Богиня закона и правосудия

Pov: Бруна

31 августа 1939 год.

Мы со Стивом и Баки решили украсить мою квартиру ко дню рождения Ребекки. Дом у Барнсов беспалевно не украсить, а у Стива завал (ну так он сказал), поэтому решили всё делать у меня. Мы уже повешали гирлянду с надписью «С днём рождения». Мы даже смогли найти праздничные шары, а это в нашем районе редкость. Ещё я нашла на своём балконе какие-то украшения. Ну в принципе, их тоже можно использовать. Только куда их повесить? Или может не надо? Я не знаю. На мою талию легли руки Джеймса. После он притянул меня к себе. — О чём задумалась? — Да не знаю, что ещё добавить. — Да, по-моему, и так классно. — Чувствую себя лишним. — сказал Стив. — И зря. — я отошла от Баки. — Ты здесь точно не лишний. Никогда так даже и не думай. Кстати, как ты считаешь, надо добавлять ещё украшения или хватит? — Я думаю хватит, и так очень красиво выглядит. — ответил Стив. — Ну хорошо. Я подняла коробку с украшениями и унесла их обратно на балкон. Когда я вернулась в зал, Стив и Баки сидели на диване и что-то обсуждали. Я нагло села между ними и голову положила Стиву на колени, а ноги — Джеймсу. — А вот это наглость.— завозмущался Джеймс. — Да ладно, Баки. Мне удобно. Если я мешаю, то я могу отсесть. Стив, я тебе мешаю? — Нет. — спокойно ответил Стив. — Ну, а тебе Джеймс? — Нет. — Ну вот и всё, я буду продолжать так лежать. А что мы будем готовить? Я лично не знаю. — Надо будет завтра сходить по магазинам и уже тогда выбрать, что готовить. — предложил Стив. — Хорошая идея. — ответил Джеймс. — А что вы дарить будете Беке? — Я купил ей блузку, которую она давно хотела. — сказал Баки. — А я нашёл красивые украшения. А ты Бруна, что выбрала? — спросил Стив. — Я ей косметику подарю, она часто смотрела, как я крашусь. — И зачем вы краситель? Вы же и так очень красивые. — Баки, тебе не понять, так же, как и мне. — ответил Стив на вопрос Джеймса. Я немного посмеялась и сказала: — Ладно, пошлите спать, а то уже ночь глубокая, а ещё завтра много работы. Мы разбрелись по комнатам и легли спать. Но сон длился недолго. Где-то в пятом часу утра меня разбудил какой-то странный шум за окном. Я подошла к нему и посмотрела на улицу. Шум постепенно усиливался, как вдруг на соседний дом упала ракета и взорвалась. От неожиданности я вскрикнула. Там ведь живые люди! Я должна им помочь. Я быстро переоделась. Да уж, не зря год в армии прожит. В комнату зашёл сонный Баки. — Что случилось? — Иди буди Стива, и уходите от сюда. — протараторила я. — Да что случилось? — Нас бомбят. Давай быстрее. — Я без тебя не уйду. Ну начинается опять. Я глубоко вздохнула и сказала: — Я справлюсь. Уводи Стива. Давай же. Через силу Джеймс пошёл к Стиву и вывел его из здания. Я же помогала выйти остальным людям. После я искала укрытия, но услышала крики женщины: — Отпусти меня, там мой сын. — Милая, его уже не спасти. Я подошла к той женщине и спросила: — Где ваш сын? — Он в том здании, — она рукой показала на него — когда все выходили из здания, Элиот не удержал мою руку и остался там. Боже, он же там совсем один. — Я найду его, а вы спрячьтесь где-нибудь. Я побежала к тому дому. Он уже пострадал от взрывной волны, и дверь была завалена обломками. С огромным усилием я убрала все эти доски и кирпичи, и побежала за мальчиком. — Элиот! Элиот, где ты? — Я здесь. — послышался голос из одной квартиры на шестом этаже. Я пулей побежала в ту квартиру. Я уже увидела мальчишку, но он был в ловушке. Дело в том, что пол на входе в комнату провалился, а другого выхода не было. — Я хочу к маме. — кричал пятилетний мальчик. — Я уведу тебя к ней, подожди минуточку. Так, разлом не сильно большой, но всё-таки с ребёнком я не смогу его перепрыгнуть. Значит надо что-то поставить туда, но что? Я осмотрела квартиру и единственным вариантом была дверь. Я выломала её и положила на разлом. — Элиот, ты должен сейчас пройти по двери ко мне, понял меня? — Мне очень страшно. — Я знаю, малыш, но ты должен. Я слишком большая, чтобы пройти туда и обратно вместе с тобой, поэтому ты должен пройти сам. — Я не смогу. Я упаду. — через слёзы говорил Элиот. — Я тебя поймаю, поверь мне. Он потихоньку шёл по этой двери. Я протянула ему руки и говорила: — Молодец, смотри только на меня. Он дошёл до меня, и я взяла его на руки. — Молодец, а теперь пошли найдём твою маму. Я вышла в подъезд, как здание начало трясти. Оно рушится. Рядом с домом произошёл ещё один взрыв и стена разлетелась на куски. Я повернулась спиной к взрыву, присела и закрыла собой мальчика. Множество кусков ударило мне в спину. Так же мне в ногу попал огромный кусок стекла. Твою мать, как больно, но не больнее, чем удары Хелы. Когда всё закончилось, я посмотрела на мальчика и спросила: — Ты в порядке? Он утвердительно кивнул. Хорошо. После я встала и выбралась на улицу. Там творился полный пипец, лежали трупы, выжившие просто в панике бежали хрен знает куда. Я шла и искала ту женщину. Так же я нашла большой подвал в здании. Я позвала людей и велела им спрятаться там, пока всё не стихнет. Один парень спросил меня: — Как вас зовут? — Я Бруна. Бруна Эрсклен. Я пошла дальше искать маму мальчика. Вскоре, она встретила меня возле другого здания. Я отдала ей мальчика. — Боже, Элиот, ты в порядке? — Она расцеловала своего сына. — Спасибо вам большое, даже не знаю, как вас отблагодарить. — Ничего не нужно, просто будьте осторожней. Я пошла дальше и увидела, как ракета летит ещё в один дом. Ну уж нет, я не дам погибать невинным людям. Я ветром удержала ракету и направила её обратно в истребитель. Он моментально взорвался. На улице уже никого не было, это хорошо. Лучше никому не знать, что у меня есть магия. Я подошла к зданию и облокотилась о стенку. Сил уже совсем не осталось, да к тому же я потеряла много крови. *Я пришла к Одину в тронный зал, чтобы поговорить. — Отец, почему я должна спасать все эти планеты? — А кто ещё должен это делать? — У нас во дворце достаточно солдат, разве нельзя кому-нибудь из них дать это задание. Я ведь дома почти не бываю, и с братьями редко общаюсь. — Бруна, ни один солдат не сможет справиться так, как ты. Ты единственная, кто сможет спасти всех, никто другой.* Вспомнив этот разговор, я встала и пошла атаковать истребители. Те здания, которые они разрушили, я собрала в огромные шары и магией кидала в них. Так же магией я разрывала истребители на куски, ни у одного из них не было шанса на спасение. Вдруг сзади меня что-то упало. Я повернулась и увидела ракету. — Твою мать. Ракета сразу же взорвалась. Я отлетела и ударилась в здание, а потом об асфальт. Я лежала и чувствовала, как моя майка пропитывается кровью. Неужели это конец? Неужели моя жизнь закончится вот так. Дальше я провалилась в темноту. Иногда мне слышались голоса. — Она сильно пострадала. — Придётся делать операцию, прям здесь, а то она не доживёт до приезда в больницу… Что происходит? Я пыталась очнуться, но никак не получалось. — Твою мать, в больницу мы не сможем её увезти. — Почему? — Она взорвалась сегодня. — Класс… — Так, ей уже пора просыпаться, мы ведь даже не знаем её родственников. Я почувствовала резкий запах нашатыря и сразу же очнулась. Первое, что я почувствовала, так это боль во всём теле. Я осмотрелась и увидела рядом с собой несколько врачей. — Наконец-то ты очнулась, а то я уже начал переживать, что ты погибнешь. — сказал один из них. Так, мне как бы пора идти домой и узнать в порядке ли семья Барнсов и Стив. Я попыталась встать, но врач положил руку на плечо и сказал: — Вам сейчас нельзя самой передвигаться, вы потеряли слишком много крови, да и швы могут разойтись. У вас есть родственники? — Я отрицательно покачала головой. — А друзья, знакомые? — Дже…ймс… — Пыталась я сказать, но во рту было слишком сухо. Я жестом показала, что хочу пить, и мне сразу же дали бутылку с водой. Я сделала несколько глотков. — Джеймс Бьюкенен Барнс. — Хорошо, лежите отдыхайте. — Врач пошёл к телефонной будке и кому-то позвонил. Минут через десять он вернулся. — Нашли твоего Барнса, скоро будет здесь, а пока тебе нужно одеться. Я осмотрела себя и увидела, что я была только в нижнем белье. Ну в принципе логично, они ведь делали операцию, и конечно одежда мешалась. Врач дал мне одежду, которая была явно больше моего размера. Ну ладно, мне надо же только до дома доехать.

Pov: Баки Барнс

Стива я отвёл в подвал и пошёл искать Бруну и сестру с мамой. Я протискивался сквозь толпу. Где же они? — Баки! — Я повернулся на голос и увидел маму с Беки. — Мама! — Я подбежал к ним и обнял. После я поцеловал каждую в лоб. — Вы живы, я уже боялся, что больше вас не увижу. — Мы в порядке, правда дома больше нет. А ты сам как? — спросила мама. — Я нормально. А вы не видели Бруну? — Мы думали она с тобой и Стивом. — ответила Ребекка. — Нет, она пошла в другую сторону. Ладно, давайте я уведу вас к Стиву. Далеко в небе раздался взрыв. Я посмотрел туда и увидел, как вражеские истребители по очереди взрывались. — Что за чертовщина? — вырвалось у меня. Так, потом узнаю, что это за хрень. А теперь пора уводить маму с сестрой отсюда. Я повёл их к Стиву, а потом пошёл искать Бруну. Где же ты, милая? Пока я искал Бруну, истребители все улетели, и люди стали выходить из укрытий. Я подходил к ним и спрашивал: — Извините, вы не видели девушку, ниже меня ростом с коротким русым волосом и ярко-голубыми глазами? Никто не видел. Да не может быть такого, где-то же она должна была засветиться. Я уже отчаялся её искать. — А как зовут ту девушку? — спросил меня один парень. — Бруна Эрсклен. — Я её видел, она помогла нам найти укрытие. Она пошла в ту сторону. — он жестом показал в какую именно. — Спасибо большое. Я побежал в ту сторону, куда пошла Бруна, ну по словам парня. У меня даже появилась надежда, что она жива и полностью в порядке. По радио, который находился на каждом углу, начали что-то говорить. Я прислушался. — Граждане, сегодня в четыре утра Германия без предупреждения атаковала Нью-Йорк. Следовательно, они нарушили мирный договор, и с этого дня мы на войне. Приказ, немедленно собрать мужчин и отправить их в армии. — на этом обращение президента закончилось. Война? Мы теперь на войне? Какой ужас. Я отправился обратно к людям. Честно, я даже тогда уже и не думал о Бруне, в голове была лишь война. Сколько же это всё продлится? Сколько людей успеет погибнуть? Я дошёл до толпы людей. В уцелевших зданиях проводили осмотр парней. И я вошёл в одно из них. Когда очередь дошла до меня, вошёл милиционер и громко спросил: — Кто из вас Джеймс Бьюкенен Барнс? — Это я, а что случилось? — Пошлите, нужна ваша помощь. — Извините, но я его ещё не осмотрел. — вмешался врач. — Да по нему же видно, что годен. Давайте быстро доделывайте документы, а потом мы с вами, мистер Барнс, поедем. — Да куда мы поедем? — Я всё расскажу в машине. Мне быстро подписали договор, и я сел в машину к милиционеру. Он сразу же начал вводить меня в курс дела. — Нашли девушку, и она серьёзно пострадала от взрыва. Врачи чудом спасли ей жизнь. Когда девушка очнулась, на вопрос: "Есть ли у вас родственники или друзья?", она назвала лишь ваше имя. — А как зовут девушку? Лишь бы не Бруна, я не хочу верить в то, что она чуть не погибла. — Этого нам не известно, больше она ничего не говорила. Мы в тишине доехали до места. Я вышел из машины и увидел Бруну, лежащую на земле, а рядом с ней было несколько врачей. Я подошёл к ней и положил руку на её щёку. — Как же ты умудрилась так вляпаться? — на мои глаза навернулись слёзы. — Я не знаю, видимо я стала Стивом, хотя… Он в такие крупные передряги не попадал. — прошептала Бруна. — Поехали домой. — Поехали. Я аккуратно взял её на руки и сел в машину. Милиционер отвёз нас к её дому. Я отнёс Бруну в её комнату и положил на кровать. Она издала сдавленный стон. — Что же я пропустила? — спросила она. — Обращение президента… С этого дня мы на войне. — Боже, а… — Мама с сестрой в порядке, только дома больше нет. — Пускай у меня живут, это не проблема… — она некоторое время помолчала. — Джеймс, ты что-то не договариваешь? — Меня призвали. Её глаза заблестели от слёз. Как бы мне не хотелось говорить, что я иду в армию, но в чём смысл врать? — И когда ты уезжаешь? — спросила Бруна. — Через два дня. — Так скоро. — К сожалению, да. Грёбаная война, у меня было столько планов на будущее. Я уже собирался признаться Бруне в любви на дне рождении Ребекки. Даже мечтал, как она ответила взаимностью и через какое-то время, мы бы обвенчались. Я уже представил, как бы вместе мы нянчились с нашими детьми. А теперь этого ничего не будет. И признаваться я не буду, зачем делать ей ещё больнее. — Бруна, тебе надо отдыхать. — я встал и пошёл к выходу. — Погоди. — Я повернулся к ней. Чего она хочет? — Прошу, не уходи. Полежи со мной. — Бруна отодвинула одеяло и смотрела на меня. — Нет, Бруна, ты ранена, а я могу случайно навредить тебе. — Не навредишь. Она продолжала смотреть на меня тем самым милым взглядом, которому я никогда не могу отказать. Бруна, ну нет. Ты же ранена. — Ладно, так уж и быть. — не выдержал я. Я подошёл к кровати и лёг рядом с Бруной. Она же прижалась к моей груди. Я обнял её. — Не больно? — Нет. Я оставил лёгкий поцелуй на её макушке. — Тогда спи. И вскоре Бруна уснула, а затем и я.