Маска

Шехзаде Баязид ходит по комнате кругами. Помещение окутал полумрак, на улице уже вечерело, насыщенный день подходил к концу, только вот рой мыслей в голове мужчины всё никак не утихал. Кажется, они не отпустят его до самого утра, а поспать этой ночью ему вряд ли удастся. Старший брат всё вертелся и вертелся на уме, что не могло не злить вспыльчивого юношу. Слова Селима и Повелителя звучали в ушах, поочерёдно повторяясь снова и снова, от чего раскалывалась голова, яростные огоньки в карих глазах разгорались всё сильнее, пылали и жгли всё вокруг. Чувства внутри, которые шехзаде так старательно пытался скрыть, сейчас, когда он находился совершенно один в своих покоях, вырвались наружу разрушительным вихрем. Сейчас мужчина не мог и не желал сдерживать поток своих эмоций, последствия силы рук и ног всё сильнее и сильнее становились заметны, вещи в комнате разлетались в разные стороны, послышался грохот разбитого стекла, вдребезги разлетелось стоящее в стороне зеркало. Баязид сделал два широких шага к россыпи стеклянных крошек, метнув яростный взгляд на пол, глаза его округлились, злобное рычание утихло как только в осколках он увидел себя. Себя, неуправляемого, неукротимого, словно дикий тигр, вырвавшийся из клетки, беснующегося и озлобленного от плена и обиды даже на каждую мелочь. Увидев самого себя, юноша поначалу оторопел, но хватило пары мгновений чтобы ярость вновь возродилась, захватила разум, заставила повиноваться себе. Шехзаде сверкнул очами, поднял ногу и с размаху наступил на оставшийся большой осколок зеркала, от чего тот раскололся на множество мелких кристаллов. Резкий мрак застал картинку перед глазами, Баязид опустил веки, и покачнувшись, попятился прочь от зеркала. Внутри всё ещё бушевали эмоции, но выплёскивать их на всё вокруг уже не хотелось, не было сил, усталость накатила неожиданно и нежданно, мужчина завалился на диван, что стоял неподалёку, прикрыл лицо похолодевшей ладонью. Мысли не покидали голову, без конца они сменяли друг друга, менялись и путались, заставляя шехзаде блуждать в них в поисках ответов на множество вопросов, которыми он задавался уже давно, и которые стали появляться впоследствии. Его брови сведены, он сердит, злится. Он злится на всех, в том числе и на себя. Злится за всё, даже за маленькие ошибки, за обидные слова. Вы думаете, Баязид не обижается, а только злится? Нет, это совершенно не так. Любому человеку свойственно расстраиваться, грустить, печалиться и обижаться, но не каждому нравится, и не каждый привык показывать это другим. Часто люди носят маски, совершенно разные, к примеру другие эмоции за место настоящих: злобу как вариант. Как раз таки она и есть, злоба — маска этого шехзаде. Ею он может прикрыться, как щитом в нужный момент, ею же может защититься, и ею, этой самой злобой, он может нанести вред как другим, так и себе. Носить маски порой опасно. Конечно же не всегда его злость выражается именно из-за неё, порой он зол по-настоящему, ведь это его вспыльчивый нрав, но не всегда это так. Однако, несмотря на частоту как тех, так и иных случаев, маску невозможно носить вечно, её нужно снимать, необходимо показывать свои настоящие чувства. Хоть и нечасто, но юноша делает это, но есть обязательное условие для этого — одиночество. Лишь только так, находясь совершенно один, без посторонних глаз и ушей он может сделать это, чтобы на следующее утро снова надеть свою маску. Обычно шехзаде выбирал подходящий день ближе к концу недели, подходил к стражникам и предупреждал их, дабы те не пропускали никого в его покои ни под каким предлогом, а после, дождавшись вечера, когда все ложатся спать, закрывался в покоях и выпускал сокрытые эмоции и чувства наружу. Накопившиеся за неделю обиды, злость и неприятные воспоминания, причиняющие боль, отходили на второй план, этим как бы успокаивая и без того порой тревожную душу мужчины. Он мог разнести всю комнату, лишь бы стало легче. Слëзы тоже приходили на помощь в этом. Никто кроме преданных слуг никогда не знал и не узнал бы о том, что происходит такими ночами в покоях Баязида. До этого дня.

***

~ Ведь всё было хорошо. Всё было в порядке. Они не нанесли ему вреда. Я помог ему. Я спас его. Что снова не так? Что снова я сделал не так? Помог? Я помог. Я спас ему жизнь. За что сейчас на меня наговаривают? Что на этот раз я сделал не так? Спас? Я спас. Меня должны благодарить. А кто благодарит? Никто. Кто-нибудь вообще думал о благодарности? Конечно же нет. Ведь я виноват. В чем виноват? Не знаю. Защитил? Я защитил. Почему повелитель не доволен мной? Не знаю. Почему Селим солгал? Не любит меня, верно. Но ведь дело не в этом, не так ли? У моего брата нет совести? Или я её не достоин? И снова виноват я. Но ведь если бы ни я, он бы не стоял теперь здесь. Что не так? Не знаю. Хочу узнать, но не узнаю. Он хотел показаться сильным перед повелителем, да? Да. Показался. Повелитель поверил ему. Снова верит ему, а не мне. Но почему? Потому что он старше? Умнее? Но я тоже уже совсем не ребёнок. Почему меня считают таковым? Не понимаю. Из-за характера? Быть может. Но это ведь мой характер, я же личность. Я такой. Неужели я не заслуживаю доверия? Не заслуживаю благодарности? Неужели тому виной характер? Неужели, чтобы повелитель доверял словам человека, обязательно нужно быть Селимом? Или дело вовсе не в этом? ~

~ ..Я неправильный шехзаде?.. ~