Заманчивое предложение

Лань Ванцзы, сколько он себя помнил, всегда окружало мало людей. Если быть точным только двое: его брат и достопочтенный дядя. Отец практически не общался ни с ним, ни с гэгэ, а мать... Мать отошла в мир иной слишком рано, он практически не помнил её лица. Лань Ванцзы до определённого времени не был обеспокоен своим одиночеством. Его устраивала жизнь, где каждый миг был подчинен правилам. Всё было очевидным в такой жизни. Лань Чжань знал каждый свой последующий шаг. Он легко мог определить хорошее и плохое, благодаря правилам. Он мог быть спокоен и собран, всегда. Ничто не могло вывести его из этого застывшего состояния. Исключением был его брат. Ванцзы не чувствовал от этого особого разочарования. Всё вокруг для него было сплошным пустым маревом незнакомых людей, которые не имели значения. Порой Лань Чжаню казалось, словно реальность расплывалась уродливыми кляксами. Серыми и холодными пятнами. Ванцзы не мог задержать взгляд на чём-либо, рассеянно оглядывал посторонних и пытался держаться от всего этого подальше. Ему было неуютно. В остальном Ванцзы испытывал равнодушие. Он старался быть безупречным во всем. Единственным исключением его непослушания были короткие моменты в детстве, которые крепко отпечатались в его памяти. *** — Подумай о своём брате, Лань Чжань, — тихий стальной голос дяди ледяной волной прошёлся по детскому телу. — Не будь эгоистом. Твоей мамы больше нет. Она умерла, — Лань Чжань испуганно сцепил руки, крепко сжимая пальцы, и отступил на несколько шагов. Его глаза наполнились слезами, а нижняя губа болезненно задрожала. Лицо мертвенно побелело. Тени старейшин зловеще извивались, окружая ребёнка. Множество глаз впивались в его худое тело и смотрели. Они словно разрывали его на куски, изучая и осуждая Лань Чжаня. За поведение, за непослушание, за скорбь по матери и за эмоции. Лань Чжань не должен испытывать их? Лань Чжань не мог горевать и скучать? В чем была его вина? Почему так много людей здесь? Почему все они так смотрят? Дядя яростно взмахнул подолом ханьфу, резко разворачивась к старейшине, который произнёс столь безжалостные слова. Он своей спиной скрыл ребёнка от многочисленных глаз. Лань Чжань беспомощно замер, крепче сжимая пальцы, которые начали дрожать. — Вы могли бы сказать это помягче, — в голосе дяди была едва сдерживаемая ярость. Он прищурил глаза и обвел людей в помещении мрачным взглядом. — Он лицо клана Лань! Второй наследник! Ему не позволительны подобные вольности! — Лань Чжань не видел лица этого человека. Комната для него в определённый момент стала слишком тёмной и страшной. Всё затопила огромная тень, которая сплеталась из извивающих бесчисленных теней этих страшных людей. Сердце Лань Чжаня замирало в груди от тихих слов, которые звучали в его ушах подобно громким крикам. Он вздрагивал от каждого голоса и прятался за дядю. Один из старейшин склонился перед ним, полностью скрывая маленькую фигурку во тьме своей тени. Его глаза окрасил зловещий блеск. — Твои эмоции, Лань Чжань, несуразны, — равнодушный шёпот сковывал тело Лань Чжаня тяжёлыми кандалами. Они с глухим звоном падали в его сердце, утягивая за собой что-то важное для Ванцзы. Что-то яркое и тёплое. Всё его нутро коченело и застывало от этих слов. Будто на Лань Чжаня наложили заклинание, которое остудило его душу. Ему было так страшно… *** — Эй! Господин! Второй молодой господин Лань! — назойливый голос преследовал его уже несколько дней. Это весьма истощило терпение Ванцзы. Кто же знал, что адепт Вэй может быть таким настойчивым и упрямым. Лань Чжань, резко остановившись на месте, устало вздохнул и повернулся в направлении голоса. В отдалении от него замер Вэй Ин и неловко потёр свою шею, когда столкнулся с ним взглядом. Ванцзы вздёрнул подбородок и бросил холодный взгляд, ожидая его слов. — Я хотел сказать, — Усянь замялся и передёрнул плечами от взгляда Лань Чжаня. Немного завял фигурой, чувствуя неприязнь в свою сторону. — Ты неплохой человек. И я… — Вэй Ин сглотнул и глупо улыбнулся, чувствуя, как заплетается язык. Ванцзы, взмахнув рукавами, развернулся. У него не было времени на ещё одну «шутку» этого бесстыдного человека. Вэй Ин растерянно помахал руками, пытаясь скорее собрать подходящее предложение. — Я хотел с тобой подружиться! — громко воскликнул Усянь, поняв, что Ванцзы скоро уйдёт. Лань Чжань остановился, как вкопанный. Он удивлённо поднял брови и обернулся. Вэй Ин слегка покраснел и издал неловкий смех. — Я знаю, что был не прав, но я правда хотел, — Усянь немного склонил голову, разглядывая свои ноги, — просто подружиться и немного пошутить над тобой, — Вэй Ин поднял чистый взгляд на Лань Чжаня. В его мимике и глазах не было и капли лжи. Глаза были честными, выражение лица твёрдым. — Приношу свои извинения, — склонив голову в поклоне, произнёс Усянь. Лань Чжань поджал губы, вспоминая боль наказания и свое самочувствие после пробуждения. Также ужасное состояние Шэня. Раздражение бурлило в его крови, но он всё же кивнул головой. Вэй Ин был подопечным Шэня. Юнь хороший человек, поэтому Ванцзы попробует присмотреться к этому наглому адепту. Только это не убирало его лёгкой злости. Он повернулся, направляясь к углу улицы, чтобы поскорее оказаться подальше от этого парня. Топот ног за спиной и громкое восклицание Вэй Ина заставили Лань Чжаня разглядеть в отдалении Шэня с ребёнком на руках. — Шэнь-гэ! *** Тихий вечер был наполнен лёгкими нотами из гуциня. Эта мелодия была гармоничной и уместной для этого дня. Она будто подводила итог и прощалась с красочным днём. Лань Чжань мягко играл композицию, невольно пытаясь сильнее впечатлить человека рядом с собой. Показать свои лучшие стороны. Главные достоинства. — Твоя игра действительно меня восхищает, Лань Чжань, — мелодичный голос свежим бризом осел в сознании Ванцзы, чистой нотой продолжая звенеть в его разуме. Лань Чжань горделиво поднял грудь и расправил плечи. Густыми ресницами прикрыл маленькую искру триумфа в глазах. — Благодарю, — спокойно склонил голову, — Шэнь-гэ тоже искусен во владении многострунным инструментом, — мягко произнёс Лань Чжань. В его взгляде застыла улыбка. Шэнь повернул умиротворённое лицо и добродушно усмехнулся, прикрывая смущенную улыбку тонкими пальцами. Ванцзы неосознанно пробежался по ним внимательным взглядом, замечая отчётливые розовые костяшки, голубые вены и длинные пальцы. Тут же отвёл глаза и спрятал взгляд. Лёгкая дрожь пробежалась по его пальцам. Ванцзы сжал их в кулак, стараясь унять эту слабость. Аккуратные пальцы начали играться с кисточкой косички. Шэнь опустил взгляд на свои волосы, полностью сосредотачивая на игре свое внимание. Его глаза стали мутными, радужки заполнились туманом мыслей. Он слегка прикусывал нижнюю губу, укусы были сильными. После выступали капельки крови, которые быстро слизывались языком. Вечерняя тьма медленно выступала вперёд, захватывая все больше пространства. Лёгкий ночной ветер закружился по волосам юношей. Шэнь слегка передёрнул плечами и, резко подняв голову, подставил лицо под приятные струи воздуха. Прикрыл глаза и громко вдохнул полной грудью. — Что-то случилось? — тихо спросил Ванцзы, спустя долгие минуты Шэнь повернулся к нему корпусом. И, слегка вздернув бровь, растерянно посмотрел на Лань Чжаня. — Нет, — он покачал головой, уголки его глаз изогнулись, создавая два полумесяца. А губы разошлись в улыбке, — С тобой спокойно, — просто ответил Шэнь. Уши Ванцзы вспыхнули, и он поспешно посмотрел вперёд. — Мгм, — пальцы начали порхать над гуцином, приступая к новой музыке. — Ты счастлив? — простой вопрос заставил его замереть. Фигура Ванцзы наполнилась недоумением и растерянностью. Шэнь склонил голову, бросая в его сторону пронзительный взгляд. Наступило долгое молчание. Ванцзы хотел ответить согласием, но почему-то молчал. Предложение: «Да, я счастлив», было таким неуклюжим и тяжёлым для него. Шэнь осторожно коснулся его плеча, — Надеюсь, когда-нибудь наступит момент твоей жизни, ведь ради этого мы и приходим в этот мир, чтобы жить и быть счастливыми, — негромко прошептал Шэнь, Ванцзы ниже опустил лицо. Его черты дрогнули, а в душе был очередной грохот. Этот человек разрушал всё внутри него, строя взамен что-то. Ванцзы пока не знал, что. *** Им всегда были довольны и горды. Лань Чжань давно принял подобное отношение. Так было до определённого дня. Точнее ночи. Юнь Шэнь Человек, которого Ванцзы не мог определить ни достаточно хорошим, ни достаточно плохим. Шэньли во многом напоминал ему брата, но был более раскрепощён и свободен. В нем было что-то давно забытое и ценное. Что-то потерянное Лань Чжанем. — Я подумал, что тебе не помешает компания? — худые пальцы нежно прижимали к ладоням что-то, скрывая от глаз Лань Чжаня подарок. Когда руки Шэня подобно бутону раскрылись, показывая маленького птенца, что-то глубоко внутри дрогнуло и растаяло. Это было обычное состояние рядом с Шэнем. Лань Чжань всегда чувствовал, как что-то рушится в нём, когда этот человек делал что-то для него. Когда этот человек улыбался ему. Заботился о нём. Или, когда этот человек смотрел на него, особым взглядом. Лань Чжань привык к этому состоянию и надеялся, что это приведёт к чему-то хорошему, потому что не мог заставить себя прекратить общение. Он чувствовал себя защищённым, когда этот человек был рядом. Это было слишком искушающе. — Это? — Лань Чжань растерянно склонил голову. Шэнь одной рукой сложив ладони Ванцзы в лодочку, осторожно передал ему птенца, который продолжал чирикать и дёргать своими маленькими крылышками. Он был совсем крошечным и ещё даже не покрылся перьями. Некоторые участки тёплого тельца были просто голой кожей. Он был таким беззащитным. — Птенец, я подобрал его в лесу, кажется, он выпал из гнезда. — снова этот взгляд и эта улыбка. Ванцзы будто наяву слышал треск и грохот в его душе. Также он ощущал отголоски эмоций. Их слабые уколы и его попытки их выразить на своём лице. Наверное, это выглядело неестественно. Он не умел выражать эмоции. И вряд ли когда-нибудь научится. — Спасибо, — Шэнь минуту смотрел ему в лицо, прежде чем Ванцзы успел исказить свои черты в улыбке, глаза Юня вспыхнули. Он слабо улыбнулся, немного склонив голову. Бесцветные радужки словно сверкали яркими солнечными цветами. Холодные пальцы ласково провели по волосам. Лань Чжань прикрыл глаза. Что-то грохотало внутри него. Руки Шэня были тёплыми. Они плавили своим жаром застывшее нечто внутри Ванцзы. Это было приятно и так спокойно. — Я позабочусь о нем. —  Лань Чжань твёрдо кивнул головой, трепетно прижимая маленькое тельце к своей груди. Его янтарные глаза вспыхнули, оглядев светлые черты напротив. Вглядывались в каждую чёрточку, впитывая этот мягкий, нежный оттенок искренности. Она изящными мазками украшала лицо Шэня, придавая ему обворожительный вид. Лань Чжаню стало душно. В груди нарастало напряжение, которое незаметными вздохами вырывалось из дрожащих губ. С каждым мигом, Ванцзы всё больше терял контроль.