Заманчивое предложение

Тёплое одеяло с Вэй Ина резко сорвали, и по телу подростка пробежался холодный воздух Облачных Глубин. — Вставай, уже колокол прозвенел! Мы опоздаем на завтрак, — Вэй Ин сжался в большой клубок и спрятал голову под подушку. Долгий низкий стон приглушённо раздался с его стороны. — Ты своим поведением показываешь себя, как безответственного и ленивого адепта! Подушка была откинута, открывая вид на лохматые волосы и заспанные глаза. Яо поднял бровь, и в его глазах отразилось ехидство. — Да, я безответственный и ленивый, — сонно согласился Вэй Ин, снова заваливаясь на кровать и начиная с наслаждением прогибать спину, максимально вытягивая руки и ноги. Сладко прикрыв глаза и блаженно простонав, Вэй Ин обнял одной рукой подушку и поудобнее устроился на нём, снова засыпая. — Ты не можешь так спокойно это признать! — А-Яо возмущённо отобрал подушку, и голова Вэй Ина с тихим стуком ударилась о простыню. Усянь открыл глаза и обратил на Мэн Яо тёмный взгляд. — Если признание даст мне возможность ещё немного поспать, то да, могу! — подперев голову рукой, Вэй Ин дразняще улыбнулся. И Мэн Яо, и Вэй Ин знали, что у первого получилось разбудить второго, но для Усяня теперь выиграть спор было делом принципа. — Вставай, я тебе говорю, пока я не побрил тебя налысо! Станешь монахом и останешься в Гусу до конца своих дней! — кинув подушку в насмешливое лицо Вэй Ина, Яо, покачав головой, поспешил просто уйти по своим делам. — Ты не застанешь Шэнь-сюна! — напоследок добавил Яо, и тут же из комнаты раздались торопливые шаги и грохот. Мэн Яо исполнился триумфом от этих звуков. — Не смей шантажировать меня Шэнь-гэ! — наспех завязывая узелки ханьфу, пробормотал Вэй Ин, выбегая из дома с лентой и гребнем в руках. Шэнь был удивлён, когда увидел немного сонного и помятого Вэй Ина у себя под дверью. Его волосы были распущены, а узелки ханьфу слабо завязаны. Шэнь оглянулся по сторонам и быстро повёл в дом Усяня, чтобы никто не увидел такой неподобающий вид подростка. Удивительно, у него хватило смелости разгуливать по Гусу с распущенными волосами и распахнутыми мантиями ханьфу. — Вэй Ин, ты не можешь так разгуливать по Гусу, тебя могут наказать за внешний вид, — устало произнёс Шэнь и увидел, как лисьи глаза напротив виновато опускаются. — Сегодня праздник фонарей*, я хотел, чтобы Шэнь-гэ украсил меня к этому дню, — тихо ответил Вэй Ин, бросая осторожные взгляды исподлобья. Шэнь смерил его притворно тоскливые сигналы скептическим взглядом и фыркнул, пряча свой смех. Он не должен это поощрять. Вэй Ин, всё же уловив в его мимике согласие, тут же уселся на подушку возле приоткрытого окна. Пододвинул поближе к себе другую подушку и похлопал по её поверхности. Трогательно заглядывая в его глаза. Шэнь покачал головой и с громким вздохом сел позади него. Вэй Ин просиял и тут же повернулся вперед, полностью доверяя свою роскошную шевелюру умелым рукам Шэня. Протянул через плечо ленту и простой гребень. Волосы Вэй Ина были мягкими и плотными. Они немного вились и обычно волнами лежали на его плечах и спине. Светлели на солнце напоминая растопленное золото и живым пламенем извивались, заставляя солнечные лучи танцевать, отражаться великолепными бликами на поверхности волос. Шэнь всегда восхищался его волосами. Нежно проводя по прядям гребнем, Шэнь старался не повредить резким движением волосы. Это мерное и неторопливое движение погружало его в состояние полусна, когда голова пустеет и твоё тело автоматически выполняет одну единственную функцию. Шэнь начал тихо петь под нос, успокоенный и расслабленный своим занятием. Вэй Ин, который до этого крутился и что-то бормотал, тоже затих и, кажется, медленно засыпал под тихое мурлыканье Шэня. И под его осторожными пальцами, которые временами ласково массировали кожу головы. Из приоткрытого окна в дом заглядывали свежие струйки весеннего ветра. Они приносили с собой чувство свободы и нового начала. Безразличное солнце, которое всю зиму не дарило тепла, робкими лучами касалось щёк и скул Шэня. Будто пыталось разбудить его, как и будило всю природу в это время года. Странное чувство поселилось в сердце Шэня от этих мыслей. Он чувствовал покой и лёгкость. Сегодня был первый день китайского традиционного праздника фонарей или, как его чаще всего здесь называют, юаньсяо, в честь пампушек, которые принято есть в этот праздник. Праздник фонарей принято отмечать в 15 день 1 лунного месяца. Он приходится на первое полнолуние наступившего года. Два дня назад был «день выставление фонарей». В этот день люди начали активно готовиться к празднику. В лавках продавались множество различных видов фонарей и различных праздничных атрибутов. Шэнь уже успел сходить в город и выбрать несколько из них. Фонари, в принципе, были основным символом этого праздника. Они изготавливались из тонкой бумаги, на которых изображали пейзажи, животных и людей. Также для изготовления фонарей использовалась особая техника по названию «Цзоумаден». Свеча внутри фонаря приводит в движение зубчатое колесо, к которому прикреплены фигурки, и на стенках появляются бегущие тени. В любом случае, даже безразличные и строгие адепты Гусу во всю готовились к сегодняшнему вечеру и ночи. Завлекающий аромат свежей выпечки кружил по улицам Облачных Глубин, попадая и маня адептов прямо из города. Все наряжались в праздничные ханьфу из особых тканей и с маленькими красными элементами в одежде, а также украшали свои волосы красивыми прическами или же особыми лентами. Вэй Ин принёс подаренную Шэнем красную ленту, которую предпочитал обычно не носить. Эта лента выходила на свет только в праздничные дни. Также именно в праздничные дни он прибегал к Шэню, чтобы тот помог ему с причёской и одеждой. Ласково погладив по мягким волосам, Шэнь решил заплести маленькие косички с двух сторон висков и на макушке свернуть их в красивую дульку, завязав все это лентой. Будь Вэй Ин постарше эту дульку бы украсили не только лентой, но и искусным украшением, но он сейчас был несовершеннолетним, как и собственно Шэнь. Совершеннолетие для мужчин здесь наступало в двадцать лет, и именно в этом возрасте проводят особый обряд, во время которого на юношу родителями надеваются украшения и его признают взрослым человеком. Хотя девушки здесь взрослыми людьми считаются в пятнадцать лет и их уже в этом возрасте выдают замуж. Шэня передергивало от этого различия. — Вэй Ин, — Юнь тихо позвал спящего Усяня, когда он, покачав головой, лёг ему на колени сморённый сном. Худые руки с невиданной силой обняли за талию, а лицо уткнулось в его живот. Шэнь опустил неловко поднятые руки и слегка погладил по темной голове. — Совсем не изменился, — мелодичный смех проплыл по тихой комнате. И помещение наполнилось уютом и покоем. Шэнь, прислонившись к стене, слегка прикрывал глаза от ясных бликов светила, которые гуляли по его лицу. Его бесцветные глаза стали напоминать собой два солнца. Они светились завораживающим светом, когда были опущены на безмятежное лицо Вэй Ина. Через окно запрыгали и затоптали солнечные зайчики, разбегаясь по полу и стенам, погружая комнату в лёгкий утренний оттенок. С улицы зашуршали изумрудными листьями деревья и щебетали птицы. Всё это вместе создавало атмосферу безопасности. Будто в этом мире они остались одни. Шэнь прикрыл глаза, спокойно засыпая. Одна рука лежала на плече Вэй Ина, а другая утопала в волосах. На губах застыла лёгкая улыбка. Шэню снились светлые сны. *** По улицам кружился манящий аромат юаньсяо. Юаньсяо — это особые пампушки, которые приятно есть в праздник фонарей. Обычно эту еду разделяют между семьёй. Покупают одну пампушку и делят её ровно на достаточное всем членам семьи кусков. Это признак единства и близости между людьми. Они изготавливаются из рисовой муки с разнообразной, чаще сладкой начинкой из ягод, фиников, фасоли, масла, шоколада, лепестков роз и др. и затем готовятся на пару или обжариваются в масле. Конечно, есть люди, которые готовят это блюдо вручную, но многие предпочитают покупать её во время праздника. Шэнь сейчас находился в одном из знаменитых чайных домиков*. Так называли рестораны здесь и даже если в основном в подобных домиках подавался чай, то можно было заказать к ним несколько блюд. Другие же подобия ресторанов тут специализировались только на одном или двух блюдах. Скоро в чайный домик должны были прийти Мэн Яо и Вэй Ин. Они отведают юаньсяо этого заведения с несколькими чашками чая и отправятся праздновать день фонарей. Благо фонари были уже куплены и проверены на годность. В какой-то момент Шэнь услышал тихие охи и восхищенные возгласы людей и, повернув голову, встретился взглядом с Лань Чжанем. Он, также заметив Шэня, поспешил к нему, по дороге уважительно поклонившись. Шэнь проявил ответное уважение второму Нефриту клана Лань. — Шэнь-сюн, поздравляю вас с праздником, — прохладно произнёс Лань Чжань и с лёгким прищуром оглядел лежащие рядом с ним Фонари. Шэнь мягко улыбнулся и помахал рукой призывая юношу сесть с ним рядом. — Тебе тоже хорошего праздника, Лань Чжань! Извините, можете принести столовые приборы на ещё одного человека? — попросил Шэнь девушку, и та, бросая смущенные взгляды на безразличного Лань Чжаня, удалилась. Ванцзы облегчённо выдохнул, когда девушка исчезла. Шэнь покачал головой. Этот мальчик совершенно не терпел посторонних людей рядом. — Скоро должны прибыть Вэй Ин и Мэн Яо, ты не против их компании? — осторожно спросил Шэнь. Лань Чжаня досадно поморщился, но, к удивлению Шэня, не был слишком разочарован этой новостью. Согласно кивнул головой, обращая взгляд на вход чайного домика, в котором показались фигуры упомянутых ранее молодых людей. Усянь, крепко обхватив плечи Мэн Яо, заливисто смеялся с какого-то его замечания, пока А-Яо оглядывал домик в поисках Шэня. Для Шэня ещё одной новостью было спокойное отношение Вэй Ина и Мэн Яо на присутствие Лань Чжаня. Они успели наладить более менее хорошие отношения? Хотя это было больше похоже на холодный нейтралитет. Когда они собрались за одним столом им принесли большой кусок пампушки, которую Шэнь как старший среди них разделил на четыре куска и раздал. Лань Чжань был определённо удивлён, когда перед ним положили кусок из юаньсяо. Шэнь заказал его с ягодами. Она была сладковатой, но не слишком приторной. Мягко таяла на языке и оставляла лёгкий ягодный привкус. Яо и Вэй Ин не особо пытались поговорить с Лань Чжанем, оставляя его вне своей довольно насыщенной беседы. Ванцзы в свою очередь довольно комфортно наслаждался вкусом пампушек и выглядел очень мило со слегка надутыми от теста щеками. Шэнь умилённо улыбнулся его лицу и пододвинул ему свою порцию. Он, лишь немного надломив маленький кусочек, попробовал вкус пампушки, поэтому его порция была чистой. Светлые глаза любопытно пробежались по его лицу, а уши застенчиво покраснели. Худые пальцы робко взяли порцию Шэня и тут же отправили первый кусок в рот. Глаза жмурились от удовольствия, а губы слегка дрожали в тихой улыбке. Шэня накрыла нежность от этой картины. Как так случилось, что это дитя стало неспособно ярко выражать свои эмоции? Что послужило ударом для его личности, что он закрылся в себе? И Шэнь вдруг вспомнил, каким одиноким и покинутым выглядел Лань Чжань в их первую встречу. Прищурив глаза, Юнь более внимательно оглядел его лицо и вдруг отчётливо понял, что Ванцзы ничем не отличается от Вэй Ина или других подростков. Он знал это и раньше, но сейчас особенно отчётливо это увидел. И не успел Шэнь себя остановить, как его рука уже мягко провела по склоненной голове, которая в тот же миг поднялась, открывая вид на удивлённое лицо. Вэй Ин и Мэн Яо тоже замолчали. В воздухе повисла напряжённая атмосфера, и Шэнь, густо покраснев, спрятал руку и резко подорвался с места. Склонил голову, беззвучно извиняясь за своеволие. — Хочу подышать свежим воздухом, — неловко пролепетав, Шэнь быстрым шагом поспешил оказаться на улице. Ночной воздух свежим бризом пробежался по его крови. Шэнь передернул плечами и расправился во весь рост, вбирая в себя как можно больше сладкого воздуха. Накрыл глаза рукой и, тут же оторвав её ударил по своему лбу. Слегка повёл запястьем, замечая испорченный рукав ханьфу. Должно быть он зацепился им за что-то, когда вставал. — Шэнь-сюн, я вас чем-то обидел? — тихий голос Лань Чжаня заставил Шэня испуганно вздрогнуть. Он резко повернулся в направлении подростка. Рукав его ханьфу слегка сжали в тисках, а янтарные глаза пристально смотрели ему в лицо. Шэнь слегка отодвинул голову и, помахав ей из стороны в сторону, прикрыв глаза волосами. Нервно улыбнулся. Послышался топот ног и шуршание ханьфу. Из угла показался весёлый Вэй Ин. Его глаза вспыхнули, и он резво подбежал к Шэню. — Вот вы где, Шэнь-гэ! — другую руку крепко сжали в горячих ладонях, и Вэй Ин, возбужденно улыбаясь, потянул его за руку. — Там собираются запускать фонари! Пойдёмте, иначе опоздаем! — Шэнь не успел и слова сказать, как раздался громкий треск рвущейся ткани и давление исчезло с одной руки Шэня. Он оглянулся на шокированного Ванцзы, который держал в руках его рукав и взглянул на свое порванное ханьфу. Вэй Ин тоже замер, наконец, заметив Лань Чжаня позади Юня. Секунда, и Шэня пробил громкий смех. — Я, — протянув ткань, Лань Чжань переступил с ноги на ногу, — Мне жаль, — Шэнь раскрыл ладонь и, взяв худое запястие, прижал его к подростковой груди. — Ничего страшного, это просто одежда, — и, озорно подмигнув Ванцзы, хитро улыбнулся, — Пусть это будет твоим трофеем.