Не просто пленник

      

Сновидения вещь странная, зачастую пугающая. После хамама и ласки к себе, Баки плохо спал, метаясь по простыням, в его сне повсюду шёл черный клубящийся дым, царевич видел небо Валахии — красное словно кровь, казалось, сами небеса рыдали кровью, чувство тревоги не покидало даже во сне. Он стоял на горе объятой черным дымом, перед ним в кровавом небе парил дракон — символ его государства — широкие чёрные крылья, от их движений дрожала земля, красные глаза сверкающие в черном дыму смотрели прямо на царевича. Баки замер во сне, опустив обессиленные руки по швам, пытаясь не упасть от силы крыльев дракона от которых дул ветер. Дракон раскрыл пасть. «Пришло время, Ґоспода́ръ.» Баки в ужасе подорвался на кровати, сжимая зубы лишь бы не закричать и прижал руку к груди, сердце билось словно бешеный зверь.

***

Девушки гарема, стайкой изящных ласточек касались благоухающих роз сада дворца, прогулка должна была длиться всего полчаса, но Баки, отставший от группы наложниц, изучал сад, делая вид что куст шиповника — самое интересное что может быть во всём мире. Его мозг усиленно работал, рассматривая и запоминая все выходы из сада: основной, ведущий в дворец и тот который закрывали широкие спины бостанджи, чьи чёрные глаза следили за пленным царевичем, облачённым в гёмлек и шальвар, покрытые сверху турецкими шелками, тянущиеся за ним до пят, теперь Баки был вынужден придерживать струящийся длинный шлейф. Касаясь длинными пальцами, огрубевшими от меча, лепестков белого шиповника, царевич всё же склонил голову, делая вид что нюхает бутон. «Куст большой, таких несколько в саду, живая изгородь кажется без каких-то дыр...» — усиленно думал Баки, опустив взор. И замер, вскинув бровь вверх, с одной стороны на земле сада он чётко увидел следы, быстро анализируя. — «Две пары ног. Один точно мужчина, следы большие, от грубых сапог, вторые от более изящной обуви, но не турецкой... Какая-то Хатун тут встречалась с мужчиной?.. Маловероятно, все сидят в гареме или учаться. Неужели...шпионы?» Баки краем глаза заметил, что бостанджи завели разговор и быстро опустился на колени перед кустов, придерживая эти мешающиеся длинные вуали, предусмотрительно уронив белый платок и быстро осмотрел землю у куста в поисках знаков. В глаза ничего не бросалось, пришлось лезть вглубь куста, царапая руки о шипы. Внутри куста земля со следами разрыхления словно кто-то копался. Баки быстро одёрнул руки, вставая и проверяя что никто не заметил его странных действий. Очень вовремя, смотрящая за ними Калфа велела девушкам возвращаться в гарем. «Мне нужно придумать как проникнуть в сад когда стемнеет, я должен узнать что там зарыто,» — царевич погрузился в мысли, следуя за наложницами. Мелек Хатун с тканями и иголками в руках, уселась на подушки рядом с ним, затевая разговор с привычной улыбкой: — Шелка идут тебе больше чем нам, совушка,— девушка ухмыльнулась шире видя как темнеет лицо царевича и подтолкнула его локтем, переходя на шёпот. — Ну же..! Расскажи что вчера было? Ты был с повелителем? Баки поморщился, сведя брови, вспоминая их со Стивом у зеркала, касания пальцев врага к его волосам, дыхание на затылке, как...трепетно султан надевал на него медальон. И момент до этого, когда царевич соврал. В груди снова появился мерзкий липкий холодок страха. — Совушка?..— через гул мыслей в голове услышал царевич голос Мелек Хатун, не замечая, как наложница нервно толкает его в плечо. Странно, они сидели а теперь ощущение словно наложница нависает над ним. Её голос стал тише, с нотками страха. — Совушка...! Встань..! Раздался громкий стук посоха пожилой Калфы, и Баки наконец-то вырвался из мыслей и поднял взгляд вверх, замечая, что весь гарем затих. Перед ним стояла статная молодая женщина с темными каштановыми волосами покрытыми пурпурной вуалью с золотой вышивкой. Серые, словно грозовое небо, глаза подведённые сурьмой смотрели властно. Осмотрев одежды женщины — дорогие пурпурные ткани с золотой вышивкой, украшенный сверкающими камнями головной убор — Баки быстро вспомнил эту женщину, она была со Стивом на балконе. Султанша. Видя что все наложницы стоят согнувшись в низких поклонах, не смея поднять головы, царевич вздохнув, медленно поднялся на ноги, заставляя Султаншу вскинуть подбородок и вздёрнуть бровь. Очевидно, она ожидала от него поклона, и Баки поклонился: он не помнил имя этой женщины, но она была матерью шехзаде, а царевич знал, что роды — мучительная женская битва, и уважал перенесённую женскую боль — хоть он и никогда не любил свою жену, но был благодарен ей за совершённый подвиг, рождение Тамаша. Видя как склонился царевич, Султанша ничего не сказала, но взгляд серых глаз смягчился, всё же, ревновать наложниц к султану и ревновать мужчину-пленника вещи разные. Склонив голову Баки не видел как взор женщины рассматривается его черты, не видел как схожи они — темные каштановые чуть волнистые волосы и серые словно грязный лёд глаза. Так и не сказав ни слова, госпожа развернулась и шагом властвующей женщины вышла из гарема, тут же все наложницы зашептались между собой а Мелек Хатун нервно поглядывая на царевича, пробормотала тихо: — Как ты?.. Маргарет Султан так зыркнула на тебя...словно гром среди ясного неба... — Пусть смотрит сколько желает,— холодно отрезал Баки, отвернувшись, сжимая в руках свою длинную вуаль. — На фавориток падишаха Султанша смотрела спокойнее чем на тебя...— прошептала Мелек Хатун, но Баки ничего не сказал, возвращаясь на подушки с суровым выражением лица, и наложница не решилась подойти.

***

Ближе к вечеру Баки понимал, что ему срочно нужно быть в саду у куста шиповника, его пальцы нервно сжимались, теребили одежду. «Я должен узнать что там спрятано... Да, немного глупо, но моё предчувствие меня никогда не обманывало...» — Баки вздохнул, прикрывая глаза и вспоминая свой сон, у него было плохое предчувствие, символ его государства назвал его Господарем. Сердце кольнуло болью. — «Неужели отец..?» Его душевные метания прервал тот же Ага с которым он вчера ссорился, мужчина нервно поглядывал на него, согнувшись в поклоне, голос был тих: — Повелитель велел привести вас... У Баки внутри всё оборвалось от паники, неужели обман раскрыли? Или у Стива появился новый метод издевательств к его телу? Не осознавая что его руки сжались в кулаки, царевич рывком поднялся и зашагал вперёд, Ага бежал, не успевая за ним, даже бостанджи, которые конвоировали его в прошлые разы, изумлённо переглянулись между собой и понеслись за пленником. — Куда ты несёшься, Шайтан тебя побери?!— крикнул Ага, бегущий за ним с бостанджи, проходящие слуги с изумлением наблюдали за этой картиной. Баки не ответил, лишь ускорил шаг. Остановившись у той же двери, Ага наконец-то схватил его за плечо. — Стой же! Султан ждёт не в этих покоях! Он ждёт в саду! — В саду?.. — Баки не мог поверить в свою удачу, ему всего лишь нужно было действовать осторожно. — В саду, безумный! Стол накрыли в саду! Наш милостивый падишах позволит тебе разделить с ним еду! — болтал Ага пока вёл его в сад, Баки лишь сжимал зубы крепче, закатывая глаза. В саду действительно накрыли столы над шатром, Баки незаметно осмотрел сколько в саду бостанджи —шесть. Два у входа в дворец, два у выхода из сада и двое по обе стороны от шатра. Замечательно, Баки ухмыльнулся про себя, даже как-то маловато для защиты султана на открытой местности, деревья за садом скрыты в темноте, неизвестно кто может скрываться в ветвях. Внутри шатра с длинными занавесками Стив в чёрном кафтане с золотыми узорами поверх простой белой рубахе, почёсывая бороду, восседал на горе подушек у покрытого персидской скатертью дастархана полного еды. Ага низко поклонился, Стив махнул рукой, и слуга поспешил скрыться. Султан поднял голову прищурившись в подступающих сумерках и признал, указывая на подушки напротив: — Присаживайся, разделим трапезу. Баки поморщился, но сел, осматривая дастархан полный едой османов. От всех блюд несло специями, кружилась голова, и царевич снова поморщился. — Зачем..? — начал он, но Стив прервал его, вскинув ладонь вверх, и Баки осёкся, следуя за султаном, взяв в руку чашу с шербетом и сделал глоток. Они молча ели, с каждым куском царевич чувствовал себя всё более нервным, та прикопанная земля в кусте шиповника не давала ему покоя, он весь извёлся, ёрзая на подушках, Стив явно заметил, но молчал как на допросе. Наконец он заговорил, и мир Баки повернулся и полетел вниз, разбиваясь на тысячи осколков всего лишь от одного единственного слова: — Я позвал тебя чтобы сказать, что всё изменилось, Господарь, — Стив посмотрел на него в упор, словно наслаждаясь как лицо Баки темнеет от осознания. Господарь... Нет... Отец... — Господарь Раду Четвёртый, твой покойный Отец, был сильным воином, да прибудет его душа в Раю, — Стив резко поднял руку и крепко схватил лицо Баки, протягивая к себе, хватка словно он хотел раздавить его лицо, и хрипло выплюнул. — Я всё знаю, щенок, ты пытался обмануть меня, подорвать моё доверие, а ведь я был так милостив к тебе... Ты продумал всё прекрасно, но не учёл во внимание одно... У меня везде есть свои лазутчики. Баки вздрогнул, уже без игры в хорошего пленника схватил обеими руками за запястье Стива, вцепившись ногтями и зашипел, чувствуя мрачное удовлетворение заметив как лицо султана нахмурилось от лёгкой боли: — Кто? Кто прислал весть? Кто та крыса засевшая в крепости где чах от болезни мой отец? — И что тебе это даст, новый Господарь? — с издёвкой спросил Стив. — Буду знать чью голову я насажу на кол первой когда вернусь в Валахию, — хрипло прошептал Баки, наклоняясь к лицу султана. Стив на секунду изменился в лице, брови поднялись вверх когда Баки упомянул головы на кольях, но резко отбросил царевича Господаря назад на подушки, нависая над Баки сверху, закрывая своими широкими плечами небо. Бостанджи в саду не видели что происходит, два правителя были скрыты занавесками шатра, но Стив говорил так тихо словно не желал лишних ушей: — Твой отец умер и ты стал новым правителем Валахии, но ты лишь щенок в тени своего отца льва. И ты щенок в моей тени, — Стив придавил его плечо к подушкам, другой рукой хватая за длинные волосы, бесцеремонно и нагло, заставляя смотреть лишь на себя. — Мои янычары скоро доберутся до крепости. Твои сестра, жена и сын скоро присоединяться к тебе в Стамбуле. Баки словно разъярённый зверь в клетке схватился за руку султана что вцепилась в его волосы, сжимая в хватке, оставляя синяки. — Варвар, я сожгу твою империю до тла если твои янычары коснуться хотя бы кончиков волос моей семьи... — Баки дёрнулся, сжимая зубы до скрипа когда Стив нажал коленом на его колено, видимо пытаясь заставить его отпустить, но новоиспеченный Господарь лишь сильнее сжимал его руку, напоминая Султану что он по-прежнему воин, не щенок. Это он держал первую оборону защиты Валахии от осман. — Ты плохой правитель, — выплюнул Стив. — Не достаточно мудер чтобы пойти на уступки. Слишком горд! Баки хотелось рассмеяться, он слишком горд?! Не его ли государство османы пытались забрать себе как и предыдущие чужие земли?! Господарь оскалился словно зверь. — Я? Горд? О, падишах, всё наоборот. Это ты, ты слишком горд, слишком жаден, хочешь чтобы всё в этом мире принадлежало тебе? Как и твои предки, забираешь себе чужие земли, чужих женщин! Держите их как бесправных рабынь, рожаете детей а для чего? — Баки понимал, что его не остановить, его слова словно яд. — У тебя уже есть трое сыновей так ведь? Когда ты умрёшь и первый взойдёт на престол, он казнит своих братьев!* Стив замирает, его лицо искажается гримасой боли, слова Баки ударили его в самое сердце. Два правителя смотрят друг на друга, глаза Стива полные боли, страшных воспоминаний, старого детского страха, глаза Баки — жгучая чистая ненависть. Султан моргнул, мотая головой и отстраняясь. На секунду ему показалось, что в глазах бывшего царевича пылают костры, черные штыки уходят в самое небо, их сотни, на каждом голова... Резко поднявшись с Баки, Стив отряхивался с таким остервенением словно лежал в объятиях нечисти. — Да... Я хочу чтобы всё было моим... Баки сжал зубы, с желанием оторвать ими голову Стива, услышав его слова и тоже медленно поднялся, словно ястреб наблюдая как султан разворачивается и стремительно уходит с половиной бостанджи из сада. Он дышит словно загнанный, в голове мысли путались словно ураган. «Отец мёртв, теперь я Господарь...мой обман раскрыли, османы знают где моя семья... Что же мне делать..?» — Баки тяжело вздыхает и быстро пересекает расстояние до того самого куста шиповника, падает на колени, с отчаянием копаясь в земле. Острые шипы царапают до самой крови, земля въедается под ногти, но ему всё равно. Вынимая из земли плотный кожаный свёрток, Баки видит знакомый шифр и прячет за пазуху.

***

Поздней ночью когда весь гарем спит, Баки быстро вылезает из кровати, забивается в самый укромный угол со свечей и разговаривает свёрток. Видя знакомые румынские письмена в груди снова появляется теплое чувство надежды. Почерк даже с замысловатым шифром поражает своей изящностью. Некий информатор пожелающий остаться анонимным сообщает уже не новость, Господарь мёртв, османы прорвали предпоследнюю оборону защиты, почти все бояре, на которых были гонения при активном правлении отца Баки, перешли на сторону осман. Баки тяжело вздыхает, поджимая бледные губы — да, покорно благодарю, он и так в курсе, что всё пошло под откос. И тут информатор пишет, что он и его защитник по-прежнему в Стамбуле рядом с дворцом. Более того, он назначает встречу на базаре... «Ґоспода́ръ, я имел счастье лицезреть Вас на рынке в окружении османов и пленных наложниц.» Баки широко округляет глаза, всё так и было, надежда разгорается сильнее. Он продолжает вчитываться, мысленно радуясь тому, что шифр ему понятен. «Воскресенье, в полдень, будьте на рынке у той же палатки с украшениями, вы сразу же узнаете меня, Ґоспода́ръ, молю вас, не пытайтесь ответить на письмо, сожгите его после прочтения, сделайте всё чтобы снова выйти из дворца.» Баки пытается отдышаться, не дочитывая про то что он, последняя надежда Валахии и быстро сжигает само письмо. Воскресенье послезавтра...ему нужно было придумать что-то чтобы снова выйти из дворца. Но теперь всё изменилось...он был не царевичем, он стал правителем... А теперь ещё и крупно поругался с султаном, не ровен час и его из гарема переведут в темницу... Но у него была надежда на то, что Стив будет занят государственными делами, и он успеет встретиться с информатором... А что дальше, стоит только молиться и надеяться на свои силы.