юнь и нежно провёл по волосам Лань Чжаня. Ванцзы пьяно моргнул глазами, и с его ресниц подобно жемчугам брызнули капельки слёз. Его рука ослабла, и он завалился всем телом вперёд, устраивая на его колене свое лицо. — Пусть это прекратится, — прошептал Лань Чжань. — Всё кружится. У меня болит горло и щиплет глаза. Я устал,  — Ванцзы размяк и уснул, не договорив до конца, что хотел сказать. Белоснежные одежды были в пыли и грязи. Тело продолжало дрожать, а руки безвольно лежали на холодной земле. Шэнь поморщился от этого зрелища. Если бы Лань Чжань проснулся в таком состоянии один, он определённо испытал бы сильный стресс. Легко подхватив худое тело на руки, Шэнь понёс мальчика в его комнату. Заботливо уложил на кровать, перед этим сняв верхние одежды. Умыл его лицо и руки, накрыл тёплым одеялом. Шэнь заранее подготовил тазик на случай, если ночью Лань Чжаню снова станет плохо. Убрал бутылку вина и занес в дом стол на улице. Завтра у него будет трудный день, но сейчас его ожидала трудная ночь. Об этом Шэня известил стон боли с кровати. Быстро подхватив тазик, Юнь отправился спасать ситуацию. *** Рассвет Шэнь встретил измученно, как и прибытие взволнованного Сиченя. Шэнь подозревал его скорое прибытие, потому что Лань Чжань не посетил завтрак — отсыпался после изнурительной ночи. Слегка поклонившись, Шэнь поспешил спокойно объяснить ситуацию Сиченю и успокоить его. Всё же не каждый день ты узнаешь, что твоего брата, который ни разу в жизни не пробовал алкоголь, споили. — Я готов понести наказание за проделки моих подопечных, — Шэнь склонил голову и слегка прикусил губу от прострелившей его виски боли. — Вы ведь понимаете, что за подобный проступок будет суровое наказание? — на миг взглянув в его лицо, обеспокоенно спросил Лань Сичень. Шэнь кивнул головой. — Если вы их просто накажете, они не поймут урока, что их действия могут иметь последствия не только для них, — ответил Шэнь. Он уже давно боролся с этой чертой Вэй Ина и до этого дня всегда ограничивался только словами, но Усянь никогда особо не прислушивался именно к этим советам. Он все время отмахивался словами: «Я просто возьму ответственность на себя!» Он никогда не беспокоился, что его действия могут влиять на дорогих ему людей, и Шэнь был серьёзно обеспокоен этим долгие годы. Именно такое отношение в оригинальной истории косвенно привело к падению Пристани Лотоса. Его вера в то, что он может справится со всем один, привела его к смерти. Пальцы Юня похолодели от этих мыслей. Он почувствовал удушье и лёгкую боль в груди. Ужас поднялся из его нутра, когда он представил это ужасное будущее Вэй Ина. Его Вэй Ина. Светлого и капризного Усяня, который любит баловаться и гримасничать. Усяня, который обожает сладкие яблоки и семена лотоса. Мальчика, который любит дразнить Мэн Яо. Мысль о его ученике ударила Юня ещё сильней. Его гордый и неприступный Яо. Одинокий и недоверчивый Мэн Яо. Любопытный и совершенно невинный сейчас. Как Шэнь мог бы пережить его превращение в того монстра, который был в каноне? Шэнь слегка тряхнул головой, избавляясь от страшных мыслей. Заморгал глазами, пытаясь восстановить свои прежние мысли. Заталкивая мрачное будущее, которое не наступит, вглубь своего сознания. Шэнь не позволит ему наступить. Если понадобится, он умрёт сам, но изменит их судьбу. — В вашем ордене ведь позволено брать наказание на себя? — тихо спросил Шэнь у Сиченя, встречаясь с его острым взглядом. — Поверьте мне, новость о том, что я пострадал из-за их поступка, станет для моих учеников большим уроком, чем простые удары ферулой, — сев на мягкую подушку на полу и слегка подняв голову, чтобы видеть лицо Сиченя, произнёс Шэнь. Он оперся локтем на стол и положил на ладонь свое лицо. — Вы так считаете? — наклонив голову, мягко спросил Нефрит. Шэнь кивнул головой, прикрывая глаза. У Сиченя был прекрасный голос. Журчащий и тихий. Он убаюкивал и расслаблял собеседника. — Я также готов принять наказание вашего брата. Я уверен, Ванцзы потребует наказать себя, хотя не имеет в этом никакой вины, — добавил Шэнь и бросил беспокойный взгляд на спящего подростка. — Пусть отдохнёт, — тихо прошептал он, но был уверен, что Сичень его услышал. Карие глаза Сиченя потеплели, а губы дрогнули в мягкой улыбке. — Что ж, это ваше решение, — предупреждающе произнес он, как бы давая время взять слова обратно. Шэнь твёрдо кивнул головой. Пусть это станет незабываемым уроком для А-Яо и А-Ина. Им пора повзрослеть и понять, что любое действие несёт последствие. *** Бледные Вэй Ин и Мэн Яо замерли в дверях места наказаний, когда увидели Шэня на коленях перед Лань Цижэнем. Хрупкую фигуру молодого мужчины окружали несколько адептов с крепкими ферулами из сандалового дерева на руках. Глаза Шэня были прикрыты, а лицо было закрытым и пустым, но его сердце в груди бешено колотилось. Прошло много времени с момента, когда его били. Шэнь ненавидел это. Ненавидел насилие над детьми. Ненавидел боль. — Приступайте, — убедившись в прибытии Вэй Ина и Мэн Яо, сказал Цижэнь. Широкие взмахи и комнату наполнили глухие удары дерева. Шэнь прикусил губу, сильнее сжимая глаза, на них выступили слезы, а тело в миг задрожало. Вэй Ин резко шагнул вперёд, но его остановили несколько адептов, крепко удерживая на месте. — Стойте! Шэнь-гэ не виновен! Накажите меня! Это я сделал! Это я виноват! — закричал Вэй Ин, пытаясь вырваться из захвата. — Это решение твоего старшего, ученик! — грозно ответил один из адептов. Ярость дрогнула в глазах Вэй Ина, и он почти напал на удерживающего его человека, когда на его плечо опустилась рука Мэн Яо. — Мы не в том положении, чтобы создавать для Шэнь-сюна ещё больше проблем, — зашипел Яо, его рука сильно сжала плечо Вэй Ина. — Но! — глаза Усяня покраснели, а лицо вспотело. Он то и дело вздрагивал, когда слышал глухие удары, будто били его. — Хватит! Нам это не остановить, поэтому мы должны думать над тем, как можно облегчить последствия! — Яо старался не смотреть во внутрь комнаты, но его мрачный взгляд внимательно запоминал всех адептов, которые были здесь. Что-то тёмное и опасное притаилось в глубине его глаз. Вэй Ин, закусив губу, судорожно кивнул головой, тоже бросая злые взгляды на людей вокруг. Мэн Яо прищурил глаза. Он запомнит их всех.