Заманчивое предложение

По истоптанной площади раздался громкий лязг мечей. Косой удар Цзян Чена заставил Вэй Ина отступить, чтобы тут же закрутиться в широком развороте и пяткой пройтись по плечу А-Чена. Раздался громкий грохот и А-Чен выпустил с рук меч, он целой рукой перехватил второй удар У Сяня и болезненно поморщился, слегка двигая повреждённой рукой, будто проверяя её целостность. Сделав торопливый и слегка неуклюжий прыжок, А-Чен со всей силой пнул Вэй Ина в грудь, тем самым отправляя его в короткий полёт. Вэй Ин ещё в полете скорректировал положение собственного тела, поэтому приземлился относительно мягко, и также быстро вернулся в бой. У Сянь резко выступил вперёд, закрутив запястьем, широко взмахнул мечом. Цзян Чен резво отпрыгнул назад, но всё же сжал руками свою грудь, по которой прошёлся удар меча в ножнах. Он болезненно поморщился и сдавленно выдохнул, Вэй Ин же времени зря не терял и быстро дочертив в воздухе символы заклинания, подпитал их и скорым движением руки отправил в сторону Цзян Чена. Символы вспыхнув, облепили всё тело А-Чена и он крупно вздрогнув, рухнул наземь. С его губ сорвался слабый стон и он ужом задёргался по земле. Вэй Ин горделиво хмыкнул и сложив руки у груди, весело наблюдал за попытками Цзян Чена освободиться от пут заклинания. — Достаточно! — громко известил его Шэнь, который всё это время наблюдал за их боем. А-Чен перестал двигаться и замер на месте, но У Сянь не торопился снимать заклинание, поэтому Шэнь бросил короткий взгляд на Мэн Яо, который стоял рядом с ним. Яо заметив его взгляд, вежливо склонил голову и совершил рукой хлесткий взмах, будто разрезая что-то невидимое в воздухе, иероглифы на ханьфу Цзян Чена перестали сиять и резко потухли. — Эй! Яо-гадёныш! Шэнь-гэ! Я хотел ещё немного проучить этого гордеца, чтобы он больше не задирал нос! Неужели нельзя было задержать заклинание подольше?! — возмущённо воскликнул Вэй Ин и слегка торопливо уклонился от тычка злого, как тысяча чертей А-Чена. Он уже отряхивал своё ханьфу от пыли и грязи, но продолжал бросать на Вэй Ина острые взгляды. Мэн Яо поджал губы, но не подал и звука, хотя обычно любил читать У Сяню нотации по поводу его поведения. К сожалению, при посторонних Мэн Яо становился пассивным и скрытным. Редко говорил что-то едкое, больше предпочитая вежливую или равнодушно-нейтральную модель поведения. — А-Яо, — устало попросил Шэнь, замечая, как двое драчунов снова распаляются и уже готовы сойтись в очередной драке. Мэн Яо покорно кивнул головой и никак не меняясь в лице, мгновенно оказался посередине Вэй Ина и Цзян Чена. По его раскрытым ладоням прошла рябь и секунду спустя двое учеников были откинуты в разные стороны площадки, где они на данный момент проводили тренировку. — Успокойтесь, — холодно произнёс Мэн Яо, и одним прыжком вернулся на своё исходное положение — позади Шэня. — Ещё одна попытка, Шисюн! — гневно сжимая кулаки, попросил Цзян Чен. Вэй Ин иронично хмыкнул и издевательски ухмыльнулся. — Сколько бы попыток ты не просил не надейся победить меня! — подняв нос к небу, похвастался У Сянь. Шэнь выдохнул и сжал переносицу, чувствуя подходящую головную боль. Мэн Яо заметив это, раздражённо прошипел проклятия себе под нос, — Я первый ученик Шэнь-гэ, поэтому разница между нами всегда будет существовать. — У Сянь, — Вэй Ин крупно вздрогнул, услышав обращение к полному имени у Шэня. Он так звал его, когда был сильно зол или обижен на него. Это случалось очень редко, — Я сказал: «Достаточно», — Вэй Ин опустил глаза, тут же замолкая и даже отступил на несколько шагов, — Цзян Чен, ты сегодня очень хорошо постарался! Твои результаты впечатляют, — мягче произнёс Шэнь, но А-Чен лишь раздражённо дёрнул плечом и отвернул голову. — Этого не «достаточно»! Я должен добиться большего! Почему вы не учите меня должным образом! — Вэй Ин выступил вперёд и положил руку на плечо Цзян Чена в попытке успокоить его и извиниться, но тот лишь сильнее распаляясь, злобно зыркнул на У Сяня и скинул с плеч его руку, — Я стараюсь изо всех сил, но вы постоянно держите меня или ограничиваете! Учить меня ваш долг! — Цзян Чен! — Вэй Ин яростно сверкнул глазами, тут же мрачнея, — Где твоё воспитание и уважение? — гневно спросил он, Шэнь поднял ладонь, заставляя Вэй Ина замолчать и попытался ответить А-Чену, но Цзян Чен перебил его. Его глаза полыхали обидой и какой-то отравляющей А-Чена горечью. — Достоин ли этот человек уважения? — будто сцеживая яд с языка, произнёс Цзян Чен. У Сянь шокировано замер, Мэн Яо выступил вперёд, резко напрягаясь плечами и слегка загораживая собой Шэня, — Проклятый и слабосильный приёмыш! Как и все вы! — прошипел он и замер. На мгновение наступила тягучая тишина. А-Чен широко раскрыв глаза смотрел то на Вэй Ина, то на Шэня позади Мэн Яо. В его глазах отразилось сожаление и стыд. Он сильно закусил губу, его руки дрожали, а сам он мгновенно побледнел, поняв, что он сказал в порыве злости. — Понятно, — сдержанно ответил Вэй Ин, и Шэнь бросил на него обеспокоенный взгляд. У Сянь проводил по А-Чену холодом своих равнодушных серых глаз и это разительно отличалось от его обычного поведения. Это было чем-то новым и иным для него, — Тебе в таком случае следует найти более достойных и подходящих по статусу учителей, — Вэй Ин, будто, по-новому изучал Цзян Чена. Его глаза были прищурены и острыми кинжалами изучали каждый сантиметр бледного лица Цзян Чена, — и друзей, пожалуй, тоже, — закончил он. — Шэнь-гэ, нам стоит пройтись по рынку. Мы же хотели проведать тётушку, — развернушись, Вэй Ин оказался рядом с Шэнем и не успел старший и пискнуть, как У Сянь с Мэн Яо уже вели его к главным воротам на выход. *** — Ты просто неудачник, признай это! — слегка ударив Вэй Ина по макушке, проворчал Мэн Яо, судорожно собирая рассыпавшиеся семена лотосов в миску, которую уронил Вэй Ин. Мэн Ши мягко улыбнулась, наблюдая за их маленькой потасовкой. Её худые пальцы продолжали собирать семена, но взгляд тёплых глаз не отрывался от единственного сына. — Он так вырос, — тихо прошептала она и лёгкая гордость засияла в глубине её тёмных глаз, — Порой мне кажется, что я не успеваю за ним. Скоро станет совсем взрослым, а я продолжаю видеть в нем своё маленькое дитя, — светлая грусть заиграла на губах Мэн Ши, и она сморгнув свои мысли, которые скрылись во тьме её сознания, повернула голову к Шэню. — Я думаю, это свойственно всем матерям, — мягко поддержал её Шэнь. Его пальцы слегка покраснели от работы, но ему нравилось собирать лотосы. Его голова от этого занятия становилась лёгкой и пустой. Мысли переставали докучать его рассудок и наступала короткая тишина, которым он наслаждался. — Ты как всегда обходителен и вежлив, — слегка расправив платье, рассмеялась Мэн Ши, — кому же достанется такой заботливый муж? — с коварной улыбкой поинтересовалась женщина, своим выражением лица на миг напоминая Мэн Яо. — Мне! — ставя перед ними большую миску с семенами, ответил Вэй Ин и ярко улыбнулся. Шэнь вздрогнул и поспешно опустил глаза, потёр красные щёки и смущённо взмахнул рукой, прогоняя радостного Вэй Ина прочь. Мэн Ши внимательно взглянув на тихого Шэня и проводив взглядом весёлого и активного Вэй Ина, удивлённо подняла брови. Бросила взгляд на Мэн Яо, который утвердительно кивнул головой и догадливо хмыкнула. — Неожиданно, — ответила она, вставая с насиженного места. — Это не то, — пробормотал Шэнь и слегка дёрнул кончик своей косы, — Мальчишка не знает с чем имеет дело, — раздражённо бросил он, отворачивая лицо от внимательного взгляда Мэн Ши. — Так уж и не знает? — она наклонила голову к плечу, и невольно улыбнулась смущённому лицу Шэня. — Возможно, мимолетные чувства? — неуверенно протянул Шэнь, слегка придерживая руку Мэн Ши, которая двинулась вдоль берега реки. — Я слышу в твоем голосе неуверенность, — возразила она. — Он ребёнок, а я взрослый, — Шэнь судорожно или скорее нервно дёрнул губой и нахмурился, — Я вырастил его, воспитывал, — прошептал он и опустил глаза. Мэн Ши замерла и слегка выдохнула. Теплый вечерний воздух мягкой вуалью опустился на лицо, заставляя расслабиться и остудить голову. Легкий запах лотосов щекотал нос и оседал чем-то сладким на кончике языка. — Ты сам был ребёнком, когда тебе пришлось взять за него и моего сына ответственность, Шэнь, — ласково ответила Мэн Ши. В её словах проскользнула молчаливая благодарность за заботу о её сыне, — Но даже так, когда вы познакомились Вэй Ин был уже вполне сознательным ребёнком. Он мог принять тебя как брата, но решил пойти по иному пути. Точнее, его сердце решило выбрать, — слегка сжав холодные пальцы Шэня, женщина поправила его ханьфу и погладила его по голове, — Не будь так строг к себе, — положив руку на его щеку, добавила Мэн Ши. Шэнь поднял на неё робкий взгляд и устало улыбнулся. — Как скажете, госпожа Мэн Ши. Я постараюсь. *** Лань Чжань перевернул страницу книги и бросил мимолетный взгляд на сидящего рядом Шэнь-гэ. Мужчина спокойно читал, его светлые глаза лениво бегали по тексту, а губы слегка шевелились. Порой тёмные брови хмуро сходились на середине его лба, собирая морщинки или же наоборот поднимались выше, выражая удивление. Тонкие пальцы слегка придерживали страницу, ожидая мига, когда появится необходимость перевернуть её. Тёмные волосы на этот раз были распущены и свободно лежали на широких плечах Шэнь-гэ, и Лань Чжань смог бы смело признаться себе, что мужчине это неимоверно шло. Выпирающий кадык слегка дёрнулся и Лань Чжань не отрывая пристального взгляда, проследил, как он поднялся и опустился вниз. Алые губы внезапно растянулись в лёгкой улыбке, забирая всё горячее внимание Ванцзы на себя и юркий язык быстро пробежался по ним, тут же стыдливо прячась во рту. Это было последней каплей. Книга, что лежала на его коленях с тихим стуком упала на пол, а на щеках Шэнь-гэ вдруг оказались руки Ванцзы. Шэнь-гэ испуганно дёрнулся, поднимая всё ещё слегка туманные глаза на Лань Чжаня. Ванцзы недоуменно смотрел на свои руки и не мог понять, что он делает. Его грудь пекло, впрочем лицо тоже. Пальцы против его воли двинулись по щекам Шэнь-гэ, оглаживая худые скулы и шершавые губы. Каждое касание било по Лань Чжаню чем-то. Он не знал чем. Но всё же склонился к лицу Шэнь-гэ для чего-то. Чтобы сделать что-то странное. — Что ты делаешь, Ванцзы? *** — Это был сон, — обречённо проговорил Ванцзы, подскакивая на своей кровати. Он прикрыл глаза, испытывая жуткое смущение и стыд, — Неприемлемо, — сжав кулаки, проговорил он, — Отвратительно. Тихий щебет отвлёк его от мрачных мыслей и он посмотрел в сторону своего стола, на котором находилось самодельное гнездо. Птенец был голоден. Как и Ванцзы, но его голод был совсем иным…