Богиня закона и правосудия

      В Мирдграде, то бишь Земле, я стала ребёнком и поселилась в Берлинском детском доме. Какие ужасные условия проживания в этом доме, ни на одной планете такого не было. В одной комнате живёт 20 детей! 20! Охренеть! Как так можно?! Хотя это ещё цветочки. Дело в том, что детям ходить не в чем, зато воспитательница себе автомобиль купила, на те деньги, которые пожертвовали сиротам. Так эта воспитательница (сори не помню, как её зовут) такая злюка, постоянно чем-то недовольна, всё время ругается, да ещё детей бьёт. Я всего этого не выдержала и в 1922 году, когда мне было типа 5 лет, сбежала с детдома. И так получилось, что я врезалась в какого-то мужчину. — Hey, wo hast du es so eilig? (Хей, куда ты так торопишься?) — мужчина усмехнулся. Внешне он похож на учёного. Хотя нет, он точно учёный. Сам он среднего роста, блондин. Его карие глаза, не переставая, рассматривали меня. — Ich habe die böse Erzieherin verlassen. (Я сбежала от злой воспитательницы) — ответила я неизвестному. Учёный сел на корточки рядом со мной. — Wie heißt du? (Как тебя зовут?) — вдруг спросил мужчина. — Bruna. (Бруна). — Ich bin Abraham. Du wohnst doch in einem Waisenhaus, oder? (А я Абрахам. Ты ведь в детском доме живёшь?) — Я утвердительно кивнула головой. — Ich bringe dich zurück. (Я отведу тебя обратно.) — Абрахам протянул мне руку. — Aber ich will nicht dorthin gehen, es ist schlecht. (Но я не хочу туда идти, там плохо). Мужчина посмотрел на меня с такой сильной тоской, что мне на душе тяжко стало. Но его тоска сменилась радостью, и он спросил: — Würdest du gerne mit mir leben? (А ты бы хотела жить со мной?) Я очень сильно задумалась. Из плюсов то, что я больше не буду жить в этом кошмаре, а из минусов — я абсолютно не знаю этого человека, а вдруг он маньяк или опыты на детях ставит. Хотя, с ним я точно справлюсь. — Ja (Да) — Okay, dann hole ich dich morgen ab. (Хорошо, тогда я завтра тебя заберу.) — ответил Абрахам. Он взял меня за руку и отвёл в это злосчастное место. Возле детского дома Абрахам сел на корточки и сказал: — Wir sehen uns morgen. (Ну что, увидимся завтра) Я крепко обняла мужчину. За эти 10 минут знакомства, он мне понравился. — Es wäre morgen so schnell wie möglich. (Поскорей бы наступило завтра.) — Das ist, wo diese Wichser (Вот где эта проказница). — Этот голос я везде узнаю, пришла блин злыдня воспитательница. — Dass Sie auf das Kind schwören, nun, das Mädchen ging und das jetzt? (Что вы ругаетесь на ребёнка, ну погуляла девочка, и что теперь?) — вступился за меня учёный. Очень интересно, что же будет дальше. — Entschuldigen Sie, wer sind Sie, um mir zu sagen? (Извините, а вы вообще кто, чтобы мне указывать?) О-о-о, а воспитательница сильно разозлилась. Но Абрахам будто не заметил этой ненависти и спокойно продолжил говорить: — Ich bin der zukünftige Vater dieses Kindes. (Я будущий отец этого ребёнка.) — Warum nehmen Sie ihn dann nicht mit? (Что же вы тогда его не заберёте?) — Ich habe keine Papiere bei mir. (У меня нет с собой документов) — Keine Sorge, wir werden es ohne Dokumente geben(Не переживайте, мы и без документов её отдадим) — А что так можно было что ли? Честно, даже Абрахам сильно удивился. — Okay, dann hole ich sie heute ab. (Окей, тогда я заберу её сегодня.) Если честно, то я не ожидала такого поворота событий. Я думала, что воспитательница опять начнёт истерить. А всё во как оказалось. Мы пошли собирать мои вещи. Их было немного: несколько блузок и юбок, и игрушка. — Mr. Ersklen, morgen müssen Sie kommen und einige Dokumente unterschreiben, damit Bruna offiziell Ihr Kind wird. (Мистер Эрсклен, завтра вы должны прийти и подписать некоторые документы, чтобы Бруна официально стала вашим ребёнком.) — Natürlich komme ich. (Да, конечно, я приду) С тех пор я стала Бруной Эрсклен. Мне даже нравится, как сочетается моё имя с фамилией. Отец очень любил меня, я даже не помню, чтобы Один обо мне так заботился, как Абрахам. Благодаря ему я училась в лучшей школе Берлина, но проучилась там недолго. Как оказалось ещё до моего прибытия была Мировая война, из-за чего папа не хотел оставаться в Германии. Мы жили в разных странах, но нас обычно не принимали, издевались из-за того, что мы немцы. Я часто возвращалась домой избитая, иногда с ножевыми ранениями. Но на следующий день от них не оставалось и следа. Конечно, Эрсклен сразу заподозрил, что со мной что-то не так. Особенно я спалилась после одного события в России. Мне было 14 лет. Я вечером гуляла в парке и увидела, как некоторые люди грабят магазинчик. Конечно же, я не могла пройти мимо и не помочь остановить грабителей. Я тихо подошла к спине одного человека и подожгла ему куртку. Тот мужчина сразу же закричал и пытался затушить огонь. Он так нелепо выглядел, что я начала смеяться. Сразу же выбежали оставшиеся двое грабителей. Один побежал помогать товарищу, а второй напал на меня. Он неожиданно ударил меня в челюсть. — Хороший удар для смертного. Я не стала медлить и со всей силы ударила его в живот. Мужчина отлетел на большое расстояние и врезался в дерево. Ему на помощь пришли его друзья. Меня это всё стало раздражать, поэтому я просто ветром столкнула их в пруд. Они настолько сильно испугались, что сбежали, даже не забрав награбленное. Я взяла сумку и отдала её продавцу. — Спасибо вам огромное, даже не знаю, чтобы я без вас делала. — Всегда пожалуйста — У вас кровь на лице, позвольте мне помочь вам обработать рану. — Не надо, я сама всё сделаю. Дома меня встретил злой отец. — Ничего не хочешь мне объяснить? — Что случилось? Он протянул мне газету. Оказывается, всё это видели журналисты, и это событие сразу же оказалось в журнале, и всё с подробностями рассказали по радио — Как ты смогла кинуть тех людей в воду? — Если я расскажу тебе, ты не поверишь. — А ты попробуй. Я села за стол и начала свой рассказ: — Я Бруна Одиндоттер — Богиня закона и правосудия. У меня есть магические способности. Раньше я жила в Асгардце, но после битвы с моей сестрой, Один дал мне задание навести порядок в 9 мирах. Поэтому я тут. Абрахам сел рядом со мной. — Так это правда, Боги действительно есть среди нас, — он начал смеяться, — обалдеть! Я воспитывал Богиню. По его поведению я поняла, что у Эрсклена началась истерика. Я сходила в зал за валерианкой и дала её отцу. Вскоре он успокоился. Я села на корточки и положила руки ему на колени. — Я надеюсь, что ты никому не скажешь про меня. — Нет, что ты.— ответил Абрахам. — Это хорошо. А теперь нам пора собирать вещи и уезжать от сюда. Скоро приедут военные, а как мы знаем, что людей со способностями они убивают. — Да, ты права. Мы собрали вещи, я успела прихватить несколько книжек, и вышли из дома. Когда мы отошли достаточно далеко, к дому приехал чёрный воронок. Из него стали выбегать солдаты и заходить в здание. — Мы вовремя. — прошептала я отцу. — Это точно. На пароме мы купили два билета и через несколько часов отправились в США. Отец уже давно мечтал жить в Америке, и вот его мечта сбылась. Отсюда мы точно не скоро уедем, хотя это хорошо, а то я уже устала путешествовать. Сначала мы жили в каком-то хостеле Нью-Йорка, а после отец купил квартиру в Бруклине. 10 сентября 1932 года мне уже исполнилось 15 лет. Абрахам мне подарил красивую брошь. Очень интересно, сколько она стоит? Ну ладно, не так уж и важно. А важно то, что я опять пойду в школу через несколько дней. Какой ужас.