Быт Средиземья

Ни один народ не существует без своей культуры, своего искусства. Человек нашего мира начал рисовать в пещерах, вырезать фигурки и статуэтки, наигрывать мелодии – все это в самые древние времена. Не обходятся без этого и народы Арды. Однако – каким было это искусство? На что обращать внимание при написании творчества по этому миру? Музыка и песни, стихи и литература Начнем мы с этого искусства, поскольку именно на нем создана Арда. Вообще, пытаться сыграть древнюю музыку нашего мира – неблагодарное дело. Все потому что нынешняя нотная запись – изобретение Нового времени, нотная запись, существовавшая до этого, все же расшифрована, но относится она к концу Средневековья и Возрождению. Однако чем глубже мы погружаемся в историю, тем меньше знаний и больше предположений, вплоть до того, что воспроизвести античную мелодию невозможно вообще. Все то, что предлагают в фильмах и в реконструкциях - по сути фантазии на тему, как это могло бы быть. Какие мелодии выводили на праздниках в Средиземье? В который раз повторю, что Средиземье обычно сравнивают именно со Средневековьем, поскольку быт, оружие, строение общества – все это характерно именно для этого времени. Но Средневековье все же неоднородно. Не очень углубляясь в анализ (не наша это тема), скажу, что я бы все же проголосовала за позднее Средневековье, а может даже за Возрождение: общество уже не настолько закрыто, не сидит каждый за своими крепостными стенами, видов управлений страной или городом все больше, как и сословий. Кроме того, именно в музыке это более предпочтительно, поскольку из всех мелодий Средневековья нам известны лишь религиозные, зато Возрождение уже предлагает нам светскую музыку. Зато в стихах и поэзии мы видим огромное разнообразие, они задают самый разный ритм, от дорожной песенки до дворцовой баллады. Но именно в части песен сравнение с какой-то эпохой будет неверным: в той или иной песне-стихе в Средиземье больше выражен народ, который сложил эти строки, сам поэт и его мироощущение (помним: вся Арда – это выражение музыки и песни). Поэтому говорить о каком-то стиле тут не очень уместно. Подражать ли каким-то мотивам и ритмам, вводя их в повествование? И да, и нет – в зависимости от цели и описываемого героя. Так, если фикрайтер пишет песню или стихи, которые исполняет канонный герой (например, Бильбо или Сэм), то лучше всего постараться подражать тем стихам, которые до этого сочинял этот герой. Если же в повествовании стихи читает, например, попаданец или попаданка, то подражание будет иметь смысл в случае, когда этот герой-героиня стараются выдавать себя за кого-то из здешних народов. А вот если такой цели нет, то и повторять какие-то ритмы нет нужды, напротив, имеет смысл предложить совсем новый ритм – как новая мелодия, звучащая в этом мире, пусть слушатели как раз прислушиваются к ней, изучают ее, пытаются прочувствовать, через такой подход герой еще ближе познакомится с миром и его народами. Останавливаться же на самих стихах не буду – каждый из нас их читал. Но мы точно знаем, что записаны они не только у нас, но еще и в книгах самой Арды. В замках и башнях Средиземья, в домах и норах хранятся свитки и книги с самыми разными стихами и историями. Остается открытым, однако, вопрос о том, есть ли среди этих историй выдуманные. То есть существует ли жанр художественной литературы в Средиземье? В тех случаях, когда кто-то из героев на страницах книг Толкина рассказывает некую легенду, это всегда реально случившаяся история – возможно, приукрашенная, додуманная, а возможно, переданная дословно, мы не знаем уже этого. Но однозначно придуманной истории никто не рассказывает. Значит ли это, что художественной литературы там быть не может? Еще один вопрос, который каждый должен решить для себя. Я бы сформулировала ответ так. Для возникновения этого направления не пришло время. Ведь сравнение тут прослеживается то же: Средиземье = Средневековье, пусть даже позднее. Но это по-прежнему время, когда люди не столько придумывают истории, сколько пересказывают где-то ранее услышанное, додумывают, и найти того, первого, кто просто все выдумал, невозможно. То есть это время, когда человечество не заявляет: а я придумал историю о… Это время, когда рассказчик в трактире, сидя за кружкой пива, говорит: а вот я слыхал, что далеко отсюда на востоке-юге… И другой подхватывает: я же слышал, что на севере-западе… Где-то там, где никто не был, могут существовать любые химеры. И не понять, кто из рассказчиков говорит о своих реальных путешествиях, кто пересказывает чужие, а кто из зависти придумывает свои истории. Так и в Средиземье в это время. Мир еще слишком огромен, мало кто бывал вдали от своих родных мест, поэтому на западе слушают про восток, а на севере про юг. Мир еще недостаточно мал, чтобы можно было с уверенностью заявить: да такого не может быть даже в самых дальних уголках. Потому, как мне кажется, выдуманных историй в Средиземье в это время предостаточно, но ни одна из них не записана как повесть, но все – как чей-то пересказ. Танцы В отношении танцев мы имеем картину, близкую к музыке. Все известные нам в нашем мире относятся к концу Средневековья или к Ренессансу (как народные, так и светские), более ранние эпохи – это вновь догадки, мы не знаем ничего о них, лишь «реконструируем» на основе этих танцев и танцев различных племен других народов. Поэтому для милых хоббитов можно смело брать любой их них: как мы знаем, они отплясывают весело и как угодно, даже на столах. Например, брызгу-брызгу (спрингл-ринг в другом переводе), которую мы встречаем на дне рождения Бильбо, можно «срисовать» с джиги (британский, быстрый, веселый и парный танец). И если с народными танцами все более-менее просто: по аналогии с нашим миром мы видим, что чаще всего это танцы с небольшим набором простых шагов. То с танцами знати все очень непредсказуемо. С одной стороны, мы можем говорить о том, что знать могла почти не танцевать, полагая это развлечением дикарей и простолюдинов. Но, с другой, надо помнить, что в нашем мире это мнение сложилось под давлением религии (и постепенно тоже ушло), чего Средиземье лишено. Кроме того, мы знаем как минимум двух танцующих в каноне девушек высшего происхождения – Лютиэн и Идриль (не буду брать в пример Тар-Анкалимэ, упоминается, что она любила танцы, но неизвестно, танцевала ли их сама или смотрела, например, как танцуют, как это делали в Средневековье на пиршествах; а Маэглин… ну на то он и не на той стороне, точно не пример). Притом танцуют они не только в лесу в одиночестве, где просто могут позволить себе роскошь быть собой, но для танцев одной пишут музыку, а другую видели танцующим в ее народе. Так что не получится и предположить, что в танце видят некое искусство соблазна, как это было в Античности и распространилось на востоке. Наконец, упоминается танцующая Нэсса. А раз даже богини танцуют, то высшая знать всех народов вряд ли этим «брезгует», то есть танцы свойственны не только эльфийским принцессам, но и знати людей и гномов. А вот то, какие они – большой вопрос. Нам известно, что танцы Лютиэн или Идриль – не просто танцы, это само совершенство, один вид которого завораживает. Но мы помним и о том, что эльфы вообще в совершенстве владеют телом, двигаются легко и плавно. При этом они могут слушать музыку, не танцуя, как это происходит в Ривенделле на приеме в честь Фродо, а могут танцевать без музыкантов, как мы это видим с Лютиэн (здесь уместно вспомнить, что Арда была создана из песни, а значит, эльдар могут слышать эту мелодию в самом окружающем их мире, но это не тема данной статьи). Потому именно тут я бы разделила ситуацию с танцами. Танцы гномов и людей. Наиболее вероятно, что у всех танцев есть более-менее четкие шаги и фигуры. Как именно выглядят эти танцы? Вероятно, как и народные, их лучше всего искать среди танцев позднего Средневековья и Возрождения, поскольку этикет и общество похожи, то и культура может быть отчасти похожа. Скажем, для придворных танцев просятся такие, как куранта или павана – торжественные, помпезные, позволяющие показать стать. Танцы эльфов. Менее «структурированные». Возможно, у народных танцев есть некая общая схема, если исполняется некий хороводный танец, возможно, если на каком-то празднике знать исполняет какой-то танец, то у него есть тоже общая схема, но точно нет твердых правил и установленных шагов и жестов во всех иных случаях. То есть если на некоем торжестве некий эльф будет танцевать – это будет его личная фантазия под ту музыку, которую он слышит. И даже если это будет танец влюбленных, уверена, это тоже будет их импровизация, их единое чувство одного ритма, их слитное не отрепетированное и не установленное движение (да-да, изнуряющих тренировок молодоженов перед предстоящей церемонией не предвидится). Что в этом случае брать за основу для описания? Что угодно, хотя, конечно, я бы воздержалась от каких-либо аллюзий на современные танцы, а также танцев 19-20 веков, поскольку и вальс, и рок-н-ролл, и брейк-данс будут одинаково неуместны в средневековой картинке, хотя отдельные жесты или шаги могут быть откуда угодно, но не как принадлежащие конкретному танцу, а как мироощущение, чувство той слышимой музыки, ее выражение в телодвижениях. ДПИ Декоративно-прикладное искусство – это второе искусство по частоте, с которым мы встречаемся на страницах канона. Это неудивительно, потому что этот мир дарит нам постоянные артефакты, являющиеся одновременно и произведениями искусства: мечи, украшения, плащи, расшитые знамена и керамика из Западного удела… Уникальные плащи получают Хранители, расшитые разным образом полотна развеваются над армиями – из всего этого легко заключить, что шитье, вышивка, ткачество развито среди всех народов Средиземья. А из этого следует, что быт этих народов также наполнен всем этим: расшитые вышивкой одежды и домашний текстиль, гобелены с историями родов и с эпохальными битвами, знамена, штандарты и нашивки с гербами – любые идеи, которые придут в голову автору. Столь же обильно можно фантазировать с ювелирными изделиями и оружейным делом, ведь мы имеем множество упоминаний таких вещей: кольца власти всех народов, сильмариллы, ожерелья, мечи Гламдринг, Оркрист, Англахэл – всего этого довольно на страницах канона. Хотя, конечно, преимущественно это вещи, созданные не простыми представителями народа, а наиболее искусных из них. Так что и предостережение тут единственное: не стоит вводить в повествование чрезмерно уникальные артефакты. Еще одно кольцо, обладающее странной силой, будет смотреться фальшиво в этих декорациях. А вот искусная гравировка или необычайная ковка и украшение рукояти меча – впишутся замечательно. Архитектура Дома и города в Средиземье самые разнообразные, от нор до крепостей. Экранизациям Джексона тут было где развернуться и предложить зрителю самые разнообразные варианты. Мы видим тут и резные беседки Ривенделла, и башни Минас-Тирита, и крепостные стены Хельмовой Пади, и дома на сваях в Эсгароте и многое другое. Поскольку фильмы в воссоздании архитектуры довольно близко следуют описаниям и классическим иллюстрациям канона, я позволю себе не рассматривать подробно эти описания. Однако остановлюсь на некоторой стилистике архитектуры. Сразу скажу, что сравнение очень условное, поскольку применять какой-то стиль к архитектуре полностью иного мира некорректно. Но это может быть нужно тому, кто хочет как-то вписать свои идеи в эту архитектуру. Что же мы видим? Гондор и наследие Нуменора – «готика» по-средиземски: Минас-Тирит описан как многоярусный, устремленный ввысь своими шпилями множества башен (и еще один горизонтальный «шпиль» - корабль, отличие от всех других городов). То же просматривается и в других башнях-наследии нуменорцев, все они описаны как высокие доминанты (Минас-Итиль, Осгилиат и другие, включая построенную гондорцами Хельмову Падь, а также Ортханк с его контрафорсами). Внутри в тронном зале высокие потолки, высокие окна, в домах арочные входы, все это «нарушается» только купольными усыпальницами. Поэтому все прочие элементы города лучше выписывать в этом же стиле. В противовес этому соседний Рохан строит высокие стены, делает перед ними земляные рвы для Эдораса, но остается «равнинным», приземленным во всех остальных строениях. Совершенно равнинным является и другой человеческий город – Бри, хотя он и расположен на холме, но описан как ровный город, без каких-то доминант, с каменными и каменно-деревянными домами и окруженный крепостной стеной. О еще одном человеческом городе, Дэйле известно лишь то, что он прославился золотыми колоколами (так что как минимум в нем были колокольни). Однако можно предположить влияние рохиррим и других северян, поскольку это были изначально одни племена людей. Но одновременно и гномов – все же соседство с Эребором должно было сказаться. Таким образом, если нуменорские города постоянно строятся с башнями-шпилями, то все остальные люди предпочитают скорее романику: толстые надежные стены, столь же надежные дома (из камня или дерева), но в пару этажей. Столь же различны строения эльфов. Если цитадель Трандуила – это гора, о которой мы можем говорить лишь о внутреннем убранстве, если дворец владык Лориэна – это несколько видоизмененный огромный мэллорн (то есть по сути они живут просто на дереве), как и весь город – деревья, соединенные деревянными настилами и каменными мостами, то Ривенделл – это соединение природы и рукотворного искусства. Сравнивать эльфийские творения с человеческими неверно, но, пожалуй, единственное подходящее сравнение тут – это античность. Возможно, не по самим зданиям, но по мироощущению человека с природой, желании любоваться ею и быть ее частью, воплощение в террасах, садах, водных каскадах и прочих деталях, которые мы встречаем в описании Имладриса и дворца Элронда. Почему не Возрождение, упомянутое выше в отношении иного искусства? Потому что Ренессанс только объявил возвращение к Античности, но продолжал оставаться внутри стен, следующие шаги для создания ансамбля здания и природы делали уже другие эпохи. Однако, повторюсь, эти сравнения весьма условны, но необходимы для дальнейших рассуждений об искусстве. В самой архитектуре, к счастью, все есть в описаниях. Самыми уникальными тут являются хоббиты, их норы нельзя сравнить ни с одним домом. В то же время не надо забывать, что этот народ живет не только в норах, они строят большие дома, которые, как и норы, имеют круглые окошки. Что же до гномов… то их архитектура внутри, а не снаружи, поэтому поговорим уже о других видах искусства. Живопись и скульптура Скорее всего, в Средиземье имеются свои наскальные рисунки и первобытные венеры, потому что любой народ начинает с малого. Но, разумеется, ими не любуются путники какой-либо из книг, о них не рассказывают в легендах. Потому, как следствие, мы ничего не знаем об этой стороне искусства Арды. Или почти не знаем. Так, есть упоминание статуй супруги Феанора, Нэрданэль, столь искусно сделанных, что с ними говорили, принимая за живых. Отсюда легко сделать вывод, что искусство эльфов, как я указывала выше, наиболее сравнимо с античным: скульптура не повторяет некие формы архитектуры, подыгрывая ей, как это делается в готике, например, а выглядит наиболее реалистично. Эльфы будут похожи на эльфов, люди на людей, кони на коней, максимальное правдоподобие во всем. Было ли так в Ривенделле? Возможно, скульптуры там не достигли такого совершенства, однако наверняка стремились к этому, поскольку эльфы консервативны, и, как мы видим, надуманной красоте предпочитают красоту реального мира. Можно ли продолжить аналогично цепочку в отношении других народов? То есть предположить, что скульптуры Гондора напоминают скорее готические – тоже вытянутые, возможно, даже «парящие», подражая все тем же шпилям? Разумеется, все с той же оговоркой, что такое сравнение весьма условно. В первую очередь вспоминаются столпы Аргонат – а они описаны как гиганты на исполинских постаментах с выставленными вперед руками в запрещающем жесте. На них же похожа и разбитая статуя короля, которую видят Фродо и Сэм, с той лишь разницей, что эта фигура сидит. Ее описывают как спокойную, торжественную. Так что можно сказать, что скульптура Гондора интересна этим соединением готики и, вероятно, возрождения, поскольку во всех фигурах угадывается стремление вверх, величие через вертикаль, но, одновременно и портретное сходство, без откровенного нарушения пропорций тела. Поэтому в тех случаях, когда мы ничего не знаем о скульптуре вообще, но она необходима нам для повествования, пожалуй, можно угадать, какой она была. То есть в людских поселениях я бы за основу взяла романскую скульптуру. С двумя оговорками, конечно. Во-первых, надо помнить, что нарушенные пропорции в этом случае будут не «потому что не знают, как правильно», а «потому что этим хотят что-то подчеркнуть». А во-вторых, во всех случаях будет также присутствовать влияние соседей: например, Гондора – для Рохана, гномов и эльфов – для Дэйла. Что до живописи, то… пожалуй, этот вид искусства не очень прижился в Арде. Мы имеем искусно нарисованную карту Эребора, мы имеем упоминания всевозможных свитков и множество генеалогических древ – вот и все художественное искусство. И единственный раз, где упоминаются картины – среди вещей Бильбо, которые перешли по наследству Фродо. Так что, пожалуй, в этом экранизации были полностью правы, когда ввели в норе Бильбо портреты его родителей. Что же до портретов предков иных народов, то их можно искать разве что среди статуй, а вот портретные галереи, как это часто встречается у нас, тут не в чести. Нет, разумеется, отсутствие упоминаний картин не означает, что их не могло быть вовсе, но они определенно не были популярны. Вполне вероятно, что в данном случае тоже прослеживается подражание периоду позднего Средневековья, где живопись можно встретить лишь в виде фресок, росписи потолков и стен, а также в украшении книг. Так что, развивая эту идею, можно вводить роспись в убранство тех или иных помещений. За исключением Минас-Тирита и иных нуменорских зданий, поскольку в отношении них очень часто подчеркивается пустота, белоснежные или черные цвета – то есть полное отсутствие красок во всем, цвета появляются только с коронацией Арагорна. Изобразительные искусства гномов и хоббитов Выше я уже упоминала, что у хоббитов точно есть картины (возможно, портреты, возможно, иные жанры живописи). Можно предположить, что у них наверняка практикуется все то же ДПИ, хотя это прямо не указано, но всевозможные росписи по домашней утвари, все виды вышивания, ткачества и другого очень подходят под их быт, а раз они есть в целом в Средиземье, то наверняка развиты у хоббитов. Что до гномов, то их королевства мы видим преимущественно в упадке. Там, где описания есть, они слишком скудны, чтобы можно было сделать вывод о том, как выглядели эти королевства. Каковы колонны в залах Эребора и Казад-Дума? Это мощные столбы обтесанного камня или гномы вырезают в камне красивые фигуры? Может быть, делают рельефы с историями прошлого? Каково убранство залов Торина, а также залов во всех гномьих королевствах, например, в Железных Холмах? Могли ли на входе в Эребор стоять гигантские статуи гномов или это исключительно выдумка фильма? Из точного описания есть лишь ворота Мории, но они делались совместно с эльфами, гравировка их, так что сказать, что все убранство таково, нельзя. Поэтому мы здесь тоже вступаем в область догадок. Мы помним, как восхищается Гимли, как гордится творениями и городами своих сородичей. Он уверен, что их красота может соревноваться с городами эльфов. Еще мы знаем, что гномы вообще мастерски работают с камнями. В условиях горы нет другой возможности украсить пространство вокруг, кроме как преобразить этот самый камень. Так что кажется логичным предположить, что: - гномьи города были украшены каменными скульптурами и рельефами, возможно, что и снаружи тоже; - убранство внутри гор было пышным, однако оно было гармоничным, выражающим все возможности и саму душу камня (только в этом случае эльф признает увиденную красоту – увидев своего рода Ривенделл, но каменный). Театр, цирк, бродячие артисты Еще одно направление искусства, которое вызывает множество вопросов, ответов на которые нет. В каноне упоминаются порой менестрели. И у хоббитов есть свой собственный музей, куда они свезли все то, что выкинуть жалко, а держать дома не хочется. Лицедейство в Средиземье или не пользуется популярностью, или вовсе отсутствует, мы не встречаемся с упоминанием каких-то постановок даже там, где им полагается быть – на всевозможных праздниках. На дне рождении Бильбо гостей фейерверками развлекает Гэндальф, в остальном они развлекаются сами - танцами и едой. На приеме в Ривенделле после ужина гости и хозяева сидят в отдельном зале, где все те же гости читают стихи - то есть никто не явился, чтобы позабавить пирующих, никто не пришел, чтобы развлечь после неким зрелищем. Итак, аргумент «за» возможное существование актеров все тот же: Средиземье мы видим как условное Средневековье. Артисты в это время не были в почете, все они были отлучены от церкви. А мы «оказываемся» в Средиземье еще и в период войны (или иных тяжелых событий) да притом преимущественно в гостях у владык, то есть там, где менестрелям быть уместно, а вот бродячим артистам – никак нет. Аргумент «против» уже был упомянут: среди народных гуляний такие артисты вполне уместны, но не упоминаются вовсе, так что их как минимум не привечают здесь, как максимум - их нет в этом мире вовсе. Может ли быть последнее? Вполне допускаю, поскольку, как мы уже выяснили, выдуманные истории тут не в ходу. В тех случаях, когда о чем-то хотят рассказать, в Средиземье поют – смешные куплеты или грустную балладу, но именно поют, вкладывая все чувства, а не разыгрывают по ролям. *** Культура даже другого народа нашей планеты часто требует отстранения от собственных привычных взглядов. Например, чтобы понять всю прелесть рисунков наскальной живописи, надо очутиться в этой пещере, пройти по ней с факелом, когда из-за колеблющегося света фигурки нарисованного быка и охотников, гонящихся за ним, начинают шевелиться. Это как те "мультики", которые многие любили рисовать на полях книги, заставляя героя двигаться. Вот только для человека, сидящего в пещере в полутьме, эти "мультики" приобретали настоящий сокровенный характер. И чтобы понять это, прочувствовать, надо для начала отказаться от своих установок о том, что такое красиво и некрасиво. Разумеется, искусство иного мира – это и вовсе нечто иное, что можно лишь попытаться прочувствовать. И не надо забывать главное: любое выражение народа в искусстве – это отражение истории конкретного народа, а также его мироощущение. Поэтому музыка и танцы, песни и книги, живопись и скульптура, как и все другие искусства не будут похожи на наши, за ними будут стоять свои обычаи, истории, взгляды народа. Но в этом - их прелесть, которую более всего и хочется постичь.